Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

– Но бог, которому ты служишь, тоже танцует, – сказала Анджали, указав на его ожерелье. – Ты поклоняешься великому Гириши, а он – первый танцор в этом мире. И никто не назовёт его недостойным уважения.

– То, что могут позволить себе боги, – ответил Танду, – не позволительно для людей. Так что меня казнили заслуженно.

– Нет!.. – воскликнула Анджали.

– Как – нет? – он пристально взглянул на неё. – Есть закон кармы, и все живые существа обязаны его соблюдать. Брахман учит и молится, кшатрий восстанавливает справедливость с оружием в руках, а вайшья возделывает землю, чтобы прокормить всех. Никто не может посягнуть на божественные знания, кроме богов. В моём случае они поступили по закону и справедливости. Но как получилось, что выжила ты? Ведь ты говоришь, что я успел обучить тебя?

Даже боль от пчелиных укусов будто уменьшилась.

Приподнявшись на локтях, Анджали смотрела в лицо своего возлюбленного, который… который, всё же, не был тем, которого она знала.

– Так что? – повторил Танду. – Почему боги убили нага, но пощадили апсару?

­ Он не верил ей? Сомневался? Поверила бы она на его месте, услышав такое?

– Я не погибла, потому что ты спас меня. Потому что ты принял всю вину на себя. Сказал, что это не я настояла учиться у тебя, а ты сам меня завлёк.

– А я был тем ещё смутьяном, – он усмехнулся совсем как тот Танду. – Мало того, что разболтал божественные тайны женщине, так ещё и помешал богам совершить правосудие. Говоришь, в той жизни я был брахманом? Что ж, тогда не удивительно, что в этой жизни я родился воином.

– Я не считаю твоё наказание справедливым, – возразила Анджали.

– Это уже напоминает хулу на богов, – заметил он. – Лучше не продолжай. Боги следят за мной, я знаю. Не хочу давать им оружие против себя, выслушивая богохульные речи.

– Ты знаешь, что они следят?.. – пробормотала Анджали, совершенно не понимая, как вести себя с этим знакомым и в то же время незнакомым человеком.

Для того Танду любовь к ней была важнее жизни. Этот Танду считал того возмутителем спокойствия.

Боги следят…

Боги играют…

Неужели, это ещё одна их игра?..

– То, что мы значили друг для друга в прошлой жизни, – заговорил Танду, и глаза его перестали смеяться, – давай оставим в прошлой жизни. У меня сейчас новая жизнь, а твоя жизнь – она продолжается. Для тебя это воспоминания, для меня это – неясный сон. Боги разделили нас, и для этого у них есть какие-то причины. Всё это было сделано не просто так. Как не просто так ты появилась здесь. Тебя ведь отправили соблазнить меня? Наверное, решили, что если я один раз оступился из-за тебя, то оступлюсь и второй.

– Ты знаешь?.. – прошептала Анджали одними губами.

– Не ты первая приходишь в мой ашрам, – пожал он плечами. – Были красавицы и до тебя. Я обошёлся с ними… так, как они того заслуживали.

– Что? – переспросила Анджали, не веря собственным ушам. – Были?.. Как заслуживали?.. Что это значит?

– За моё подвижничество великий Гириши даровал мне силу останавливать порок, – пояснил Танду. – Вот я его и остановил.

Несколько мгновений Анджали обдумывала его слова. Остановил. Поразил своей внутренней силой. Об этом болтали иногда. Встречались люди, которых не могли соблазнить апсары. Бывали и такие люди, которые могли проклясть соблазнительниц.

– Ты проклял их… – поняла она. – Тех, других апсар…

– Они пришли совратить меня с пути истины и познания. За что и поплатились.

– А я?.. Почему ты не проклял меня?

Он помедлил, но потом ответил:

– Потому что я видел, как ты танцевала там, у ручья. В твоём танце я не увидел порока. Ты танцевала радость. Мне не за что проклинать тебя. Можешь оставаться в моём ашраме, пока не заживут укусы. Отдыхай, мне надо вернуться к молитве. Я и так потратил много времени.

– Подожди! – она схватила его за руку, но он так посмотрел на неё, что она тут же разжала пальцы. – Тебя тоже покусали… – сказала Анджали. Позволь мне позаботиться о тебе, как ты позаботился обо мне.

– В этом нет необходимости, – сказал он, поднимаясь. – Боль – это часть подвижничества. Я иду к цели, и боль лишь поможет мне прийти к ней быстрее.

Он кивнул Анджали и пошёл к озеру, где уселся на камень в медитативной позе и застыл, словно каменное изваяние.

8

В который раз в сердце образовалась оглушительная пустота. Всё то, что держало мечтами, нежными воспоминаниями – всё это исчезло. Не было больше того Танду. И их прошлое, их любовь существовала лишь в её воспоминаниях. А для него это был неясный сон… Сон…

Анджали закрыла глаза.

Она лежала на спине, и слёзы текли из глаз, по вискам, противно затекали в уши.

Игры богов жестоки…

А это – игры… Всего лишь игры…

Мазь смягчила боль, но от пчелиного яда началась горячка. Всю ночь Анджали промучилась. Ей казалось, что тело горит в огне. Горло было сухим, язык распух.

Но рядом всегда появлялся Танду. Он давал напиться, клал ей на лоб водяной холодный лист, обтирал подмышки и подколенки, чтобы снизить жар.

К утру Анджали забылась в дрёме. Ей снились огни зеркального дворца и колыхание каменных лотосов в тёмном подземном озере. Когда она приоткрывала глаза, то неизменно видела тёмную, мускулистую фигуру Танду. Он неподвижно сидел на камне, на самом солнцепёке, похожий на статую из тёмной бронзы.

Вечером Анджали смогла встать. Опухоль немного спала, и глаза уже открывались вполне широко. Настолько широко, чтобы прекрасно видеть человека, похожего на Танду и… так непохожего.

Он продолжал сидеть на камне, пока Анджали зашла в воду, искупалась, постаралась распутать пряди и скрутила их узлом.

Потом она вернулась на берег и накинула свою прежнюю одежду, которая лежала рядом с постелью. Золотые украшения, которые были сложены здесь же, она не надела. Разожгла огонь, вскипятила воду, принесла плодов манго.

– Зачем ты трудишься? – сказал Танду, подходя к ней. – Отдыхай, пусть ранки заживают.

– Надо приготовить еду, – пожала