Голос океана - Келси Импиччике

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Часы слились в один сплошной поток, а шторм продолжал бушевать. Но, хвала Богине, всё шло гладко. Или настолько гладко, насколько это возможно при плавании в опасном течении во время ужасного шторма. Никто не жаловался. Даже Торбен, который обычно любил поворчать по любому поводу. Селеста не сводила глаз с бурлящей воды, выискивая любой признак разведчика — всплеск плавника или макушку головы. Но она ничего не видела. И это было к лучшему, учитывая, что она не знала, что бы сделала, если бы всё-таки увидела кого-то. Попыталась бы договориться? Сомневалась, что кто-то из Хора поверил бы ей, даже если формально она выполняла задание королевы. Рассказала бы команде? Взяла бы сирену в плен на время, пока они в безопасности? Она надеялась, что ей никогда не придется искать ответы на эти вопросы.

Когда она не была на квартердеке с Киями, Селеста находилась в навигационной рубке с Рейденом, сверяя курс и давая указания. И хотя она чувствовала, как её давит изматывающий стресс, она ощущала невероятный прилив сил. Работа была тяжелой, но приносила удовлетворение. Впервые в жизни она была полезна. Даже больше, чем полезна. Она была незаменима. И Рейден легко следовал её инструкциям. Каждый момент между ними был естественным и легким. Когда они достигли первого изгиба течения, команда была более чем готова. Поворот прошел гладко, особенно по сравнению с ужасами входа в поток. И как только они завершили маневр, Рейден взглянул на Селесту и приказал ей идти под палубу.

— Иди отдохни, — сказал он.

Селеста проигнорировала его. Она не чувствовала усталости, хотя был лишь полдень, несмотря на то, что из-за шторма казалось, будто на дворе глубокие сумерки. Но пока она помогала Насиру вытирать воду с палубы, она поймала себя на том, что начала клевать носом.

— Иди отдохни, Селеста, — повторил Рейден, выхватывая у неё из рук швабру и строго глядя на неё. — Больше повторять не буду. Ты должна быть хорошо отдохнувшей для следующего этапа пути.

Она одарила его раздраженным взглядом, но всё же повернулась и направилась к своей каюте.

— Я всё еще твой капитан, — крикнул он ей вдогонку. — Кажется, ты постоянно об этом забываешь.

Селеста показала ему неприличный жест, которому научилась у Торбена, прежде чем скрыться от дождя в коридоре, ведущем к офицерским каютам. Но она не остановилась у своего чулана. Вместо этого она направилась к двери капитана. Проверив ручку, она обнаружила, что дверь не заперта. С легкой усмешкой она вошла внутрь, позволяя себе оставлять капли воды на прекрасных коврах. Скучающий Адмирал прыгнул на неё, виляя хвостом так бешено, что сотрясалось всё его тело.

— Привет, — прошептала она, закрыв за собой дверь. Улыбнувшись, она присела на корточки, почесывая псу голову и спину. Когда Адмирал угомонился, Селеста сбросила мокрую одежду и выжала волосы полотенцем, найденным на комоде. Мокрые вещи она бросила бесформенной кучей на пол. Расплата за то, что он неделями заставлял её спать в чулане. В конце концов, он всё равно не пользуется этой комнатой. А мягкая кровать буквально умоляла кого-нибудь в ней поспать.

Она открыла ящик комода и нашла одну из многочисленных черных рубашек Рейдена. «Спасибо, капитан, за твою щедрость!» — подумала сирена с ухмылкой, натягивая рубашку на голову. Она дошла до кровати и с облегчением утонула в шелковых простынях и пушистых подушках. Это было божественно. Словно лежишь на облаке. Селеста вытянула ноги и руки, наслаждаясь тем, сколько у неё пространства по сравнению с крошечным чуланом. Часть её негодовала, осознавая, что Рейден спит в такой роскоши, пока она ютилась в тесной каморке с собакой.

Словно по команде, Адмирал прыгнул на кровать, свернувшись калачиком у неё под боком. Тепло собачьего тела было таким привычным и родным. Через секунду она уже спала.

Селеста проснулась от ощущения, что кто-то за ней наблюдает.

Она резко села, откидывая с лица белые волосы. Но это был всего лишь капитан. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на мускулистой груди. Его карие глаза искрились весельем, пока он изучал её растрепанный вид и выражение искреннего удивления на лице.

Наступила ночь. Единственным источником света в комнате была масляная лампа, мерцавшая рядом с кроватью. Селеста оглянулась в поисках Адмирала, но пса не было. Вероятно, Рейден его выпустил.

— Я помешал?

Селеста демонстративно зевнула и потянулась. «Да, помешал», — словно говорило это движение, когда она наградила его сонной улыбкой.

— Пожалуйста, не вставай из-за меня, — сказал Рейден. Его взгляд зацепился за то, во что она была одета. Его рубашка едва прикрывала верхнюю часть её бедер. Она потянула край ткани вниз, избегая его взгляда. Когда я начала беспокоиться о наготе? Видимо, за те несколько месяцев, что она провела среди людей, она переняла часть их нелепой скромности. Или дело было в выражении лица Рейдена. Юмор исчез из его глаз, губы слегка приоткрылись. Они выглядели такими мягкими.

Сердце заколотилось. Но она не попыталась прикрыться. Напротив, она позволила ему смотреть. Наблюдала, как его темнеющие глаза скользнули по её ногам вверх, к краю рубашки. Ткань сползла с плеча, обнажая изящный изгиб шеи. Когда их взгляды наконец встретились, она почувствовала, что окончательно проснулась.

— Если ты хотела остаться в моей постели, тебе стоило просто попросить, — усмехнулся он.

В ответ Селеста откинулась на подушки и устроилась поудобнее. «О, ты еще пожалеешь об этих словах».

Рейден наблюдал за ней и рассмеялся.

— Сообщу Адмиралу, что у него появился сосед.

Селеста тихо прыснула от шутки, и лицо Рейдена смягчилось.

— Спасибо, — сказал он, и по его лицу пробежала тень почти болезненного чувства, — за то, что помогла нам добраться до острова. Без тебя мы бы не справились.

Селеста пожала плечами, не зная, как ответить. Она не жалела, что рассказала ему о течении, но эта информация всё еще лежала на её душе тяжелым грузом. «Лучше пусть Лунапеше найдешь ты с этой командой, чем кто-то другой, кого пошлет Король пиратов», — твердо напомнила она себе.

Капитан обошел кровать и присел на её край. Он оперся на высокий деревянный столбик кровати, запуская руку в волосы. Это был жест, к которому она уже привыкла. Его что-то беспокоило. Между ними повисла тишина. Не неловкая, а наполненная ожиданием.

— Я был не до конца честен с тобой, — произнес он наконец.