Возвращение домой - Диана Мершери

Наш самолет прибывает домой. Шустрые уборщицы, вооружившись чистящими средствами, тряпками и пылесосом, резво проходят ряды. Подъехавшая сервисная машина гудит под туалетной комнатой, а наземный персонал проверяет исправность пассажирских кресел и столиков.

– Вот что, – начинаю я, дотрагиваясь до уставших век. – Мне надо побыть одной. Ты не повезешь меня сегодня, я сама доберусь до дома. И не нужно спорить, – встречаю озадаченность в таких же сонных глазах.

Рома смотрит на меня с подозрением.

– Кристин, ты меня бросаешь?

– А мы встречались? Ну тогда нет, не бросаю, – задумываюсь я, подбирая слова. – Но… поцелуй меня при всех.

Рома сужает глаза и складывает руки на груди, ожидая объяснений.

– Я понимаю, что существует корпоративная этика и весь этот бред… – стягиваю надоевший за рейс шарф. – Но ты ведь такой же безумный, как и я, – замечаю его удивление. – Что? А кто показывал мне голый зад, будучи в отношениях с Эллиной?

– Мы и тогда не были вместе. Отношения уже давно не ладились.

Нам еще предстоит это обсудить, ведь я помню частые звонки от бывшей подруги.

– И все-таки поцелуй меня. Прямо сейчас. Так и быть, на людях разрешаю не как вчера перед рейсом, а скромнее, – мой голос повышается в тональности на последних словах.

На лице Ромы очень медленно появляется улыбочка.

– Если ты переживаешь по поводу мнения Эллины… То, что она сказала, неправда.

– На этом рейсе меня смешали с дерьмом, но я не обижаюсь. Может быть, я заслуживаю этого. Только вот мне нужна опора.

– Если тебе это поможет забыться… – Рома перебивает и нежно касается моих губ, чуть задерживаясь на нижней. Мне хочется посчитать секунды, но от поступка парня я почти слетаю с катушек, стоя между рядами кресел, пока за нами наблюдает весь экипаж.

– Так нормально? – тихо спрашивает мой врач, отстраняясь. – Они смотрят. Повернешь голову?

Не могу вернуться в реальность. И как это сложно – оторваться от его нежного взгляда, совсем не такого, каким смотрят на меня другие. Это внимание ценно, оно безоговорочно мне нужно. Я лелею этот момент, мечтая остановить время хоть на секунду.

– Неважно, – хватаю парня за руку, и мы направляемся к полке с верхней одеждой.

Павел не делает никаких замечаний на нашу дерзость. Остальные коллеги тоже молчат. Посмотрим, что будет дальше. Лиза бы давно забила тревогу и отправила на ковер к отцу. Если все здесь считают меня худшим человеком на земле, есть ли смысл волноваться из-за какого-то поцелуя?

Экипаж покидает аэропорт, а мы с Ромой задерживаемся около табло вылетов. Суета этого места четко дает понять, что никому и дела нет до меня и моих проблем.

– Может, поцелуй убедил тебя поехать со мной?

Мотаю головой.

– Хорошо. Не заставляю. Мне нужно поговорить с Эллиной о ее поведении – говорю на случай, если ты вдруг увидишь нас где-нибудь вместе или заметишь сообщения в моем телефоне. Предлагаю не предпринимать никаких мер и не забивать голову всякими глупостями.

Пытаюсь вспомнишь, вела ли я себя когда-нибудь подобным образом. Вся сложность заключается в том, что у меня не было серьезных отношений.

– А еще, – продолжает он, пока я боюсь оторвать от него взгляд. – Не думай, что за твои «выкрутасы» можно выдавать статуэтки, но эта пламенная речь о нашем якобы сексе меня заинтересовала. Ты в курсе, что мы не занимались любовью?

– Да, это было только в моих фантазиях. И мне понравилось, если что, – пожимаю плечами и иду к выходу.

Щипаю себя – правильно ли я все поняла? Не показалось ли?

Кажется, оно подкралось слишком незаметно.

Оглядываюсь в желании вернуться обратно в аэропорт, но все же сдерживаю порыв, ныряя в такси.

Глава 36. Роман

Она стоит рядом с автомобилем, держа руку на стекле полуоткрытого окна. Чуть взъерошенная прическа и слегка растерянный образ Эллины расплываются в сонных глазах. Она смотрит в сторону аэропорта, откуда мы с ней только что вышли.

Мне удалось перехватить девушку, когда такси с Кристиной отъезжало от здания. Эллина говорила по телефону, а когда я подошел, вопросительно смерила меня взглядом.

На парковке, куда мы добрели, машин стало больше – рабочий день только начинается.

– Я не понимала, что делаю. И искренне переживаю за нее. Но ведь и она не подарок! Чего только не устраивала эта девица, – выдает бывшая с меланхолией в голосе после сегодняшнего рейса.

Действительно ли Эллина чувствует вину? Этого я знать не могу.

– В суд Кристина на тебя не подаст, – говорю, имея в виду ожог от касалетки. – Но от тебя я такого не ожидал.

Ночные рейсы слишком сильно выматывают. В глазах начинает щипать от очередного приступа зевоты, и я тру переносицу, чтобы прийти в себя.

– К черту эти ночные рейсы!

Эллина всем телом облокачивается на переднюю пассажирскую дверь. На ее лице слабо проглядывается спокойствие. В очередной раз предлагаю сесть в машину, но она отказывается.

– Эль, просто поговорить.

– Знаешь, сколько времени мне нужно, чтобы добиться звания старшего бортпроводника? А ей это на раз-два, – не унимается коллега.

– Всем приходится несладко. И у Кристины жизнь не сахар. Ты бы знала, как с ней общается ее отец, – почему-то закипаю, вспоминая неприятные замечания босса в сторону его дочери.

– Любишь? – спрашивает, не отводя глаз.

– К чему это? У нас с тобой все равно разные дороги.

За все время Кристина не задала ни одного вопроса про наши отношения с Эллиной.

Мокрый снег начинает валить крупными хлопьями. Собеседница топчется возле машины и наконец прячется от сырости.

– Ладно. Ты не ответил на вопрос, так что буду считать, что не любишь. Но мне совершенно все равно. Я уже кое с кем встречаюсь, поэтому жизнь моя не так плоха, как ты думаешь. Поехали.

Город еще только