Желание богов - Тан Ци

ними слишком сократилось. Чэн Юй незаметно отступила, предпочтя не заметить, как нахмурился при этом Лянь Сун. Она не собиралась отвечать на его вопрос – слишком хорошо понимала, к чему приведет игра по его правилам. А сегодня ей действительно хотелось спокойно обсудить важные дела.

– Давай сначала поговорим о другом, – после паузы сказала она. – В ту ночь сестра Тянь Бу пришла ко мне и сказала, что у тебя есть надежный план, как безопасно увезти меня так, чтобы двор отказался нас преследовать. – Она подняла глаза. – Могу я узнать, что это за план?

На лице третьего принца промелькнуло удивление, словно он не понимал, почему она вдруг заговорила об этом. Но он быстро взял себя в руки, скрыв не только удивление, но и последовавшее за ним любопытство.

– В пустыне Багровой луны снова случится большой потоп, – честно ответил он.

Чэн Юй мгновенно поняла:

– На этот раз мне не повезет выжить, да?

Не дожидаясь ответа, она четко, шаг за шагом, изложила его план:

– Весть о моей гибели в наводнении быстро долетит до двора. Когда княжна, отправляющаяся для заключения брачного союза, погибает по дороге, вся страна облачается в траур. Уносу, желая сохранить отношения с Великой Си, не станут, воспользовавшись нашей бедой, требовать вместо меня девятнадцатую принцессу-калеку. И тогда уже старший брат будет решать, кого отправить вместо меня в Уносу для брака с принцем Миньда.

Она тихо восхитилась:

– Действительно хороший план. – Затем княжна вздохнула. – Выходит, генерал и правда мог спасти и девятнадцатую принцессу, и меня.

Тонкие губы Лянь Суна дрогнули, но в итоге он ничего не сказал. Лишь в его глазах, казалось, таилась боль.

Но Чэн Юй решила, что ей показалось. Ей пришла в голову безумная мысль: раз она говорит правду, он просто не может ничего возразить. Однако она завела этот разговор не для того, чтобы ворошить прошлое, – ей не хотелось видеть его угрызения совести или раскаяние.

– Я не жалуюсь, что поначалу вы не хотели мне помогать, – тихо объяснила княжна. Затем беззвучно улыбнулась. – Даже если бы вы тогда предложили такое решение, я бы не приняла его. Раз я сама согласилась на этот брак, у меня не хватило бы наглости спокойно отправить на заклание другую девушку. Сегодня я задала вопрос лишь из любопытства.

Молодой бог пристально посмотрел на нее:

– Из любопытства?

Его янтарные глаза напоминали отступающий при закате прилив. Все прежние чувства исчезли вместе с отхлынувшей водой, и лишь печаль осталась на поверхности спокойного моря.

– Любовь между человеком и богом запрещена законами Девяти небесных сфер, – вдруг произнес он хрипловатым голосом, в котором слышалась легкая насмешка над самим собой. – Конечно, я не из тех богов, что слепо следуют правилам. Но когда дело касается нас с тобой… я вынужден учитывать многое.

Чэн Юй подняла на него непонимающий взгляд. Смысл его слов до нее не доходил.

– Моя жизнь бесконечно длинна. – Третий принц смотрел на ее растерянное лицо, и в уголках его губ дрогнула улыбка, словно ее недоумение казалось ему трогательным. – Но ты смертная. Даже если проживешь долго, для этого мира ты лишь миг, сотня лет. А сто лет… для меня слишком мало. Я хочу не мимолетной радости, я хочу вечность с тобой. Однако для этого у нас только два пути. – Его голос звучал тихо, но каждое слово отпечатывалось в ее сознании. – Либо я помогу тебе стать бессмертной, и тогда мы, сбежав с Небес, будем скитаться по свету. Либо ты останешься человеком, но после смерти не станешь пить воду Реки Забвения. В каждой жизни ты будешь ждать, пока я найду тебя.

Глаза Чэн Юй, круглые, как абрикосы, медленно расширились еще сильнее.

Взгляд молодого бога рассредоточился. Он будто бы смотрел куда-то за пределы малого мира Соло.

– Для меня нет разницы, что выбирать. Но тебе… оба пути причинят множество страданий. Ты не представляешь, каково смертному стать бессмертным. И если не пить воду Забвения, идти против воли Небес, вручив свою судьбу мне… Ты не представляешь, какая кара на тебя обрушится, когда я не смогу тебя защитить. Оба пути трудны.

Лянь Сун прижал пальцы к виску, словно внезапно ощутив невыносимую усталость.

– Тогда я думал, что ты видишь во мне лишь старшего брата. Если твои чувства ко мне только родственные, я не мог, думая лишь о себе, увлечь тебя на этот путь страданий. Поэтому я решил уйти из твоей жизни и не вмешиваться в твою судьбу.

– Так вот в чем дело… – прошептала Чэн Юй.

– Так должно было быть. – Лянь Сун закрыл глаза. – Даже теперь я считаю, что поступил разумно. Но Хуа Фэйу сказала мне, что ты… что ты любишь меня. Когда я услышал, что ты тоже любишь меня… – Его голос охрип, а в улыбке смешались удовольствие и сожаление. – Я забыл обо всем.

Он снова шагнул вперед, его пронзительный взгляд проникал в самую душу.

– Ты тоже любишь меня. Поэтому я посмел надеяться… что ты согласишься стать бессмертной ради меня.

На памяти княжны Лянь Сун никогда не говорил с ней так долго и так откровенно. Она на мгновение потеряла дар речи, в голове все перепуталось. В конце концов необъяснимая радость начала медленно подниматься в ее груди, как огромный разноцветный пузырь, прекрасный и хрупкий. Но чем больше и прекраснее он становился, тем очевиднее было, что он вот-вот лопнет.

И в этот момент растерянности и подсознательного ожидания худшего она вдруг вспомнила слова молодого лекаря Ли, которые привели ее в чувство.

– Я не сильна в делах любви, – ответила она Лянь Суну невпопад. – Но когда-то, чтобы помочь Сяо-Хуа, я прочла несколько легкомысленных книжек. В одной из них рассказывалось об ученом, который во время весенней прогулки с первого взгляда влюбился в дочь чиновника. Он чах от любви, но девушка происходила из знатной семьи, а он был беден – пропасть между ними оказалась слишком велика. Ученый понимал, что у них с той девушкой ничего не выйдет, и слег от переживаний. А когда выздоровел, то оставил мечты о знатной невесте и женился на дочери деревенского учителя. Ту девушку звали А-Сю, она была простая, но умела читать и писать, отличалась добродетелью. Их брак оказался счастливым. Мой друг, молодой лекарь Ли, знаток сердечных дел, говорил, что чувства ученого к знатной девушке возникли лишь оттого, что он соблазнился ее красотой. Именно поэтому он смог трезво оценить ситуацию и выбрать дочь учителя. Будь это настоящая любовь – он перелез бы через стены, как Чжун-цзы, лишь бы попытаться