Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

— Иди к себе, — сказал он глухо.

— Ты сейчас серьёзно?

— Владлена.

В его голосе не было злости. Было предупреждение. И ещё что-то, чего она не успела разобрать.

Она смотрела на него ещё несколько секунд, потом резко развернулась и ушла, чувствуя, как внутри всё дрожит от недосказанности.

«Почему он всегда отступает в последний момент?» — думала она, поднимаясь по лестнице.

И сама же себе отвечала: «Потому что если не отступит, всё станет слишком настоящим».

Маттео

На следующий день стало ясно, что побег Сарни был не случайностью, а частью игры.

Один из постов сообщил о машине у старого дока. Через минуту связь оборвалась. Потом вернулась — уже с криками.

— Слева! Они заходят слева! — голос Рика треснул в рации.

— Кто дал им маршрут? — рявкнул кто-то из охраны.

— Отходим! Отходим, чёрт вас дери!

Маттео стоял над картой и слушал, как всё рассыпается на части. Он не повышал голоса, но от этого было только страшнее.

— Это ловушка, — сказал он.

Рик, уже у двери, обернулся.

— Да, спасибо, я тоже это понял. Что дальше?

— Дальше ты уводишь людей к северному выходу. Без паники.

— Без паники? — Рик зло усмехнулся. — Ты вообще слышишь, что происходит?

Маттео поднял глаза.

— Слышу. Поэтому и говорю: без паники.

Рик выдержал его взгляд, потом коротко кивнул и ушёл отдавать распоряжения.

Маттео остался один. И в этой короткой тишине он вдруг понял главное: Вито не просто ускользал. Он вёл их туда, куда хотел сам. И если у Сарни был союзник внутри, значит, игра была грязнее, чем они думали.

Владлена наверху не знала деталей, только чувствовала по обрывкам голосов, что всё идёт не так. Тереза стояла рядом и не отходила.

— С ними всё будет в порядке? — спросила Владлена, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Тереза посмотрела на неё с усталой честностью.

— С Маттео? Он в порядке бывает редко.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, который у меня есть.

Владлена стиснула пальцы.

— Я ненавижу ждать.

— Придётся привыкать, — тихо сказала Тереза. — В этом доме все живут именно так.

Маттео вернулся только за полночь.

Он вошёл без шума, но Владлена всё равно услышала его сразу. Она стояла у окна и обернулась, когда он появился в дверях.

На нём была усталость, которую он даже не пытался спрятать.

— Ты ранен? — спросила она.

— Нет.

Она не поверила ему ни на секунду.

— Маттео.

Он посмотрел прямо на неё.

— Поцарапало.

— У тебя кровь на рукаве.

— Это не моя.

— Ты врёшь даже сейчас.

— Я экономлю тебе беспокойство.

— Не надо его экономить.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла.

— Ты всегда так уверенно говоришь, будто я обязан тебя слушать.

— Иногда обязан.

— Сейчас нет.

Она уже хотела возразить, но увидела его глаза. Он был не просто уставшим — он был слишком близко к срыву. Не на неё. На самого себя. И это испугало её больше, чем если бы он повысил голос.

— Что произошло? — спросила она уже тише.

Маттео молчал несколько секунд.

— Вито ушёл снова.

— Опять?

— Не просто ушёл. Он знал, где мы будем.

Владлена почувствовала, как холод идёт по спине.

— То есть он всё время был на шаг впереди.

— Да.

— И что теперь?

Маттео посмотрел в сторону, будто там мог скрываться ответ.

— Теперь я найду того, кто его ведёт.

В его голосе было столько ледяной решимости, что Владлена сразу поняла: дальше станет только опаснее.

Когда он уже повернулся к лестнице, она не выдержала и остановила его:

— Маттео.

Он обернулся.

Она хотела сказать что-то правильное. Что ему нужно отдохнуть. Что так нельзя. Что она боится за него. Но вместо этого вырвалось только одно:

— Вернись ко мне.

Он замер.

И на этот раз не отвёл взгляд сразу.

— Я и так здесь, — сказал он тихо.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

Маттео медленно кивнул.

— Понимаю.

И это короткое слово прозвучало тяжелее любого обещания.

Владлена

Потом он ушёл наверх, а Владлена осталась стоять у окна, глядя в тёмную стеклянную пустоту и чувствуя, как всё внутри снова натягивается до предела.

Потому что Вито Сарни не просто исчез.

Он ушёл туда, где их уже ждали.

И теперь это была не охота.

Теперь это была война на выдержку, где каждый неверный шаг мог стать последним.

Ночь перед выездом

Ночь выдалась слишком тихой.

Такая тишина всегда пугала Владлену больше, чем крики. В криках была жизнь, движение, хоть какая-то правда. В тишине же пряталось то, что вот-вот должно было ударить. Она давно научилась не доверять моментам, когда дом вдруг становился слишком спокойным, слишком ровным, слишком похожим на картину перед бурей.

Она сидела у окна, не включая свет, и смотрела на тёмный двор. Где-то внизу дежурный ходил кругами, время от времени останавливаясь, чтобы закурить. В другом конце дома кто-то тихо говорил по телефону, и приглушённый голос то исчезал, то вновь всплывал в вязкой темноте. Всё было на месте. Всё выглядело почти нормально.

Почти.

«Когда всё слишком спокойно, значит, кто-то уже сделал первый ход», — подумала она и, будто в подтверждение собственной мысли, услышала шаги в коридоре.

Дверь открылась без стука.

Маттео вошёл медленно, почти бесшумно, будто даже сейчас не хотел нарушить ту хрупкую тишину сильнее, чем уже нарушил её своим появлением. Он закрыл дверь за собой и остался стоять у порога, не подходя ближе.

— Ты не спишь, — сказал он.

— А ты удивлён?

— Нет.

Он задержался у двери, и в полумраке его лицо казалось ещё более жёстким, чем обычно. Резкие тени под скулами, усталость в уголках глаз, застывшая напряжённость в плечах — всё это он носил так, словно давно перестал замечать. Но Владлена уже знала: это только поверхность. Под ней всегда было другое. Усталость. Злость. И то редкое, опасное чувство, которое он прятал глубже всего.

— Что случилось? — спросила она.

— Пока ничего.

Она коротко, безрадостно усмехнулась.

— Ты пришёл сказать мне «пока ничего» посреди ночи?

Маттео посмотрел