Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Мне понадобится ясная голова.

Посмотрим, чему ты научился, Каллум Эймс.

Глава 2

Каллум

Воротник прилипает к шее, галстук душит всё сильнее. Хочется ослабить его, расстегнуть верхнюю пуговицу, но они решат, что я раздражен из-за него, а не из-за проклятой жары.

Чертовски жарко. Мог бы просто подождать до осени. Провести заслуженное время за границей после всего, через что я прошел за последние четыре года, но я отбыл свой срок, ожидая новой встречи с ним.

К тому же... если половина города еще не уехала, то скоро уедет. Мэр уже смылся в свой летний дом в штате Мэн, а полиция тоже начнет уходить в отпуска по очереди. Идеально. Все эти пустые особняки Сент-Кармена... Болотным Крысам будет слишком сложно удержаться. Так всегда бывает.

Мне плевать, насколько организованными они стали — заасфальтировали свои грунтовые дороги, построили школу и пристроили себя на приличные должности. Они всё те же «Шестерки Тристы». Сироты Акселя и Тристы Йегер.

Преступники. Смутьяны.

— Он выглядит сдержаннее, чем я помню, — задумчиво произносит Майло.

Он встречается со мной взглядом с сиденья напротив в лимузине, и я машинально отмечаю шрам на его лице, оставленный Клеем Коллинзом еще в старшей школе. Гораздо длиннее и толще того, что достался мне в ту же ночь.

Я никогда не рассказывал друзьям о своем прошлом с Далласом, но тем летом в старшей школе — целый месяц — я особо и не скрывал, что провожу с ним время. Я прекрасно знал, куда ухожу все те ночи и в тот дождливый полдень, и никто не мог меня остановить.

Прелесть богатых друзей в том, что они обязаны хранить молчание, если рассчитывают на то же в ответ.

Джером рядом с ним вздыхает:

— Нет, он просто поумнел. Мужчина понимает, что для всего есть свое время и место. Когда-нибудь и ты до этого дорастешь.

Майло хохочет:

— Пошел ты.

Джером Уотсон старше нас больше чем на десять лет, но у него до сих пор ни жены, ни детей, так что он прекрасно вписывается в компанию холостяков.

Мы все сидим на задних сиденьях: мы с Винсентом лицом к водителю, который плавно ведет машину через город, увозя нас от школы к «Фокс-Хилл». Почти час ночи, но до опоздания нам далеко.

Глядя в окно, я сжимаю пальцы на штанине, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Мои ладони до сих пор покалывает — этого не происходило с тех пор, как я прикасался к нему. Я всё еще чувствую, как мои пальцы смыкались на его запястьях, вспоминая время, когда всё было наоборот.

Я закрываю глаза на секунду. Потом на две. Майло прав. Даллас Йегер никогда не был рабом своего темперамента, в отличие от его брата Айрона.

Но я чувствовал его пульс под кожей. Снаружи он, может, и умеет скрывать эмоции, но внутри — нет.

Конечно, он не дурак. Мало того, что теперь я могу добиться его увольнения, он еще и не хочет повторять ошибки брата. Он выберет подходящий момент и сделает так, чтобы оно того стоило.

Пять лет назад он связывал меня по рукам и ногам, а год спустя стер в порошок последние крохи моего самоуважения, и выбить его наконец из себя будет чертовски приятно.

Черт, это будет просто невероятно приятно. Я облизываю губы, до сих чувствуя вкус кожи рядом с его ухом.

— Какого черта он вообще получил место преподавателя в нашей альма-матер? — Майло ерзает на сиденье, переглядываясь то с Джеромом, то со мной. — Словно совет директоров не знал, что эти долбаные Йегеры — неотесанная нищая шваль, у которой все понятия о культуре сводятся к пирамидам из пивных банок.

— Потому что они играли в шахматы, пока мы резались в шашки, — отвечаю я, наконец глядя другу прямо в глаза. — Отец Билл крестил Далласа.

Его взгляд тускнеет; все в машине прекрасно знают, что отец Билл — священник в академии Мэримаунт и служит там уже тридцать пять лет.

— Он крестил их всех, — продолжаю я. — А Крисджен нынче заседает в городском совете. И склад Трейса поставляет алкоголь для «Фокс-Хилл», у которого со многими попечителями Мэримаунта одни и те же лица в советах директоров.

Этот долбаный список можно продолжать бесконечно. Мэримаунт наняла Далласа вести курс философии год назад, хотя они могли взять кого угодно. Доктора наук, пожилого профессора на заслуженном отдыхе или хотя бы кого-то с солидным опытом. Но нет, место досталось парню с одной лишь степенью бакалавра, чьи приоритеты сводятся к траху, дыханию и еде — именно в таком порядке.

Йегеры влиятельны как никогда.

— За последние четыре года многое изменилось, — заявляю я друзьям, выразительно глядя на Майло. — И Даллас не пьет пиво из банок.

Просто к сведению...

— Он умен, — замечает Джером.

Я перевожу на него взгляд.

— И сообразителен.

Мы можем сколько угодно тешить свое самолюбие шуточками о том, что Йегеры — неандертальская шпана, но они удерживали свою землю пятьсот лет отнюдь не одной лишь силой.

У Далласа, может, и не было подходящего академического бэкграунда для этой работы, но количество студентов, записавшихся на его курс на осень, за год выросло вдвое.

— Но... — подает голос сидящий рядом со мной Винсент, — разве гуманитарные и художественные дисциплины сейчас не спонсируют меценаты?

Я киваю, слегка улыбаясь.

— Ага.

Салон машины наполняется тихим смехом, потому что класс Далласа — предмет необязательный, в отличие от математики или естественных наук, и его зарплату покрывают доноры из числа выпускников.

Мы.

Мы можем решить, что этот курс бесполезен, и перенаправить деньги на спортзал, поездку для старшеклассников или чертовы биде во все туалеты.

Но я этого делать не стану. Я не хочу, чтобы он исчез.

Я не хочу, чтобы он боролся за выживание.

Я просто хочу, чтобы он был в ловушке — желательно в той же комнате, что и я.

— Они захотят отомстить за то, что мы сделали с Лив, — напоминаю я.

— За то, что мы пытались сделать, —