Возвращение домой - Диана Мершери

– К примеру, чтобы не насолить коллеге, – отвечаю я.

– Ты прикатила телегу? – Эллина распахивает глаза с наращенными ресницами.

– Как видишь. Она твоя, не благодари, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но чье-то ворчание заставляет среагировать и остановиться. Это не Эллина.

– Кто и что сейчас сказал? – пытаюсь узнать, но все молчат.

Рома стоит недалеко от меня и тоже выжидает с любопытством.

– Это была я. И что ты мне сделаешь? – признается наконец одна из курочек.

– По какому праву ты судачишь за моей спиной? Говори в лицо.

– Отличная идея! В таком случае сообщаю еще раз в твоем присутствии – ты здесь занимаешь чье-то место и позоришь компанию, которая и так катится вниз. Вечеринка твоего отца – настоящая катастрофа, – тараторит коллега, картавя. – Скоро мы вообще лишимся работы, сотрудников будут сокращать.

– Геля, перестань. Мы договорились не вступать в ссоры, – останавливает ее Эллина. – А ты, Кристина, будь добра выйти из кухни.

– Кто ей позволил так себя вести?! – не унимается Геля с пышными щеками.

– Может быть, ты еще не знаешь, но статус мне позволяет, – бью любимым оружием. Обычно люди на это злятся. – Тебе на каких пальцах это объяснить? Может, на среднем? – хочу двинуться к заразе, но Рома придерживает мой локоть.

– Кристина, пойдем, – говорит он.

– Она и дальше будет вести себя как дура! Ничего не изменится, если ее игнорировать! Твой способ никуда не годится, – выпаливает щекастая своей подруге.

– Эллина, ты не в силах угомонить свое стадо? – я ехидно улыбаюсь. – В тебе же есть командирский дух, раньше ты одерживала верх надо мной. Куда все пропало?

– Я не намерена ничего обсуждать и лучше выпью воды из унитаза, чем буду стоять с тобой в одной кухне.

– Расходимся и продолжаем соблюдать игнор, – отчеканивает Рома, глядя на девушку, лицо которой стало пунцовым.

Но комментарий Эллины не останется без ответа. Ничто, касающееся меня, не будет молча проглочено, – одариваю испепеляющим взглядом оппонентку, демонстрирующую виниры в язвительной улыбке. Теперь я вспомнила, как она каждый раз уделывала меня в словесной перепалке. Собираю всю волю в кулак и поворачиваюсь к Роме, будто в ожидании одобрения, которого мне и не нужно.

– А знаешь, чем мы с ним сегодня занимались перед рейсом? – не отрываю взгляд от парня.

Он закатывает глаза и дотрагивается до переносицы, но мне уже плевать.

– Думаешь, я не знаю о вашей связи?

– О такой ты точно не догадываешься. Его поцелуи такие страстные, помнишь, наверное? Я просто с ума схожу.

Отхожу от Ромы, чувствуя теперь лишь опору под ногами.

– Это было так тепло и нежно. Ни один мужчина не вызывал во мне столько эмоций, – с каждым моим словом уголки губ Эллины опускаются, словно в замедленной съемке. – А когда он переставал покрывать мое тело поцелуями и прижимать к себе, всякий раз хотелось выть от тоски.

– Что ты несешь?

– Столько бесстыжей страсти в нем! И все за один только вечер… Даже не представляю, что со мной будет, когда мы решим провести вместе всю ночь.

– Перестань! – рычит Эллина.

Недооценив шустрость коллеги, я не успеваю увернуться от летящей в меня горячей касалетки, которая ошпаривает меня и отскакивает в сторону. Содержимое теперь валяется на полу, а Эллина закрывается в уборной. Неприятное жжение в руке от прикосновения раскаленной фольги выводит из оцепенения. Вряд ли, конечно, дело закончится серьезным ожогом: лавандовая рубашка с длинным рукавом приняла на себя бо́льшую часть содержимого контейнера.

Рядом мельтешат девушки. Анжела наливает воды, а Геля помогает Роме откупорить тюбик с гелем от ожогов. Пока мне намазывают руку, другая коллега стучит в дверь уборной, но Эллина показывается из заточения, только когда Рома приказывает ей выйти, ударив по двери кулаком. Таким парня я видела в ночь, когда он забирал меня из клуба. Рома тогда был взбешен, как и сейчас, о чем говорит его глубокое дыхание и двигающаяся нижняя челюсть.

– Ты в своем уме? – шипит он на свою бывшую подругу. – У тебя есть мозги, что ты вытворяешь?!

Невольно представляю на месте Эллины себя. Если бы Рома стал свидетелем того, как я однажды чуть не выбила иллюминатор кислородным баллоном, спокойный по своей натуре парень тоже не скупился бы на слова и эмоции.

Эля, сдерживая слезы, кусает нижнюю губу. На ее щеке все же остается мокрая дорожка.

– Что ты в ней нашел? Я никогда не думала, что такая, как она, вскружит тебе голову.

– Мы не будем здесь ничего выяснять… – строго произносит парень.

А мне было бы интересно послушать, несмотря на ноющий ожог.

– Будем! Она – дьявол! В ней вся чернуха и смрад. Гниль из её рта распространяется вокруг ядом и переходит на других. Посмотри на себя! На чьей ты стороне?! К этому ты пришел в итоге? Какой в этом рост, если она даже должность не сама получила, будто с помойки взялась?

С каждой новой фразой мощь в ее голосе возрастает с чудовищной силой, но Эллина сама же себя и успокаивает, понижая градус эмоций. Поразительно.

Правда, зря я осталась послушать. Гляжу на носки своих туфель, обуреваемая необъяснимыми чувствами.

– Откуда столько ненависти?

Неужели я в глазах Эллины именно такая? И так ли меня видят остальные коллеги «КиЛайн»? Мне хочется посмотреть в лицо каждой девушки здесь и убедиться, правильно ли я все поняла. Однако, что я собираюсь там найти? Взгляды коллег неприветливые. Они смотрят на меня, кривя лица, будто я и правда прокаженная.

– Не ожидал от тебя…

Не дослушивая, отправляюсь к себе в первый класс. Лучше уж скандальная бабулька и сумасшедшие дети.

Я не стану из-за небольшого ожога раздувать трагедию и поднимать вой, как умею – слишком о многом придется подумать.

Когда обслуживание заканчивается, прошу Рому не трогать рану, ведь болит не слишком сильно. Парень замечает перемену в настроении и озадаченно поглядывает в мою сторону во время бесед с Павлом, пытаясь что-то уловить.

Он не оставляет меня