Тотем - Шерил Винд

Второе кресло, как поняла Кайра, принадлежало волку. В изголовье каждого кресла мастер вырезал изображение того зверя, что покровительствовал князю.

– Взгляните на наш мир, – продолжил князь Хэвард. – Земли, которыми мы владеем. Они принадлежат Зверю. Богу, что даровал нам жизнь и наградил силой. Мы забыли, что следуем единому пути. Тропой Зверя. Забыли, что Зверь учил нас миру. Учил быть вместе… Мы враждуем столько лет, забыв, что уже давно свернули с верного пути.

– Между нашими княжествами мир, – напомнила выдра, качнув головой, и посмотрела на князя росомах с холодом в тёмно-синих глазах. – Однако… некоторые из нас решили, будто обладают силой, дарованной им самим Зверем, чтобы обрушить небосвод на головы всех несогласных, что не желают принимать единого правителя… Как можем мы объединиться с тем, кто жёг дома Лисбора, убивал жителей леса и пленил его наследников?

– Князь росомах вернёт Лисбор его законному наследнику. – Кайра улыбнулась, смотря на выдру. Она знала, что кто-нибудь попытается использовать поступок Сэта против необходимости объединиться.

– Вот как? – Выдра не скрывала в голосе сомнения и перевела взгляд с Кайры на Сэта: – Однако ваш брак в глазах Зверя незаконен… Ты взял девушку силой, вопреки её воле.

Обвинение княгини Лэнты были серьёзными, и Кайра боялась, что одно неосторожное слово спровоцирует Сэта.

– Кайра свободна.

Сэт впервые заговорил с тех пор, как вошёл в комнату совета. Выдра поджала губы, смотря на него, и Кайра засомневалась: искала ли княгиня возможность избежать участия в войне или же действительно настолько презирала Сэта за его поступок?

– Лэнта, – Кайра обратилась к княгине по имени и заметила, как та сразу повернула к ней голову. – Мы забыли прошлые обиды ради благополучия наших народов и надеемся, что вы тоже о них позабудете.

– Я не желаю, чтобы войска Стронгхолда пришли к вратам моего княжества, пользуясь нашей слабостью после свержения Вара. – Она повела плечом, спокойно говоря о предательстве и вероломстве князя росомах, словно он не сидел с ней за общим столом.

– Князь Стронгхолда помогал нам, когда волки пришли на наши земли, – вмешался заяц. – Наша Мать погибла в тот день, но ни я, ни наш народ не забыли, что росомахи сделали для нас. Они защитили нас от врага, когда могли бросить ему на съедение.

– Мой народ уже достаточно пострадал от волков, – заговорил лось, подняв взгляд на князей и княгинь. – Наши лекари помогают лечить раненых… Но их не станет меньше, пока мы не объединимся.

– Великий медведь прав, – присоединился к ним орёл. – Мой народ поможет вам. Мы исполним то, что нам предначертано Зверем.

– Барсуки тоже вам помогут, – бодро заявила княгиня Весла.

Выдра плотно сжала губы. Её народ славился отличными мореходами и самыми быстрыми кораблями. Она и сама, по слухам, была бравой морской львицей, прозванной так среди мореходов за свой характер. Но сейчас Кайра не видела той воинственной женщины, о которой слышала так много разных легенд. Чего она опасалась?

– Хорошо, – неохотно согласилась княгиня Лэнта. – Я выделю вам корабли. И своих лучших воинов. Но при одном условии.

Никто не ждал, что за мир придётся платить тем, кто будет биться за него бок о бок. Но голос каждого из них был важен. Численный перевес всё ещё оставался на стороне князя Вара. Все они – желающие мира – измотаны многолетней войной, которой не виделось конца.

– Князь Стронгхолда заплатит за всю кровь, что пролил.

Кайра не ожидала, что княгиня попросит голову Сэта. Не ждала, что кто-то из них настолько пожелает смерти князя, что согласится дать в обмен на неё войско.

– Это не по нашим заветам, Лэнта, – мягко заговорил медведь, поражённый таким условием, но выдра и бровью не повела. Она озвучила свои условия.

Сэт встал из-за стола, приковывая к себе взгляды.

– Если такова цена спасения моего народа, то моя голова – ваша, госпожа Лэнта.

Он достал нож так быстро, что никто из князей не успел защититься от возможной угрозы. Лезвие скользнуло по его ладони, и кровь медленно закапала из сжатого кулака Сэта.

– Я даю вам слово Крови.

Алые капли одна за другой падали на земли Стронгхолда.

* * *

Медведи никогда не совершали жертвоприношения. Великая Мать-Медведица не любила пустого кровопролития. Она принимала скромные дары своих детей, наделяла их силой и благословляла не победой в грядущем бою с волками, а своими материнскими объятиями, что были крепче любого щита.

Костры разожгли не на главной площади, как это делалось во многих княжествах, а перед дворцом князя медведей. Жители княжества сходились к нему, объединяясь в это непростое и тревожное время. Хэвард обратился к ним, призывая каждого медведя попросить защиты у Великой Матери и поверить в силу Зверя. Он извинился, что позволил их народу страдать от набегов волков, и не давал громких обещаний победы. Не говорил, что их будущая жертва необходима и что не все из медведей вернутся домой. Он просил прощения у Матери, что допустил это кровопролитие, и просил уберечь от него их детей.

Кайра в очередной раз поразилась открытости князя медведей.

Медведи готовились к ритуалу загодя, с наступлением сумерек, возводя будущие места для костров, и лишь когда на небе загорелась первая звезда, прозвучал молитвенный напев. Шаманка – низкая женщина, что казалась тучнее из-за количества одежды на ней, – зажгла семь костров, идя по кругу, повторяя узор лучей солнца, распалённого во дворе дворца. Последним она зажгла огонь в центре – он был больше других и выше поднимался к ночному небу. Оно было чистым. Ни единого облачка. Ни одной тучи. Глубокое бескрайнее небо, какое не встретишь нигде. Кайра поразилась; ей казалось, что она никогда не видела ничего прекраснее. Горели звёзды. Их было так много, что, казалось, само небо приблизилось к ним, отвечая на призыв. Облик небесной Медведицы взирал на них с вышины. Млечный Путь – дорога света – плавным росчерком кисти художника украсил небо. Это считалось добрым знаком.

Молитвенный напев шаманки звучал всё громче – его, один за другим, подхватывали медведи. Пел сам князь, обращаясь к Медведице, и ему вторили его сыновья. Каждый из них. Пела вместе с ними и Лаогера, встав вровень с братьями. Хор голосов медведей сливался воедино, и Кайра впервые не чувствовала себя чужой в окружении незнакомцев, в чужом княжестве. Она чувствовала, как что-то внутри неё отзывается на молитву. Как внутри неё появляется тепло – оно крепло