Возлюбленная короля - Фрида Ли

— Маргарита Стэнли каждую беременность перед сном натирала все свое тело гусиным жиром. И у нее два сына!

Я не поверил своим ушам! Ужас! Бедный лорд Стэнли… Что же он должен был чувствовать каждую ночь, засыпая рядом с женой, вымазанной гусиным жиром?

— Надеюсь, ты не натиралась гусиным жиром? — уточнил я у своей супруги из последних сил, стараясь выглядеть серьезно. — Агата отрицательно покачала головой в ответ. — Не успела? — лукаво спросил я, приподняв бровь.

Пара секунд, и я взорвался от смеха, как когда-то делал это в детстве. Искренне, свободно и заразительно.

— Прекрати! — она игриво толкнула меня в бок, от чего я лишь ещё громче фыркнул. — Я просто хочу быть хорошей женой для тебя.

Агата отличалась от всех других женщин, которых я ранее встречал, с которыми был. Она отличалась не только красотой, которая была свойственна только небесным божествам, но ещё и острым умом. И я не смог понять откуда в её голове взялась столь глупая мысль.

— Ты самая лучшая жена и замечательная мать. И даже если у нас будут только девочки, это не изменит того, как сильно я люблю тебя.

Я обхватил её лицо руками, вынуждая посмотреть на меня. Она моргнула, стараясь не позволить себе разрыдаться.

— Я хочу обезопасить нас, — продолжила Агата. — А у меня ничего не получается!

— Иди сюда, — прошептал я ей, притянув ее как можно ближе к своей груди. — Лиззи еще нет и полугода. Твое тело просто ещё не готово к новому материнству и мы не будем его торопить. А знаешь, это очень даже хорошо!

— Хорошо?

— Мы можем это время просто наслаждаться друг другом, не думая ни о чем. — Встал с нашей кровати и протянул ей свою руку, помогая подняться. — Пойдем.

— Куда?

— Пошли, Агата. Я давно не целовал тебя под теплым дождем.

Глава 43

Эдуард крепко держал меня за руку, его пальцы переплелись с моими, словно стремясь навсегда соединить нас воедино. Он решительно вел меня по извилистой, каменистой дорожке в сторону открытой беседки, утопающей в зелени сада. Эта ночь была на удивление теплой, словно сама природа благословляла нашу любовь. Моросил летний, мелкий дождь, ласково обнимая землю. Капли нежно падали мне на лицо, словно маленькие поцелуи, заставляя невольно улыбаться и чувствовать себя счастливой.

— Но мы промокнем! — выкрикнула я, хотя… мы уже промокли до нитки. Наши волосы слиплись от влаги, одежда потяжелела и прилипла к телу, но мне было все равно. Я чувствовала себя живой и свободной.

— А когда тебя это останавливало? — игриво улыбнулся мне Эдуард, когда мы остановились напротив увитой плющом каменной беседки.

Мой супруг нежно обнял меня за талию и притянул к себе, как в танце. Я почувствовала его теплое дыхание на своей шее, пьянящий запах его кожи, биение его сердца, вторящее моему собственному. Забыв обо всем на свете, я закрыла глаза и просто стала наслаждаться моментом, не думая ни о чем, кроме него. Все мои тревожные мысли улетели прочь, куда-то… Куда-то слишком далеко.

— Твое платье… Именно в таком платье ты впервые пришла ко мне во сне… — прошептал Эдуард, его голос звучал хрипло и взволнованно.

Он развернул меня за плечи спиной к себе, и его умелые пальцы стали медленно и чувственно развязывать шнуровку на моем платье. Я затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.

— А если… — начала я, но он не дал мне закончить.

— Просто не думай ни о чем. Ни о чем и ни о ком, кроме нас двоих, — твердо сказал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи, оставляя нежный поцелуй.

Эдуард быстро, одним движением расправился с моим платьем, освобождая меня от мокрой ткани, оставив лишь в одной тонкой рубашке. Затем, не отрывая от меня взгляда, он стал торопливо снимать одежду с себя.

Через считанные секунды остатки его одежды, скомканные и мокрые, бесцеремонно полетели на усыпанную острыми камнями дорожку, а мой взгляд невольно, словно магнитом, скользнул по его рельефным мышцам, обнаженному торсу, чуть задержался на самой впечатляющей его части, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Я невольно прикусила нижнюю губу, стараясь скрыть свое волнение и желание. Мне захотелось, как можно скорее, прикоснуться губами к каждому миллиметру его тела, ощутить его тепло и силу под ними.

Моему супругу, похоже, понравилось, как жадно я разглядывала его, словно никогда ранее и не видела. В его глазах зажглись веселые искорки, а на губах появилась озорная улыбка.

И это было поистине прекрасно — желать и любить своего супруга с каждым днем только сильнее! Чувствовать, как наша любовь становится лишь крепче и глубже.

Эдуард потянул мою рубашку вниз, и мокрая ткань, скользнув по моим бедрам, упала к моим ногам. Я осталась перед ним лишь в одних высоких, белоснежных хлопковых чулках, которые сразу же привлекли его внимание. Взгляд его синих глаз нежно обласкал мои ноги, заставляя их задрожать от желания.

Я родила ему ребенка, и моя фигура стала немного другой — приятно округлой и женственной. Меня это поначалу немного смущало, я чувствовала себя неуклюжей и некрасивой, но Эдуарду, кажется, новая я нравилась только сильнее. Он обожал мои округлые бедра, пышную грудь и мягкие плечи. Он говорил, что я стала еще более соблазнительной и желанной.

Он рывком притянул меня к себе и медленно опустился передо мной на колени. Его не смутило то, что ему пришлось встать на острые камни дорожки, словно боль была ничто по сравнению с тем желанием, которое он испытывал ко мне. Я зарылась руками в его чпшеничные волосы, пропуская мягкие прядки сквозь пальцы. Эдуард тут же впился поцелуем в то самое место, которое больше всего успело соскучиться по нему. Этот жадный, страстный поцелуй у меня между ног доставил мне такое неземное наслаждение, что я невольно притянула его еще ближе к себе за волосы, словно боясь, что он остановится. В ответ на мои ласки Эдуард удовлетворенно прорычал, продолжая оставлять маленькие влажные поцелуи на самом чувствительном месте. Моя потребность в нем с каждой новой секундой лишь возрастала, а он продолжал своими ласками сводить с ума мое тело, доводя до точки кипения.

Я хотела его. Я нуждалась в нем, желала полность заполнить себя им, но у моего короля были другие планы. Он осторожно посасывал маленькую, чувствительную жемчужинку между моими такими неприлично влажными складочками, доводя меня этим до грани сумасшествия. И