Желание богов - Тан Ци

Чэн Юй казалось, что она проспала очень долго. Приходя в себя, она ощутила, как чьи-то пальцы лениво перебирают ее волосы у виска. Прикосновения были мягкими и не казались неприятными, но сама непозволительная близость заставила ее внутренне сжаться. Преодолевая сонливость, княжна с усилием открыла глаза.

Перед ней снова возникла та же рука – худая и явно сильная, – теперь уже касаясь ее лба. Ладонь была теплой и слегка шершавой.

Чэн Юй вздрогнула, резко оттолкнула эту руку и села. Опомнившись, она разглядела владельца руки и только тогда осознала: перед ней Цзи Минфэн. А сама она только что лежала у него на руках.

В памяти всплыли последние моменты перед потерей сознания: как Цзи Минфэн унес ее. Она быстро огляделась и тихо пробормотала:

– Лунный свет, пустынные горы, сосна у ручья…

Слегка нахмурившись, княжна спросила:

– Где мы? Ты…

Чэн Юй собиралась добавить «почему ты привел меня сюда», но в голову вдруг пришла нелепая, но вполне похожая на правду догадка, заставившая ее замолчать.

Неужели?..

Она в замешательстве смотрела на Цзи Минфэна.

Слабое сияние луны освещало древнюю сосну у ручья. Ее крона напоминала пышное облако изумрудной зелени, у корней кто-то расстелил циновку. Княжич в черных одеждах сидел на ней, слегка согнув одну ногу в колене. Его лицо оставалось спокойным – будто внезапное пробуждение Чэн Юй и ее осознание его тайной, неподобающей близости были частью его плана. Казалось, он просто ждал, когда она это поймет.

И кажется, он точно знал, о чем она захочет спросить.

Поэтому Цзи Минфэн сначала ответил на первый вопрос:

– Это маленький мир, рожденный из твоего мира смертных, но существующий отдельно. Место, где тебя никто не найдет.

Он сделал паузу, подчеркивая важность следующих слов:

– Никто – значит, даже Чжу Цзинь или Лянь Сун.

Когда на лице Чэн Юй отразилось потрясение, он слегка постучал пальцами по своему колену.

– Ты также хочешь спросить меня, почему я привел тебя сюда, верно? – ровным тоном продолжил он разъяснять, отвечая на второй вопрос, который она не успела задать, но который он уже предугадал. – Твой дед, император Жуй-цзун, когда-то наставлял покойного императора, говоря: династия Чэн обращена лицом к югу Поднебесной[44]. Она не заключает союзов, не платит дани. Если государство окажется в опасности, генералы должны погибнуть на поле боя, а государь – умереть за алтари предков. На землях династии Си могут сложить головы сыновья императорской семьи, но дочери его не должны выходить замуж на чужбину во имя скрепления союза меж двумя народами.

Его голос окрасился легкой насмешкой:

– Сколько лет прошло после смерти Жуй-цзуна, а Чэн Юнь уже забыл заветы предков! Государству еще даже не грозит беда, генералы не погибли на поле боя, государь не умер за алтари, но дочь императорской семьи уже отправили к варварам, чтобы убедить тех в искренней готовности нашей страны заключить союз. И ни один сановник при дворе не высказал ни малейшего возражения! Видимо, благородным мужам совсем не стыдно прятаться за юбкой женщины, которой они пожертвовали во имя умиротворения Поднебесной.

Чэн Юй на мгновение опешила. Ей казалось, что Цзи Минфэн привел ее сюда, возможно, потому, что влюбился в нее и в конце концов решил похитить невесту. Теперь же она поняла, что ошиблась в отношении княжича Цзи, и ей стало стыдно.

– Оказывается, княжич стремился восстановить справедливость и хотел спасти меня из бездны страданий…

Слова Цзи Минфэна о нынешнем императоре и придворных имели свои основания, но она также понимала, что Чэн Юню пришлось сделать такой выбор, и не могла не вступиться за его величество:

– Мой старший брат всегда относился ко мне хорошо. Он отправил меня на чужбину не потому, что сам бездарен и может лишь прятаться за женской юбкой. Во время противостояния между Си и Вэй государь не пренебрегал делами управления, генералы не уклонялись от битв. В той сложной ситуации союз с Уносу действительно был необх…

Но Цзи Минфэн, казалось, совершенно не хотел слушать, как она оправдывает государя.

– Зачем искать для них отговорки? – резко бросил он, хмуря брови и глядя на нее с недоумением. – Выйти замуж за Миньда из Уносу ради мира – разве это то, чего ты хочешь? Так, что ли?

После этих слов в воздухе повисла тишина.

Вдали раздался крик ночной горной птицы, в кронах сосны прошелестел ветер. Чэн Юй поправила растрепавшиеся на ветру волосы и наконец заговорила:

– Я очень благодарна вам, княжич, за то, что вы так много обо мне думаете. – Она едва заметно улыбнулась. – Изначально я и правда… не горела желанием выйти замуж за иноземного принца. Кто захочет покинуть родную страну и уехать в неизвестные земли? – Княжна взглянула вдаль, на густую тьму у горизонта. – Но тогда мой старший брат спросил моего согласия, и я ответила «да». Раз я дала слово, то должна его сдержать.

Она спокойно предположила:

– Если княжич привез меня сюда, генерал Ли и остальные не смогут меня найти и наверняка доложат двору. Тогда старший брат заменит меня другой дочерью императорской семьи. – Чэн Юй тихо вздохнула. – Вы ведь понимаете, что правители никогда не откажутся от идеи скрепить союз двух народов браком? Во дворце более сотни принцесс – все они достойны жалости. Я не смогу спать спокойно, если кто-то пожертвует собой и пройдет по пути, по которому должна была пройти я. – Княжна безмятежно посмотрела на Цзи Минфэна. – Поэтому, княжич, лучше верните меня обратно.

В ручье журчала вода, чистый звук ласкал слух. Цзи Минфэн по-прежнему сидел, поджав ноги, но поднял правую руку, лежавшую рядом, и положил ее на колено, бесцельно перебирая что-то в ладони. Он молчал. Время от времени между пальцами пробивался синий свет. Чэн Юй присмотрелась и вдруг поняла, что в руках у него – нефритовая заколка с голубым драгоценным камнем, которая до этого украшала ее прическу.

Княжна на мгновение застыла.

И именно в этот момент Цзи Минфэн поднял на нее взгляд. На его лице ничего не отражалось.

– На самом деле я привез тебя сюда не из стремления к справедливости и не совсем ради тебя. Поэтому вернуть тебя обратно… невозможно.

Чэн Юй все еще пребывала в замешательстве, и нелепая мысль, посетившая ее при пробуждении, снова мелькнула в голове.

– Что? – спросила она.

Цзи Минфэн явно уловил изменение выражения ее лица. Он