Желание богов - Тан Ци

Ее бредовая история звучала настолько убедительно, что генерал Ли и советник Чэнь без колебаний поверили. Таким образом, дело о пропаже княжны было закрыто.

Глуповатый Цзы Ютань тоже поверил в эту нелепицу. Описание подземного дворца так впечатлило его, что он немедленно захотел отправиться на его поиски. Яо Хуан и Ли Сян вместе пытались его остановить, но безуспешно – к счастью, вовремя появился Чжу Цзинь и связал его пленяющими бессмертных путами.

Чжу Цзинь не был ни генералом Ли, ни советником Чэнем, ни тем более Цзы Ютанем. Он прекрасно понял, что стоит за исчезновением Чэн Юй. Разобравшись с Цзы Ютанем, он достал из воздуха меч и прямо при госпоже собрался прикончить Чжаоси.

К счастью, Чэн Юй быстро опомнилась и встала между ними, вынудив Чжу Цзиня остановиться. Потом его принялся увещевать великий миротворец Яо Хуан, так что смертоубийства удалось избежать.

Неожиданно больше всех в итоге пострадал Цзы Ютань. Чжу Цзинь несколько дней пребывал в отвратительном настроении, и никто не решался напомнить ему о связанном цветочном духе. Когда о нем наконец вспомнили, оказалось, что несчастный Цзы Ютань промучился в веревках целых пять дней, и здоровья это ему не прибавило…

Когда полуживого Цзы Ютаня все-таки освободили, отряд сопровождения находился всего в нескольких десятках ли от границы между Си и Уносу.

На закате прибыл гонец с сообщением, что четвертый принц Миньда лично возглавил отряд встречающих и ожидает их на северном берегу реки Цайши, обозначающей границу между двумя государствами.

Советник Чэнь и генерал Ли обсудили ситуацию. Хотя любезность принца Миньда была приятна, ночь уже вступила в свои права, и, несмотря на небольшое расстояние, было бы неприлично гнать княжну к жениху по темноте. Они решили показать Уносу, что Великая Си – страна, чтящая ритуалы, и разбили лагерь, оставив принца ждать до утра.

Поскольку на следующий день им предстояла встреча с отрядом принца Миньда, в лагере кипела бурная деятельность: чиновники проверяли, все ли соответствует церемониалу, и пересчитывали приданое. Мечущиеся по туранговой роще люди казались серьезными и занятыми. Чэн Юй в приготовлениях не участвовала и рано удалилась в свой шатер.

Она как раз листала при свете лампы сборник с изображениями цветов и птиц, когда внезапно раздался грохот, напоминающий раскаты грома. Едва Чэн Юй подняла голову, как Ли Сян ворвалась внутрь и, схватив госпожу за руку, потащила наружу.

– Княжна, вы только посмотрите!

Они выбежали из шатра вместе с новым взрывом. Чэн Юй подняла глаза. На небе расцветали фейерверки цвета чайной розы, что последняя зацветает весной, знаменуя ее окончание. Княжна на мгновение застыла.

В пустыне небо словно прижимается совсем близко к земле, кажется, протяни руку – и дотянешься до звезд. Фейерверки, вспыхивавшие на черном полотне ночного неба, тоже казались такими близкими, такими досягаемыми… Хотя их великолепие не могло сравниться с двумя фейерверками, которые Чэн Юй видела в Пинъане, они все же обладали своей яркой красотой.

Ли Сян, завороженно глядя вверх, воскликнула:

– Княжна, разве они не прекрасны?

Чэн Юй не ответила.

– Фейерверки, кажется, запускают с берега реки Цайши, – продолжила служанка. – Бьюсь об заклад, это подарок от принца Миньда! Как вы думаете?

Чэн Юй снова промолчала. Внезапно в воздухе раздался пронзительный свист, и шестнадцать залпов один за другим распустились в небе. На этот раз светящиеся точки сложились не в цветы, а образовали шестнадцать слов на ханьском наречии и строку на языке Уносу, растянувшуюся по небу.

Тоску и волнение сердца

Бумаге доверить нельзя.

Так пусть вам расскажут о чувствах

Зажженные мной небеса.

Ли Сян завороженно прочитала вслух горящее в небе стихотворение, затем с удивлением прикрыла рот рукой.

– Это и впрямь подарок от принца Миньда!

Она снова взглянула на медленно гаснущие в небе слова и тихо пояснила:

– Эти шестнадцать слов означают, что он испытывает к вам глубокие чувства, которые трудно выразить в письме, поэтому он набрался смелости рассказать о своей любви через эти огни… Ведь так, да? – Ли Сян, хоть и задавала вопрос, считала, что верно определила значение стихотворения. – Чжу Цзинь говорил, что принц Миньда к вам неравнодушен. Оказывается, это правда.

Чэн Юй по-прежнему молчала, ее лицо оставалось бесстрастным. Она просто смотрела на фейерверк. Ее мысли были далеко – эти светящиеся слова неожиданно воскресили в ее памяти слова Чэн Юня.

Убеждая ее согласиться на брак, император говорил, что четвертый принц Уносу Миньда – выдающийся человек. Он прекрасен и ликом, и нравом. И он влюбился в Чэн Юй с первого взгляда во время летнего отдыха в угодьях Извилистых потоков. Он сделал предложение от чистого сердца, а не из корыстных соображений. Ее властвующий брат обещал, что их брак будет счастливым. Тогда, разочарованная в Лянь Суне, Чэн Юй пропустила эти слова мимо ушей. Теперь же понимала: возможно, Чэн Юнь не лгал.

Если бы в ее жизни никогда не было Лянь Суна, этот союз действительно мог бы стать счастливым.

Возможно, глядя на эти огни, она испытала бы те же чувства, что и тогда на берегу Цюшуй, где они смотрели на фейерверк с Лянь Суном, – радость и светлую печаль. А встретив Миньда, она бы рассказала ему, что любит их потому, что их любила ее матушка. Если бы четвертый принц в самом деле дорожил ею, он бы с радостью слушал бы эти истории.

И тогда ее жизнь сложилась бы совсем иначе.

Но в этом мире не существует «если бы» и «возможно». Фейерверк перед глазами был прекрасен, чувства четвертого принца – искренни и пылки, однако сердце Чэн Юй напоминало высохшее море, неспособное более волноваться. Возможно, когда-нибудь его вновь наполнит живительная влага, но для этого требовалось время.

Ли Сян, наблюдая, как последний огонек фейерверка гаснет в глазах княжны, после паузы осторожно спросила:

– Принц Миньда любит вас, разве вы не рады, княжна?

Чэн Юй долго молчала, затем покачала головой:

– Дело не в этом. Я просто подумала, что в Уносу тоже есть фейерверки. – Когда небо окончательно потемнело, она тихо добавила: – Очень красивые.

Ли Сян вроде бы поняла слова княжны, но в то же время нет.

Этой ночью Чэн Юй долго не могла уснуть, а когда уснула, то увидела сон.

Она снова переживала прощание с Лянь Суном в малом мире Соло.

Наяву она не плакала, когда он касался ее лица, – но во сне слезы текли рекой. Когда третий принц дотронулся тонкими пальцами до горячих капель, то