Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Он, может, и думает, что жив, но ведет себя как одержимый. Его демоны захватили власть.

И он копает глубоко, находит оправдания, чтобы сбежать от меня.

Я смотрю на Итана Блэкторна, возможно, в последний раз.

Сильная челюсть, смелые губы, тень темной щетины, глаза, которые, я знаю, синие, хотя сейчас они лишь тени.

Он более запретный и недосягаемый, чем когда-либо.

Вода стекает по его вискам струйками, и чем дольше я смотрю, тем сильнее его рот сжимается в жесткую, бескровную линию.

— Это не ради моего блага. Ничто из этого, — тихо говорю я. Гроза съедает мои слова, но я знаю, он слышит.

— Я сказал, ты не поймешь, — говорит он. — Я не собираюсь стоять здесь всю ночь, пытаясь вбить это тебе в голову.

Что за бред.

Мое сердце распадается.

— Но я веду свою битву по-своему, — говорит он. — И уж точно не нуждаюсь в тебе под перекрестным огнем.

Вот и все.

Он больше не произносит ни слова, разворачивается и идет по извилистой тропе к пляжу, в слабеющий дождь.

И я не знаю, вернется ли он сегодня ночью.

Интересно, останется ли он там, пока я не соберу вещи и не уйду.

Что бы между нами ни было, оно закончилось так же быстро, как молния.

Исчезло, будто никогда не существовало.

Мои слезы тают в дожде, стекая по лицу.

22

СОВСЕМ ОДИН (ИТАН)

Когда Хэтти уходит, дни превращаются в бесчеловечное марево.

Одна жалкая минута растягивается в отвратительную неделю.

Они тянутся, мучительные и пустые, истязая меня знанием, что этот бардак создал я сам.

Я потерял контроль.

Даже телефон не перестает звонить, если только я не выключаю эту чертову штуку.

Blackthorn Holdings в кризисе. Наследие, от которого душу выворачивает.

Каждый руководитель отчаянно пытается связаться со своим пропавшим главой.

Мама звонит извиниться, пытается отговорить меня от превращения в ублюдка другого рода после того, как раскрыла, что, по сути, я им и являюсь.

Отец повторяет все, что говорит она, и спрашивает, нужно ли ему вмешаться и назначить временного руководителя компании, пока я ее игнорирую.

Мне плевать.

Не моя проблема.

Не мой, мать его, цирк.

И без того достаточно трудно просыпаться трезвым и молоть кофе после того, как узнал, что вся твоя жизнь была ложью.

Я здесь не для того, чтобы разбирать виноватую совесть родителей.

Мама никогда в жизни не уделяла мне столько внимания.

Отец даже не мой кровный отец, и, думаю, он понимает: через несколько недель компания уже не будет моей.

Это было гарантировано только если бы я женился на Хэтти. Если бы решил еще одну маленькую извращенную головоломку, придуманную дедом, как дрессированная обезьяна. А поскольку я даже в офис не позвонил, я жду, что титул CEO у меня отберут в любой день.

И прекрасно.

Лучше закончить с этим поскорее.

Тогда я снова смогу смотреть на телефон.

Черт, какая мне разница, развалится ли все без меня?

У меня нет особого таланта к недвижимости. Я все еще неопытен.

Blackthorn Holdings всегда была валуном на плечах деда, и он больше не переложит его на меня.

Я не хочу его страсти.

Не хочу его жизни.

Не после того, как он мне лгал вместе со всеми остальными.

Старик использовал меня.

Эта искривленная брачная игра была просто его способом в последний раз ткнуть мне этим в лицо, думаю я. Убедиться, что я веду себя как хорошо выдрессированная собака из-за могилы, потакая ему, даже когда он уже не жив, чтобы это увидеть.

К черту.

Теперь моя очередь понять, чего хочу я.

Без Blackthorn Holdings у меня все равно есть приличная заначка, достаточно, чтобы сбежать обратно в Сан-Диего или Скоттсдейл, а может, на темную сторону Луны.

Куда угодно, где фамилия Блэкторн ничего не значит.

Черт, я мог бы начать собственное дело без большого внешнего капитала.

Марго никогда не была уверена, что после смерти деда я должен возглавить компанию. Она всегда считала, что я могу сделать с жизнью что-то другое.

Вот он, мой шанс.

Я откидываюсь на спинку кресла, покачивая напиток в бокале, прежде чем сделать глоток.

За пределами следующего опьянения ничего очевидного нет, и в этом проблема.

Только черная дыра возможностей.

Но я пока не думаю ясно.

За считаные дни моя жизнь закончилась, а земля рассыпалась под ногами.

Осталось ли во мне достаточно, чтобы заботиться о построении карьеры? Будущего?

Я допиваю бурбон, чувствуя, как огонь прокатывается по животу.

Отец передал мне любовь к хорошему скотчу и бурбону. Одну из немногих вещей, что он сделал, учитывая, что генетически мы полные чужаки.

Губы кисло кривятся.

Почему люди такие чертовски сложные?

Арес поднимает голову со своего места на ковре перед камином и скулит.

Будто он умеет читать мои мысли. Его уши настороженно приподнимаются.

Теперь, когда я официально изгой, я полностью ушел в отшельники. Мы засели в этой маленькой хижине неподалеку от Портленда, пока я выстраиваю следующий ход.

Она достаточно уединенная, чтобы проводить дни, выгуливая собаку и забывая мир. Тихие ночи среди высоких деревьев и сверкающего берега под холмами предназначены для того, чтобы напиваться в хлам и забывать Итана Блэкторна, которым я был.

По крайней мере, пытаться.

Только забывать оказалось далеко не так легко, как я думал.

Не когда тебя преследует тысяча сожалений и грустное лицо одной прекрасной женщины, которое ни один напиток не способен изгнать из моей головы.

— Ты все еще скучаешь по ней? — спрашиваю бассет-хаунда, голос у меня заплетается. Этот звук, может, и шокировал бы меня, будь я трезв, но я не трезв. — Я с этим покончил, парень. Это даже не было настоящим.

Еще одна огромная ложь, пожирающая лицо.

Еще одна причина, по которой мне пришлось убираться из собственного дома к черту.

Какой бы большой ни была эта чертова махина, я знал: каждая комната все равно будет пахнуть Страничкой.

Каждая поверхность будет светиться выцветшей страстью, нежеланными воспоминаниями о том, как я нагибал ее над ними.

Когда я вернулся внутрь, ожидал найти ее там, смотрящей на остатки стекла на полу с ужасом и смятением.

Но нет. После того как я дотащил себя из шторма где-то после рассвета, она ушла.

Умная девочка.

Мне лучше подальше от этого места и от всех мыслей о существовании, построенном на лжи.

Арес явно думает иначе.

Он тоскует по ней, оглядывается и скулит каждые несколько часов, ожидая девушку,