Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

Первым, кто меня встретил, оказался Торн. Он, как всегда, был непоколебим: широкая грудь, прямая спина и суровое лицо телохранителя моего отца, казалось, стали ещё внушительнее. Правильная скала в человеческом обличии. Но даже сквозь маску показного спокойствия я уловил скрытое напряжение: он оценивал меня с головы до ног, проверял, насколько я готов к роли.

Чуть позади стоял Морлан, мой дядя. Его глаза — холодные и пронизывающие — задержались на мне дольше, чем следовало. Я знал этот взгляд: в нём всегда было что-то от приговора. Но он кивнул, и это «кивнул» значило больше, чем любые слова.

Рядом с ними я заметил Ардана и Сайреса — сыновей советников, моих сверстников. Когда-то мы встречались на тренировках, но близкими нас назвать было нельзя. Сейчас их лица казались каменными масками, но в глазах блеснуло узнавание. Элар, старший сын из рода из Западных пределов, и Лиандра, дочь морского наместника, держались чуть особняком, но оба явно следили за каждым моим движением.

Я шагнул ближе, и воздух в зале словно стал плотнее.

— Ну ты и нарядился, Крис, — наконец пробасил глава охраны императорского дворца, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то тёплое. — Прямо хоть сейчас на трон сажай.

Я усмехнулся.

— А ты попробуй, Торн. Вряд ли я усидел бы там спокойно.

Тень улыбки мелькнула на его лице и тут же исчезла, уступив место привычной серьёзности. Но этого короткого обмена хватило, чтобы во мне стало чуть легче. Следом ко мне подошёл Морлан. Его глаза всегда были холоднее северных ветров, но сейчас в них блеснуло знакомое ехидство. Он смерил меня взглядом, и угол его губ приподнялся.

— Ну ты и влип, племянничек, — протянул Первый Советник, покачав головой. — Ещё вчера был «рабом» на аргарийском рынке, а сегодня уже — наследник на их приёме. Быстро у тебя жизнь меняется.

Я замер на долю секунды. Откуда он знает? Эта подробность не должна была выйти за пределы узкого круга. Неужели отец сказал? Но зачем? Это не тот секрет, который стоит выносить на обозрение Совета. Или… может, дядя сам что-то узнал?

Мысль царапнула изнутри, как коготь, и я понял: придётся выяснить. Мы обязаны поговорить с отцом.

— Твоя заслуга? — приподнял я бровь, пряча замешательство за иронией.

— Моя — нет, но я, пожалуй, посмотрю, как ты из этого выберешься, — дядя хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем требовалось, словно проверяя, выдержу ли я вес сказанного.

Остальные участники делегации держались подчеркнуто сдержанно, словно любое неверное движение могло обернуться бедой. В их взглядах читалось напряжение: впервые ступив на землю Аргарии, они слишком ясно ощущали чуждость этого места.

Я видел не растерянность, а осторожный страх — тот, что прячут глубже, но он всё равно проступает в жестах и взглядах. Каждый понимал: если люди нарушат обещание, если всё это окажется ловушкой, именно они станут жертвами. Слишком удобные фигуры для жертвы, слишком уязвимые.

И всё же эти драконы стояли рядом, плечом к плечу, сохраняя внешнее спокойствие. В этой настороженности была сила: осознание, что миссия может стать последней, но отступать нельзя.

После короткого приветствия в зале образовалась тишина, и я первым делом направился к столу, заставленному фруктами и лёгкими угощениями. Схватил виноградину, покатал её в пальцах и неторопливо отправил в рот. Похоже, я был единственным здесь, кто чувствовал себя спокойно… насколько вообще возможно чувствовать спокойствие, когда вокруг так гулко звенит напряжение.

Остальные держались настороженно, будто воздух в зале был пропитан порохом. Никто не торопился к угощениям, никто не позволял себе лишнего жеста. До приёма оставалось не так уж много времени, и я ясно видел — их нетерпение росло, переплетаясь с тревогой.

И всё же первой эту паузу прервала Лиандра. Её лицо, как всегда, было собранным и серьёзным, но взгляд выдал то, что она слишком уж буквально воспринимала нашу миссию.

— У нас есть какой-то план? — спросила она тихо, стараясь, чтобы остальные не услышали.

Я усмехнулся и склонился чуть ближе, будто делился государственной тайной:

— Ведём себя так, словно нас ничего не волнует. Что бы ни происходило вокруг — не показываем удивления. Вообще, чем меньше эмоций мы выдадим, тем лучше.

Девушка кивнула, но губы её остались плотно сжаты. Для Лиандры это задание было сродни мучению: она привыкла действовать, а не изображать холодную маску. Но выбора у нас не было.

Я бросил ещё одну виноградину в рот и пожал плечами.

— В остальном… импровизируем.

Драконица отошла, но её напряжение словно разлилось по залу. Ардан с Сайресом переминались с ноги на ногу, то переглядывались, то переговаривались вполголоса, будто надеялись успокоить друг друга, но только сильнее накручивались. Элар шагал взад-вперёд, словно хищник в клетке, и каждый его разворот отдавался эхом по каменным стенам. Даже Торн, обычно непоколебимый, нахмурился чуть сильнее обычного, глядя куда-то поверх наших голов.

Шёпоты, приглушённые вздохи, тяжёлые взгляды — всё это сливалось в один тягучий шум ожидания. Никто не говорил прямо, но каждый думал об одном: а что, если это ловушка? Я же так и оставался у стола, играя в спокойствие. То ли потому, что оно было нужно всем остальным, то ли потому, что иначе я бы тоже начал ходить кругами, как Элар.

И тут дверь распахнулась. В проёме появился слуга, низко склонив голову.

— Ваши Высочества, Ваши Милости, — голос у него был торжественно-собранный, но в нём звучала та же дрожь напряжения. — Его Величество уже прибыл на праздник. Настал ваш черёд явиться среди гостей.

В зале повисла короткая и тяжёлая пауза. Мы переглянулись. Каждому было ясно: вот оно, начало партии. Я поправил платок в кармане моего вычурного камзола и шагнул вперёд.

— Ну что ж. Пора выходить на сцену.

Глава 30. Реакция заговорщиков

Драконья делегация шагала по коридорам, и каждый шаг отдавался внутри так, будто вся эта церемония была затеяна для одного — устроить судилище над крылатыми "гостями". Свет факелов, отбрасывающий длинные тени, холод камня под сапогами, дыхание моих спутников, которое слышалось громче любых слов.

А потом двери распахнулись, и нас окатило ярким светом. Зал был огромен и освещён сотнями свечей и зачарованных светильников. Кругом — золото, шелка, сияние