Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

Шок исказил лица аристократов. Они начали затравленно переглядываться, их шелковые мантии встревоженно зашуршали.

Отец небрежно махнул рукой в сторону мраморной колоннады. Тяжелая ширма плавно отъехала в сторону, и в зал заседаний шагнул лорд Тинарион.

Я смотрел на него, и внутри меня боролись мрачное удовлетворение и невольное восхищение человеческой выдержкой. Прекрасно помнил, каким мы оставили его в сыром подземелье канцелярии: сломленным, рыдающим стариком. Но ради своего внука, ради сохранения чести Дариана, Первый советник нашел в себе силы сыграть последнюю роль в своей жизни.

Вчера вечером гвардейцы тайно вывели его из камер. Отмыли от тюремной вони, привели в порядок седые волосы, облачили в один из лучших камзолов. Осанка предателя оставалась безупречной, но взгляд... Он потух, в нем больше не было искры.

Тинарион встал на ступеньку ниже императорского трона, но возвышаясь над Советом. Он окинул министров своим фирменным, высокомерно-оценивающим взглядом, а затем... улыбнулся и плавно развел руками, демонстрируя себя.

— Как видите, лорды, слухи о моем падении были несколько преувеличены, — произнес он.

Зал взорвался приглушенным шушуканьем. Советники вытягивали шеи, не веря своим глазам. Первый министр стоял перед ними живой, здоровый, при полном магическом резерве и явно обласканный доверием Императора.

— Благодаря блестящей игре Первого советника, который добровольно согласился стать наживкой и принять на себя публичный удар, — голос отца вновь перекрыл шум, заставив всех мгновенно заткнуться, — мы смогли отследить реакцию определенных лиц. И выявить гниль.

Советники напряглись так, словно им к позвоночнику приставили ледяные клинки. А я вспомнил, как ночью, сидя в кабинете отца, мы читали списки, которые Тинарион отдал без малейших колебаний. Понимая, что его жизнь окончена, он потянул за собой всех, кто был с ним в одной лодке, сдавая подельников, лишь бы Император сдержал слово.

— Лорд Веймар, — негромко, но убийственно четко произнес Император. — Хищения из армейской казны южных гарнизонов. Министр Реджис. Контрабанда северных трав и неучтенных артефактов в обход имперской таможни. Советник Торн... продажа маршрутов патрулирования морских границ пиратам.

С каждым названным именем в зале кто-то оседал.

Отец назвал семерых. Семь зажавшихся ничтожеств, которые еще вчера лебезили перед Тинарионом, думая, что они неприкасаемы.

Император лениво взмахнул рукой. Двери зала распахнулись. Внутри хлынула его личная гвардия в черной броне. Они двигались с пугающей грацией, безошибочно выхватывая названных из толпы.

Начался хаос.

— Ваше Величество! Это клевета! — истошно завопил министр Реджис, пятясь назад и спотыкаясь о полы собственной мантии, пока двое стражей не заломили ему руки за спину. — Я никогда... я верой и правдой!

Один из лордов попытался метнуться к боковому выходу, но гвардеец сбил его с ног подсечкой, жестко прижимая лицом к холодному мрамору. Элита Империи визжала и извивалась, теряя остатки человеческого достоинства.

— Это он! — вдруг истошно, брызгая слюной, заорал лорд Веймар, когда гвардейцы поволокли его к выходу. Изменник безумно вращал глазами, пытаясь вырваться, и тыкал трясущимся пальцем в неподвижно стоящего Тинариона. — Это всё он! Он был организатором! Мы отчитывались перед ним! Делили золото в его кабинете! Он предатель, Ваше Величество!

Тинарион даже бровью не повел, взирая на бьющегося в истерике подельника с ледяным презрением. А отец... отец лишь снисходительно усмехнулся.

— Разумеется, вы отчитывались перед ним, лорд Веймар, — голос Императора сочился издевательской жалостью. — Именно такую задачу я и поставил перед Первым советником несколько лет назад. Внедриться. Возглавить вашу воровскую сеть. Собрать неопровержимые доказательства, чтобы выявить как можно больше гнили в рядах моего Совета. И лорд Тинарион справился с этой задачей блестяще.

Веймар подавился воздухом. Глаза аристократа закатились, он осознал весь ужас своего положения — его не просто поймали, его показания против Первого советника теперь официально считались частью императорского плана.

Этот ход, придуманный моей дикаркой и отшлифованный гениальным отцом, был поистине безупречен. Сказка обретала плоть и кровь прямо на моих глазах. Никто и никогда не усомнится в преданности деда Дариана. Брат сохранит светлую память о своей семье.

Семерых перепуганных, рыдающих аристократов увели за пределы зала. Двери закрылись, отсекая их вой. Воцарилась оглушительная тишина. Оставшиеся сановники стояли белее мела, боясь поднять глаза.

— Первый советник сослужил Империи добрую и опасную службу, — разрезал тишину голос отца. — За проявленную преданность и невероятный риск, я принял решение даровать лорду Тинариону должность, о которой многие из вас не смеют даже мечтать.

Министры затаили дыхание.

— Лорд Тинарион назначается губернатором Алмазного Пика — закрытого города на острове Эхо, посреди Алого моря.

По залу прокатился коллективный, благоговейный вздох.

Остров Эхо. Легендарное место. Там, за семью холмами, располагались крупнейшие алмазные рудники короны, найденные совершенно случайно несколько лет назад. Город, построенный вокруг них, был закрыт магическими барьерами, и попасть туда могли лишь те, кто пользовался безграничным доверием Императора. Стать губернатором Алмазного Пика означало получить в свои руки власть, богатство и статус, граничащий с императорским.

Советники, забыв о недавнем страхе, откровенно, истекая слюной, завидовали Тинариону, глядя на него восхищенными и ревнивыми взглядами.

Глупцы. Знали бы они, для чего на самом деле отправляется туда этот человек. Мы пересмотрели ранее придуманное и решили сделать нашу “сказку” самой красивой и яркой. Первый советник торжественно, на глазах у всей столицы, пересечет море. Он официально пройдет через магические врата портала на остров, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения в его триумфе. А там, по ту сторону врат, где нет лишних глаз, его встретят личные палачи моего отца. Лишат Света, а затем и жизни. Правосудие свершится втайне, оставив для мира и для Дариана лишь красивую легенду о почетной ссылке верного слуги короны.

— А вам всем это будет уроком, — жестко, чеканя каждый слог, произнес Император, оглядывая притихший Совет. — Я не прощаю ошибок и не терплю предательства. Но те, кто служит короне добросовестно, беспрекословно и верно… обязательно будут вознаграждены. Собрание окончено!

68. Репетиция прощания

Кира

Воздух в покоях Императрицы, в прошлый раз пропитанный тонким ароматом роз и благовоний, сейчас казался спертым и удушливым. Он пах сыростью подземелий и липким отчаянием.

Я стояла за широкой спиной Ривиана, чувствуя исходящее от него напряжение, и с отстраненным интересом наблюдала за окончательным крахом Октавии.

Она сидела на низком пуфе, сгорбившись. От ее былого величия не осталось и следа, несмотря на то,