Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Я понятия не имею, что делаю, управляя бизнесом. И уж точно не управляя Sneed's Books.

И да, название ужасное. Итан был прав.

О, Итан.

Живот сводит, когда его дурацкое самодовольное лицо появляется у меня в голове.

Наверное, я уже должна привыкнуть к нему, раз это случается по нескольку раз в день, но каждый раз накрывает как болезнь, которая подкрадывается впервые.

Мы не были вместе.

Это даже не был разрыв.

Не должно быть так ужасно.

Я ненавижу его каждой крошечной клеточкой своего существа.

Но иногда мне снится, как он касался меня, мягко и бережно, словно я была чем-то драгоценным.

Во сне я улыбаюсь, там, где он все еще меня лелеет.

Потом просыпаюсь с горячими слезами, обжигающими лицо.

Все потому, что он показал мне, что значит иметь значение.

Каково это — когда тебя касаются, целуют и обожают.

Каково это — быть любимой, даже если он показывал это только молча и никогда не сказал вслух.

А потом он опустил мне на голову кувалду.

Боже.

Я выравниваю болезненное дыхание и вырываю несколько бесполезных страниц из своих каракулей, сминаю их в руке и бросаю бумагу в мусор.

На новой странице пишу более простой план: ВЕРНУТЬ ДЕНЬГИ ПРИДУРКУ.

Поверьте, я знаю, что не смогу сделать этого до семидесяти.

Он может думать, что способен откупиться от меня, подарив магазин, который никогда не был частью соглашения, и отправив остаток денег за работу, которую я не закончила, но так это не работает.

Не так я позволю ему вечно жить у меня в голове бесплатно.

Так что, может, я возьму первоначальную пачку, которую он мне заплатил, потому что я действительно немного притворялась его фиктивной невестой. Ладно, справедливая компенсация.

Это все, на что я соглашалась.

Кроме того, практичный голос внутри напоминает, что деньги мне действительно пригодятся.

Запасов здесь не так уж много, когда книжный магазин едва начинает вставать на ноги, тем более без долговременного видения.

Я не Итан.

Даже без Blackthorn Holdings он все равно богатый человек.

У него достаточно средств, чтобы сто раз перезапустить жизнь, и, судя по тому, как он исчез из Портленда, он много раз нажимал эту кнопку.

Никакого большого прощания.

Даже Марго ничего от него не слышала. На днях она позвонила мне спросить, не связывался ли он, потому что ей он тоже не отвечает.

Но нет.

И хорошо, потому что если бы он написал сейчас, я бы уронила телефон в чан с кислотой, лишь бы больше не видеть его сообщений.

Безумно, но и что? Я имею право быть немного не в себе и проживать свои лучшие фантазии убийцы в стиле Бейтмана.

Надеюсь, он упадет в чан с кислотой.

В идеале после того, как я верну ему деньги за книжный и второй платеж, который лежит у меня на счете и дразнит меня, чтобы я его потратила.

Меня мутит.

Потому что я мелочная сучка, я наклоняюсь ближе к бумаге и рисую Итана, тонущего в славном большом бассейне кислоты. Потом дорисовываю, как его раздавливает большая куча денег, которую я отправляю обратно.

Может, стоит посылать ему по одному доллару в день, начиная с сегодняшнего?

Это слишком жестоко?

Ха, через пару недель он сам будет молить о кислоте.

С горьким смешком я надеюсь, что ему стыдно.

Надеюсь, он чувствует каждый укол вины и стыда за то, что сделал.

Но еще я, черт побери, надеюсь, что с ним все в порядке, где бы он ни был.

Надеюсь, он не позволил своим демонам победить.

Надеюсь, они не заставляют его допиваться до смерти.

А больше всего я надеюсь, что мне больше никогда не придется о нем думать.

Грудь проваливается каждый раз, когда он забредает в мои мысли, так же как он забрел в мою жизнь только для того, чтобы выбить из нее счастье.

Тук!

Мой лоб падает вперед на бумагу с рисунками. Я остаюсь так еще долго после того, как пожилой джентльмен уходит, а Сара возвращается к сортировке полок, притворяясь, что не смотрит на меня так, будто наблюдает за сумасшедшей.

Это отстой.

Плохую книгу можно просто закрыть.

С жизнью никогда не бывает так легко.

Рядом со мной навалена подборка любимых книг, начиная с моего красивого кожаного издания «Гордости и предубеждения».

Затем огромный сборник Эдгара Аллана По, стихи блестящей новой поэтессы Дакоты Бернс и моего старого любимца У. С. Мервина, несколько «Гарри Поттеров», половина всех книг, когда-либо написанных Кристин Ханной, и даже несколько веселых романов Лорен Лэндиш и Бриттни Сахин.

Но сегодня ничего не работает.

Вот так понимаешь, что все плохо.

Радужный портал в счастливый мир чтения просто не открывается.

Итан, высасывающий душу ящеролюд из бездушных глубин, украл у меня способность наслаждаться книгами.

Я его ненавижу.

— Ничего святого? — ною вслух, оглядывая квартиру, будто жду, что высокая стопка триллеров на журнальном столике мне ответит.

Нет.

Я подумываю налить себе выпить.

Я не большой любитель пить в одиночестве, но, кажется, Марго оставила здесь немного водки и Bailey's с последнего девичника.

Сейчас идея сидеть и пить одной имеет вайб Бриджит Джонс.

Если драматизировать свою жизнь, она не будет казаться такой настоящей.

Но потом этот раскаленный докрасна штырь снова вонзается мне в грудь.

На миг я забываю, как дышать, функционировать и вообще выживать, но нельзя же получить все сразу.

Пока что я соглашусь на немного тишины и покоя.

И тут раздается звонок домофона, скрежещуще громкий с панели на стене.

Уф.

Почти уверена, что сердце вылетает из тела, проделывая целую паническую гимнастическую программу с колесами.

Итан.

Это моя первая мысль.

Она даже не разумная.

Мистер Сердцепротыкатель не явился бы просто так, без приглашения, даже не написав мне. Нет такого сценария, где я открываю дверь и нахожу его за ней, готового извиниться и проглотить свои последние жестокие слова.

И все же воображение сходит с ума от возможностей.

Я подхожу к двери, а он стоит там, красиво растрепанный и слегка мокрый, хотя дождя нет.

Глаза у него измученные.

— Страничка, мне чертовски жаль, — выдыхает он, голос разорван. Из-за меня. — Я никогда не хотел причинять тебе боль. Я люблю тебя. Давай начнем сначала. Что мне сделать, чтобы все исправить?

На секунду я просто стою, печальная, раздираемая противоречиями, едва дыша, прежде чем ответить.

— Прыгнешь в бассейн с кислотой?

Ха.

Понимаешь, что это фантазия, когда она слишком идеальна для реальной жизни.

Домофон снова рычит, разбивая