Возлюбленная короля - Фрида Ли

— Да, мой любимый, я более чем уверена, — прошептала я в ответ, нежно поглаживая его волосы. В этот момент все мои тревоги и страхи отступили, уступив место волнующему предвкушению счастья.

— И не понадобился никакой гусиный жир! Только любовь… Только истинная любовь, — пробормотал он, словно заклинание, веря в чудо зарождения новой жизни.

Его сильные ладони нежно обхватили мой живот, окутывая меня своим теплом, и мне никогда было не забыть этого момента, этого чувства единения и безграничной любви. А потом, медленно, не отрывая своего счастливого взгляда от моего лица, он поднес мою руку к губам и поцеловал каждый палец.

— Я благодарен тебе, моя миледи, за столь чудесный подарок, каким ты одарила меня в этот день, — прошептал он, и от его слов по моей спине пробежали мурашки.

Но нашим тихим, семейным счастьем, нашим хрупким покоем мы наслаждались недолго…

— Почему Вы вошли без стука и предупреждения? — прорычал Эдуард, его лицо вновь омрачилось тревогой, когда в наши покои, словно вихрь, ворвались двое рыцарей, нарушив наш уединенный момент.

— Часть армии поддерживающей Генриха высадилась на берегу реки Ди, — запыхавшимся голосом ответил ему Чарльз Сомерсет, один из его верных рыцарей, в глазах которого читалась нескрываемая паника. — К ним присоединились бунтующие, они и впустили армию тирана в город. Предатели открыли ворота, и теперь враг беспрепятственно продвигается вглубь страны. Надо поднимать… — продолжил верный Стефан, но Эдуард перебил его, прекрасно понимая всю серьезность ситуации.

— Собери всех! И подготовьте мне Аруса! — скомандовал он.

Арус… Конь породы Дестриэ, легендарный скакун, о котором ходили слухи по всей стране. Как говорил сам Эдуард, в кровь тяжеловоза влили благородную кровь берберийской лошади, и получилось нечто невероятное, внушающее благоговейный трепет. Это был настоящий боевой конь, воплощение силы и мощи. Я видела его лишь однажды, издалека, и была поражена его величием. И по моему телу пробежал мороз, когда я представила, как этот грозный скакун будет выглядеть, когда на него оденут все доспехи, готовя к битве.

— Нет… — еле слышно прошептала я Эдуарду, крепко сжав в своих пальцах вышитый рукав его кафтана. — Прошу тебя, останься со мной!

— Король не может прятаться за юбкой своей жены, как бы прекрасна она не была, — ответил он мне и его губы соприкоснулись с моими.

Он целовал меня жадно, порывисто, запустив ладони в волосы и удерживая меня затылок, словно боялся, что это будет наш последний поцелуй.

— Я обязательно вернусь и привезу с собой персики, — прошептал Эдуард в мои губы, прижавшись своим лбом к моему. — Я обещаю. Мне нужно отстоять свое королевство, чтобы оно досталось моему сыну мирным.

Он глубоко вдохнул аромат моего тела, словно стараясь запомнить его навсегда, как будто пытался впитать в себя все тепло и любовь, которыми я могла его одарить. И уверенным, решительным шагом вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве, наедине со своими страхами и предчувствиями.

Он даже не обернулся. Ведь если бы он это сделал, если бы наши глаза встретились, я уверена, я бы бросилась вслед за ним, я бы упала перед ним на колени, умоляя его остаться, не покидать меня и нашего ребенка. И он знал об этом. Он слишком хорошо знал меня, поэтому не дал мне возможности сделать это…

Я наблюдала за ним из окна детской комнаты, словно со стороны, как будто это был сон, а не реальность. Крепко держа на руках нашу маленькую дочь, я смотрела, как Эдуард вскочил на огромного Аруса, который нетерпеливо перебирал копытами. И словно почувствовав мой взгляд, Эдуард поднял глаза на то самое окно, в котором стояла я.

На нем была лишь легкая кольчуга, не сковывающая движения, и шлем, который увенчивала ослепительно сияющая, отлитая из чистого золота королевская корона. И ее можно было с легкостью снять со шлема, чтобы во время битвы, если потребуется, возложить ее на голову нового короля. Но сначала ее нужно было снять с головы прошлого короля. С головы мертвого короля… Эта мысль пронзила меня, словно ледяная игла, заставляя сердце сжаться от ужаса.

Он наградил меня своей чарующей, но грустной улыбкой, которая врезалась в мою память, словно последнее прощание. И, приложив руку к своему сердцу, он отсалютовал мне.

Нет ничего прекрасней и больнее, чем любить короля… Любить человека, чья жизнь принадлежит не только тебе, но и всей стране…

Наступили мрачные, томительные дни, наполненные тревогой и неизвестностью. Я тенью ходила по замку, потерянная и одинокая, словно призрак. Я практически перестала спать, просыпаясь от каждого шороха, от каждого кошмара, который преследовал меня в полудреме. Холодными, одинокими ночами, обнимая себя, я гладила свой еще не округлившийся живот, повторяя слова, как молитву:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он вернется. Он обязательно к нам вернется.

И только улыбка Лиззи придавала мне хоть немного сил. В ней я видела своего любимого Эдуарда. А все еще усугублялось тем, что он мне не писал. Ни единого слова за все время…

Лиззи снова бодрствовала ночью и я гладила её по мягким золотистым завиткам на ее голове, тихо напевая колыбельную, слова которой прерывались моими всхлипываниями, когда в нашу комнату ворвался мужчина в грузных доспехах.

— Миледи! — выкрикнул верный сэр ле Скруп.

— Письмо? — спросила я, встревожившись не на шутку. — Пришло письмо от него?

Стефан покачал головой и, не проронив ни звука, протянул мне маленький долгожданный бумажный прямоугольник. Королевская печать была сломана…

Любимая супруга моя. Моя Агата,

Ты оказалась права. Кто предал раз, предаст и второй. При битве на берегу реки Ди мой брат Ричард и Джордж Невилл повернули свои отряды против меня. Они нанесли мне удар со спины, забыв о девизе, который прописан на их гербах.

“Верность связывает меня с моим королем”

Теперь их связывает со мной только ничтожное предательство.

Я пленен. И высылаю тебе это письмо, как свою последнюю волю.

Береги себя, любовь моя, и сохрани наших детей.

И если в твоем чреве растет принц, то доверь его воспитание верному другу моему Стефану ле Скрупу. Он сможет воспитать из него истинного наследника моего рода.

Тебе нужно как можно скорее покинуть наш дом. Поезжай в аббатство в графстве Лестершир. Ричард и Джордж хоть и безбожники, но окропить твоей кровью святое место не посмеют.

И помни, моя любимая Агата, даже когда моё тело перестанет дышать, я всё равно буду любить тебя. Ты стала драгоценным подарком, который мне преподнесла моя судьба.

На веке твой Эдуард

— Вам нужно как можно скорее покинуть