Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс

комнатку, Диана легла отдохнуть, задремала, и ей приснился Норт. Разбудило ее хлопанье двери. Диана подскочила от неожиданности, протерла глаза — и увидела кузину.

— Он поддельный! — с порога объявила Лавиния.

Диана заморгала и села.

— Что поддельное?

— Мой жемчуг! — Лавиния захлопнула за собой дверь. — И стоит не больше нескольких пенсов. Хуже того, мои серьги… видишь эти серьги?

Она села на кровать рядом с Дианой.

— Это рубины? — осторожно предположила та.

— Были рубины, — отрезала Лавиния. — А теперь стекляшки, которые не стоят и пенни. Эти серьги подарил мне папа на пятнадцатилетие. Как раз недавно думала: что-то они не блестят, как раньше…

— О нет! — воскликнула Диана, прижав руку ко рту.

— Именно так, — мрачно подтвердила Лавиния. — Рубины украдены, как и жемчуг. Ювелир говорит, такое случается сплошь и рядом. Воровка нанимается горничной к леди, за пару месяцев потихоньку крадет у нее драгоценности и подменяет копиями. А знаешь, как часто мама увольняет домашнюю прислугу?

Диана покачала головой.

— Подозреваемых человек тридцать-сорок, по обе стороны Ла-Манша. Не видать мне больше своих драгоценностей! Подозреваю, что и маме своих тоже.

— Ох, Лавиния, какой ужас! — воскликнула Диана.

Лавиния тряхнула головой, и брови ее разгладились.

— Ладно. Я все равно никогда не любила увешивать себя драгоценными камнями. По-моему, женщина должна блистать сама, верно?

Диана улыбнулась ей.

— Многие на твоем месте устроили бы истерику.

— В нашей семье весь талант к истерикам достался маме, — сухо заметила Лавиния. — Проблема в том, что денег на комиссионера у нас теперь нет. За комнату и стол, разумеется, заплатит Хикетт. Мама ему потом отдаст.

— Твоя матушка страшно расстроится из-за драгоценностей, — сказала Диана, представив себе эту сцену.

— Денежные вопросы она всегда принимает близко к сердцу, — кивнула Лавиния. — Того и жди очередного нервного приступа.

— Лавиния, а у меня идея!

— Ни за что, — сказала Лавиния минуту спустя. — Диана, ты с ума сошла? Совсем лишилась рассудка? Ты же леди!

— Но не сегодня, — с широкой улыбкой ответила Диана. — Сегодня буду буфетчицей. И заработаю нам на оплату номера.

Лавиния покачала головой.

— Я знала, что ты склонна к нестандартным решениям, но, кажется, не понимала насколько!

— Согласна, звучит чуть-чуть безумно, — признала Диана. — Но по большому счету, что в этом сложного? Что требуется от буфетчицы? Просто всю ночь стоять за стойкой.

— По-моему, не только, — заметила Лавиния. — Диана, а что, если тебя увидит кто-то из знакомых?

— Лавиния, это «Жук и сыр»! — возразила Диана. — Кто меня здесь увидит? Сама подумай!

— Но тебе нельзя заниматься этим одной. Я тоже встану за стойку.

— Нет, — твердо ответила Диана. — Ни в коем случае. Ты принадлежишь к высшему обществу, и тебя это точно погубит. А я могу себе позволить любые безумные выходки — мне все равно.

Лавиния в раздумье закусила нижнюю губу.

— Но это… ну… это неприлично.

— Неприлично пользоваться чужой щедростью, — ответила Диана, — а зарабатывать честным трудом вполне прилично. И потом, если мне что-то не понравится, всегда могу просто уйти.

Глядя в изумленное лицо Лавинии, она невольно расхохоталась.

— Ты в самом деле совсем не леди! — воскликнула ее кузина. — Тебе же этого хочется, верно?

Диана кивнула.

— Но почему? Вот чего не понимаю! Какая леди захочет стать буфетчицей?

— Я и не хочу становиться буфетчицей. Просто любопытно, на что это похоже.

