Тень и пламя - Рина Рофи

Хуже? — он притворно нахмурился, делая вид, что размышляет. — Почему это? Никаких обязательств, никаких церемоний... только я, ты и наша связь. Идеально же. Сплошной секс и никаких обязательств.

Он сделал шаг вперёд, и я отступила, натыкаясь на диван.

— Перестань, — прошептала я, но в моём голосе не было прежней силы, только растерянность.

— Не перестану, — так же тихо ответил он, его взгляд скользнул по моим губам. — Никогда. Привыкай к этой мысли, колючка. Я теперь твоя пожизненный учебный материа. Напрактикуемся, ух!

Я с силой закатила глаза и громко, демонстративно фыркнула, пытаясь вернуть себе хоть крупицу контроля. Но в ответ он рассмеялся. Не своим обычным наглым хихиканьем, а по-настоящему. Глубоко, искренне, от всего сердца. Звук был таким неожиданно тёплым и заразительным, что я... застыла. Просто стояла и смотрела на него. На то, как он запрокидывает голову, и как этот неприкрытый, дикий восторг преображает всё его обычно такое надменное лицо.

В этот миг он не был Багровым Альфой, не был моим мучителем или навязчивым поклонником. Он был просто... Рэем. И это было странно. И пугающе. И, чёрт возьми, как-то по-новому притягательно.

Глава 23. Все решено

Он подошёл, и прежде чем я успела что-либо сказать, легко подхватил меня на руки, как будто я ничего не весила.

— Так, а теперь, если ты закончила спорить... — он понёс меня в сторону спальни, и протест застрял у меня в горле.

— Я прихватил учебники, — добавил он, кивнув на сумку, болтавшуюся у него на плече. — Так и знал, что ты не возьмёшь и будешь ждать от меня только секса.

— Э-э-э... я... я... — я пыталась найти хоть какое-то оправдание, но мой мозг отказывался работать.

Он зашёл в спальню и аккуратно усадил меня на кровать, поставив сумку с учебниками рядом.

— Да не смущайся, — он ухмыльнулся, доставая толстый учебник по химии. — Но я, к твоему сведению, обо всём думаю. В отличие от тебя. Так что сегодня у нас сначала молярные массы и уравнения реакций. А потом... — его взгляд скользнул по мне, и в глазах вспыхнули знакомые искры, — ...всё остальное. Если, конечно, будешь себя хорошо вести.

Я скрестила руки на груди и смерила его самым ядовитым взглядом, на который была способна.

— Ты бесишь, — объявила я, вкладывая в эти два слова всю накопившуюся за день ярость, смущение и беспомощность.

Он не оскорбился. Наоборот. Его ухмылка стала лишь шире, а в глазах вспыхнул тот самый, знакомый до боли огонёк.

— Знаю, — парировал он, открывая учебник и с деланным видом изучая оглавление. — Это моя основная функция. Бесить тебя ровно до того момента, пока ты не перестанешь этому сопротивляться и не начнёшь получать от этого удовольствие. А теперь, — он ткнул пальцем в страницу, — параграф седьмой. Начинай читать. Или мне придётся придумать... более убедительный способ тебя мотивировать.

Не знаю ,сколько прошло времени, но буквы отказывались складываться в слова, а слова - в понятные предложения, я отложила учебник, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Вечер прошёл на удивление продуктивно: химия была сделана, а теперь мы углубились в историю кланов.

— Лиль, — Рэй откинулся на спинку стула, проводя рукой по волосам. — Здесь есть библиотека? Нам не хватает инфы из учебников для доклада. Белые волки... — он посмотрел на меня пристально. — Они же... это ж твоя легенда. Тебе мама говорила что-то про их места обитания?

Я замолчала, глядя на карту. Белые волки. Скрытные, вымирающий вид. Моя мама, Леся, была одной из последних белых волчиц.

— Они живут на севере, — тихо начала я. — В Архангельской области, в сибиряцких глухоманях. Очень скрытно. Их не найти, если они того не захотят. — Я провела пальцем по карте, остановившись на знакомом регионе. — Но да... точно. В Архангельской области они есть. Мама... мама иногда упоминала особые места, заветные рощи и озёра, секретные тропы. Но подробностей... подробностей она никогда не рассказывала. Слишком опасно.

— А что опасного? Я, как твой будущий муж, должен знать как тебя защитить.

Пропуская его самоназначение, я выдохнула, глядя в карту, но видя совсем другое

— Понимаешь... белые вырождаются. Рождаются в основном самцы. Белая волчица... самка... способна дать потомство, но нас... — я сглотнула, — нас, считая маму, меня, тётю Олю и бабушку... это те, кого я знаю. Может, есть ещё одна-две, но буквально по пальцам пересчитать можно.

Я подняла на него взгляд, и в нём впервые за этот вечер была не ярость или страсть, а тревога.

— Они... фанатики. Желающие забрать себе белых волчиц, чтобы продолжить род. Любой ценой. Папа... — я отвела глаза, — он тебе расскажет больше, если спросишь. Когда мама была беременна нами... её пытались похитить. Волки вырождаются. Белые. У них... у них рождаются в основном самцы. А белая волчица... — я сглотнула, — только белая волчица может дать девочку. Новую волчицу.

Я посмотрела на Рэя, пытаясь прочитать его реакцию.

— Белая Стая... это не просто клан. Это фанатики. Они любыми средствами хотят найти белую волчицу, чтобы род продолжался. Любыми, Рэй. Похищения, насилие... для них мы не люди, не личности. Мы — инкубаторы. Священные сосуды для продолжения крови.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Мама скрывалась от них. Выйдя за отца, за Чёрного Волка, она нашла защиту. Но они не оставляют надежды. Их лазутчики есть везде. И если они узнают про меня... — я не стала договаривать, но в комнате повисла тяжёлая, зловещая тишина.

Рэй слушал, не перебивая. Его лицо стало каменным, а в глазах, обычно полных насмешки, загорелся холодный, стальной огонь.

— Никто, — его голос прозвучал тихо, но с такой неумолимой силой, что воздух задрожал, — не посмеет к тебе прикоснуться. Никто. Белая Стая, фанатики, кто угодно... Они попробуют — я сожгу их мир дотла.

Он говорил не как влюблённый юнец, а как Альфа, давший клятву.

— Лиль, то есть твоя мама белая волчица даже от черного волка родила тебя - белую..то есть..в любом случае девочка рождается белой?, - спросил Рэй, пытаясь понять всю тяжесть ситуации

— Мама с папой думают, что да, — тихо подтвердила я, глядя на свои руки.