Пиратки - Пенелопа Дуглас

Я качаю головой. С ним всё в порядке. Пусть весь мир знает, что он подрался – это же так круто.

Мне нужно убраться отсюда, и я не хочу, чтобы Хантер меня видел. Я иду спать, а завтра у меня тренировка.

Не успеваю я встать, как звонит телефон. На экране – имя Куинн.

Я отвечаю, делая паузу, прежде чем поднести его к уху.

– Привет, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Чем занимаешься?

– Ты так хорошо выглядела в той куртке, – напевает она.

Как...

Я вздыхаю, смахивая слёзы. Кто–то, должно быть, выложил моё фото. Опускаю взгляд, пытаясь натянуть куртку на живот.

– Она очень обтягивающая.

– Сказала бы, что идеальная.

Я не могу сдержать лёгкой усмешки, её голос смягчает боль.

Я поднимаюсь с кровати, почти хватаю свой вибратор, но не хочу рисковать, чтобы вся чёртова школа внизу его увидела. Придётся вернуться за ним в другой раз.

– А ты чем сегодня занимаешься? – спрашиваю я её.

– Тусуюсь с родителями. – Я слышу, как она что–то жуёт. – Весь день провела в пекарне. Провела инвентаризацию, приготовила кое–какие вкусняшки для мамы.

– Завтра возвращаешься?

– Да, – отвечает она. – Но я вернусь на праздники.

А я её почти не видела, пока она была здесь.

– Извини, что меня... похитили прямо у тебя на глазах, – говорю я ей, не то чтобы я тогда сильно горевала, учитывая, чем закончилась та ночь, но сейчас я зла на это. Мы с ней и Аро здорово проводили время на катке.

Но она говорит:

– Всё в порядке. Визит удался. Мой отец был рад видеть Хантера прошлой ночью. Он на самом деле улыбался. Хантер, имею в виду.

Я киваю, потому что не знаю, что ещё сделать.

– Он был и у вас? – спрашиваю я. – После родителей?

– Нет, я тусовалась с Джаредом. Мы поехали к Мэдоку и задержались там, когда появились Джекс с Джульеттой. – Я слышу улыбку в её голосе. – Хантер и ЭйДжей играли в прятки на улице часа два, а потом мы все присоединились, но всё как–то заглохло, когда Джекс начал целоваться с Джульеттой и забыл искать остальных.

Я улыбаюсь, представляя, как они все прячутся за камнями и на деревьях полчаса.

– Мы все не ложились до полуночи, – продолжает она. – Прямо как в старые времена, только без тебя и Кейда.

Полуночи?

Он был в Фоллз до полуночи?

– И Кейда тоже не было? – спрашиваю я её.

– Я его вообще не видела, – говорит она. – Он куда–то ушёл после игры.

Я подхожу к окну, наблюдая, как дождь струится по стеклу, а молнии прорезают небо. Верёвка, ведущая на чердак, раскачивается на ветру.

– Ага, – бормочу я.

И тут всё, что я уже знала, но не хотела признавать, накрывает меня разом.

Я же знала.

И да, я так легко поверила. Потому что это было больно. Меня тошнило от мысли, что он не со мной.

– Завтра наверстаем, – говорю я. – Мне пора, ладно?

– Спокойной ночи, – щебечет она.

Я кладу трубку и засовываю телефон в задний карман, глядя в окно.

Он такой упрямый. Он позволяет мне думать о нём самое худшее, прямо как тогда, когда из его спальни вышла Джемма Леджер, и нам было по шестнадцать.

Конечно, позже я узнала, что он прятал её для Кейда, но я не понимала, зачем ему позволять, чтобы его так неправильно понимали.

Пересекая комнату, я высовываю голову в дверь и вижу, как из ванной выходит Мэйс. Она показывает мне язык по пути обратно вниз. Я слегка улыбаюсь, потому что я ей нравлюсь. Если бы нет, она бы просто проигнорировала меня.

Внизу грохочет музыка, комнаты наполнены воплями и громкими разговорами; я спускаюсь и вижу Хантера, Констина и Фэрроу за маленьким столиком. Хантер бросает кости, затем Фэрроу забирает их, чтобы сделать свой ход. Остальные стоят или сидят, заполняя гостиную слева и столовую справа. Автомобильные ключи Хантера лежат на столе рядом с ним, в центре разбросана куча наличных.

Я останавливаюсь рядом с ним.

– Я хочу прокатиться.

Я чувствую на себе взгляды остальных, но Хантер просто подбрасывает ещё купюр в кучу и снова бросает кости. Мой мотоцикл всё ещё в районе фабрик, но я не особо хочу кататься на нём. Я хочу ненадолго уехать отсюда с ним.

Он не смотрит на меня.

– Идёт дождь.

Фэрроу видит результат броска Хантера, усмехается и забирает все деньги.

– Мне скучно, – говорю я Хантеру.

– Иди наверх, – говорит он. – Ложись спать.

– Мне скучно.

Его челюсть напрягается, и я хочу, чтобы все просто ушли. Я хочу его для себя.

– Тогда прячься, – предлагает Фэрроу.

Он смотрит на меня, развлечённый, затем встаёт и объявляет:

– Все девчонки прячутся.

Круговая тишина, за которой следуют вздохи возбуждения.

– Только девчонки? – спрашивает какой–то парень.

В глазах Фэрроу вспыхивает озорная искорка – ну разве не старомодно предполагать, что мужчинам иногда тоже не нравится быть добычей.

– Да пофиг, – говорит Фэрроу. – Все, кто хочет, чтобы я их нашёл.

Раздаются визги и шарканье, пока все разбегаются, а я наклоняюсь, жду, пока Хантер не посмотрит мне в глаза, и в этот момент стаскиваю его ключи со стола и прячу в кулаке.

– Спорим, не ты первый меня найдёшь, – тихо говорю я.

Отступая, я избегаю лестницы, направляясь по коридору на кухню. Он не хочет играть, но здесь полно парней, которые захотят.

Ему это не понравится.

– Раз, два... – начинает отсчёт Фэрроу. – Три...

Развернувшись, я несусь на кухню, скрываясь из виду, и проскальзываю в узкую дверь на лестницу. Коди сидит за кухонным столом, рисует. Она поднимает на меня глаза и снова опускает их.

Я закрываюсь на винтовой лестнице и нажимаю на стену слева от себя, наблюдая, как панель скользит вправо.

Ступени здесь деревянные, в отличие от каменных в моём доме. Я бегу вниз, снова закрываю панель и спускаюсь в подвал. Я заметила вчера утром, когда мчалась через него, чтобы прокрасться в его спальню (по этой винтовой лестнице можно подняться прямо на второй этаж), что эта часть дома была отремонтирована, в отличие от моей.