— Ты сумасшедшая, — с глубокой убежденностью сказала Лавиния. — Тебе пора в Бедлам!

— Только ты, пожалуйста, в таверне не появляйся, — предупредила Диана.

— Моей репутации это не повредит, — с полной уверенностью ответила Лавиния. — Что тут такого? Путешествующая леди — разумеется, в сопровождении слуг герцога — спустилась в обеденный зал при гостинице выпить бокал лимонада.

— Только не ночью, — пояснила Диана.

— Ладно, — сдалась Лавиния. — Но в зале должен находиться Хикетт или кто-то из конюхов.

— Хорошо, — согласилась Диана. — Это разумно. Попрошу Хикетта посадить в дальний угол конюха, чтобы он за мной приглядывал.

Лавиния хлопнула в ладоши; глаза у нее загорелись.

— А как ты думаешь, Диана, что носят буфетчицы? Никогда не видела, как они одеты!

Глава 23

Норт проводил день за просмотром бухгалтерских книг, которые вела тетушка в его отсутствие. Ее слова подтвердились: два из шести герцогских поместий начали приносить значительно больший доход. И когда из холла донеслась взволнованная разноголосица — судя по звукам, там собралась значительная часть его семьи, — Норт не поднял головы от гроссбухов.

И не поднимал, пока не распахнулась дверь в библиотеку.

На пороге стоял его отец.

— Норт!

Норт встал на ноги.

— Папа?

— Хикетт вернулся из Манчестера.

Норт сжал пальцами край стола.

— Один? Диану он оставил там?

— По словам Хикетта, она решила на одну ночь сыграть роль буфетчицы в таверне, — сухо сообщил его отец. — Он не смог убедить ее, что это плохая идея, поэтому вернулся в замок. — И добавил, словно про себя: — Раз уж моя сестра не смогла отговорить Диану от работы гувернанткой, бедняга Хикетт был обречен на поражение.

«Буфетчицей?!» Норт потерял дар речи.

— Диана — не герцогиня, но, пожалуй, одна из самых неустрашимых женщин, каких я имел удовольствие встречать, — добавил герцог; чувствовалось, что он едва сдерживает улыбку. — Да, кстати, еще прибыл двоюродный дед Годфри. Нынешний лэрд Феннис.

Широкими шагами Норт вышел в холл. Там собралась целая толпа Уайльдов, и все говорили, перебивая друг друга. Взгляд его немедленно устремился к плачущему Годфри. Арти держала его за руку, а герцогиня старалась успокоить.

Едва увидев Норта, Годфри отпустил ручку Арти и бросился к нему. Норт подхватил его на руки.

— Сейчас поедем к ней! — сказал он, когда мальчик уткнулся ему в плечо, содрогаясь от рыданий.

— Призм, — возвысил голос Норт, — мне нужен экипаж. Самый быстрый.

— Милорд, — отозвался Призм, — Хикетт уже подготовил для вас легкий прогулочный фаэтон.

— Прикажите отнести туда мою сумку и собрать все необходимое для Годфри.

К ним присоединился отец, а с ним человек средних лет с ржаво-рыжими волосами, уже обильно тронутыми сединой.

— Позвольте представить вам моего сына, лорда Роланда, — сказал его светлость. Судя по тону, герцога все это весьма забавляло. — Норт, это Диармид Юинг, лэрд Феннис — дядюшка Арчибальда и, соответственно, двоюродный дед Годфри.

Норт кивнул.

— Прошу простить, милорд, что обхожусь без поклона. — Годфри по-прежнему прятал лицо у него на плече, но под успокаивающим прикосновением Норта его худенькие плечики перестали вздрагивать.

— Я приехал из горной Шотландии в надежде познакомиться с внучатым племянником, — сообщил лэрд трубным голосом с сильным шотландским акцентом.

— Завтра вечером мы вернемся, — пообещал Норт. — И тогда Годфри будет счастлив, провести время с вами. — На этих словах Годфри замотал