Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс

— Правда, любовь моя, — ответил Норт. Глубокая, всеобъемлющая радость охватила его всего и перевернула его душу.

В комнате было слишком много шума и болтовни; он вывел свою будущую жену во двор, под звезды.

Здесь было темно и пустынно; лишь фонари, закрепленные на стенах, разгоняли ночную тьму.

— Никогда не слышала, чтобы кто-то отказывался от титула, полученного по наследству, — сказала Диана. — А если через несколько лет ты об этом пожалеешь?

— Не пожалею, обещаю тебе! — Он улыбнулся. — С чего мне мечтать о титуле? Парт уже превратил мое наследство в огромное состояние. Мы с тобой сможем, если пожелаем, жить как герцог и герцогиня — только вдали от чужих глаз.

— Я этого не хочу.

— А я не хочу еще сильнее! — ответил Норт.

Из дверей вслед за ними выбежал Годфри. Диана протянула племяннику руку, однако не сводила глаз с Норта.

— Забавно: я ведь как раз собиралась тебе сказать…

— …что из любви ко мне готова стать моей герцогиней, — закончил он и поцеловал ее.

— Как ты догадался?

— Я из любви к тебе решился оставить титул — ты из любви ко мне решилась его принять.

— Да, я готова, — подтвердила Диана. — И постараюсь стать хорошей герцогиней. Ну или не очень хорошей, но… Работу за стойкой в таверне осилила — и с этим как-нибудь справлюсь!

Норт посмотрел на Диану — на ее прекрасное, выразительное лицо, сейчас такое серьезное и торжественное — и покатился со смеху. Подхватил на руки Годфри, закружил его в воздухе, и к его раскатистому хохоту присоединился звонкий смех мальчугана.

— Перестаньте сейчас же! — вскричала Диана. — Я серьезно. Кто знает, может, из меня и выйдет хорошая герцогиня. Просто не хочу давать обещаний, не зная, смогу ли их сдержать.

— Да не нужно мне, чтобы ты становилась герцогиней! Ни хорошей, ни плохой, — задыхаясь от смеха, проговорил Норт.

— А что же тебе нужно?

— Чтобы ты была рядом. Хочу тебя любить, с тобой спорить, с тобой стареть.

Он поставил мальчика на землю и присел перед ним на корточки.

— Годфри, ты станешь моим сыном. Согласен?

— Согласен! — ответил Годфри так бойко и уверенно, словно говорил уже много лет.

— Жить мы будем не в замке, в другом месте, но Арти будет приезжать к тебе в гости.

— Хорошо.

Миг спустя входная дверь захлопнулась за Годфри; его отправили в дом, наказав быть повежливее с новообретенным двоюродным дедом и держаться поближе к Арти и герцогине.

Диана обвила руками шею Норта.

— Тебе не нужно отказываться от герцогства, — сказала она. — Я справлюсь. Ты же знаешь, что справлюсь.

— Мне самому этот титул ненавистен, — ответил он с болью, за которой стояла его собственная история.

— Но Гораций… — Она смутилась и умолкла.

— Ты стала для Годфри чудесной матерью, но все, же не такой, как Роза, верно?

Она молча кивнула.

— Вот и я пытался стать Горацием, но это оказалось невозможно. По счастью, мой отец был достаточно дальновиден и произвел на свет много сыновей. Эрику всего восемь, но он уже любит и умеет распоряжаться. Горацием он тоже не станет — но, возможно, станет хорошим герцогом на свой собственный лад.

— С точки зрения гувернантки могу тебя заверить, что Эрик — настоящий чертенок, — заметила Диана.

— Для будущего герцога отличное качество. Да и нет нужды отказываться от титула немедленно: пусть Эрик растет как нормальный мальчишка, а не как маркиз Солтерсли. Может быть, стать герцогом Линдоу захочет Аларик. Или Леонидас передумает. Посмотрим. Не вижу причин формально отказываться от титула, которого я все равно не получу до кончины отца — а это, будем надеяться, произойдет еще очень и очень нескоро.

В голове у Дианы теснились вопросы; однако она улыбнулась, привстала на цыпочки и поцеловала Норта.

— Ты задал мне вопрос, а я так и не ответила.

Взгляды их встретились, и Диана поняла, что ответа не нужно. Норт уже знает. Он — ее сердце, ее радость, простая и светлая, как ясное летнее утро.

Много-много поцелуев спустя во двор выглянул хозяин гостиницы и объявил Норту, что в лучшем номере «Жука и сыра» их ждет горячая ванна. Оба вернулись внутрь. В гостиной Норт задержался, оглядываясь вокруг — на всех своих родных, шумных, смешливых, радостно принимающих лэрда Фенниса в свою большую семью. Встретился глазами с тетушкой.

Леди Ноув улыбнулась ему и кивнула в сторону Годфри — мальчика, которого ему предстояло скоро назвать своим сыном.

— Идите, я за ним присмотрю, — сказала она.

Диана потянула его за руку. Норт еще раз обвел взглядом людей, которых так любил, и пошел следом за той, кого любил больше всего на свете.

Глава 26

В лучший номер «Жука и сыра» Норт внес Диану на руках, не прерывая поцелуя, пинком захлопнул за собой дверь и поставил свою спутницу на ноги.

Диана задыхалась, но не хотела отрываться от губ Норта, переставать дышать его воздухом. От каждого прикосновения его языка в самой середине ее существа разгорался огонь.

— Норт! — прошептала она. — Неужели ты снова займешься со мной любовью? — Он разжал ладонь, погладил ее по плечу, затем по спине. — Я хочу тебя! — добавила она с глубоким чувством. — Хочу даже больше, чем горячую ванну!

Приподняв ее голову за подбородок, он снова припал к ее губам.

— Просто чтобы ты знала: сейчас я целую тебя. Женщину, которую знаю. Ту, что ненавидит парики, не пользуется губной помадой и ничего не знает о хвостах павлинов. И от которой несет пивом.

Сердце ее готово было разорваться от нежности. Диана ответила на поцелуй, перехватив инициативу: сама обвила его шею руками, сама облизнула его губы и вторглась языком в рот.

— Знаешь, о чем я думала после того, как ты поцеловал меня на прощание у дверей спальни? — прошептала она немного позже ему на ухо.

— О чем же? — В его голосе слышался рык голодного самца.

— Интересно, можно ли заниматься любовью… ну… стоя?

Издав гортанный рык, Норт развернул ее спиной к стене и прижал, подставив руку ей под голову.

— Мой ответ — да!

— Ты только что сказал, что от меня пахнет пивом. Пожалуй, стоит сначала принять ванну, — решила Диана. — Что тебя рассмешило?

— Ты, — ответил Норт, целуя ее в кончик носа.

— Я только что поняла кое-что.

— Что мы с тобой и Годфри поедем в Рим и там обзаведемся лапочкой-дочкой с веснушками на всех местах?

— Поняла, в какой ситуации импульсивность только на пользу!

…Много, много позже Диана лежала в постели, пристроив