Тотем - Шерил Винд

Дни тянулись. В оговорённый срок войска выдвинулись из княжеств, чтобы вновь встретиться на поле боя. Кайра видела с высоты золотого холма, как в долину стекаются воины. Она чувствовала ароматы первых цветов, но в этом месте, сожжённом пожарами, оставалась лишь бесплотная чёрная земля. Казалось, что сама долина стонет от боли и жаждет спасения ничуть не меньше, чем народ, уставший от войны.

Скоро всё закончится.

Люди князя Вара уже были в долине – в том самом месте, где их встречали войска всех, кто желал мира. Впереди теснилось войско медведей – коренастые мужчины и не менее воинственные медведицы встречали волков тяжёлыми ударами боевых секир и молотов. Их боевой клич, похожий на рёв, вселял ужас в чёрствые сердца волков. Следом за ними, прикрывая спину, выстроились в несколько рядов люди орла – их острые стрелы и копья разили так точно, что даже в суматохе они успевали защищать своих от ятаганов и мечей. Там, спина к спине, на поле сражения, как когда-то в прошлом, сходились князь росомах и княжич медведей. Не враги, а товарищи.

Люди выдры, как она и обещала, сталкивались в море с вражескими кораблями, не давая людям Вара ни единого шанса отступить. Конница лосей, вооружённая длинными копьями, сминала войско врага, врезаясь в него опасным клином. С высоты холма Кайра видела, как этот зелёный клин прорезает чёрное море. Как в образовавшийся проём тут же, не теряя времени, встают в ряд из щитов барсуки – яркие, с разрисованными в две полосы – белую и чёрную – лицами. То тут, то там поднимались столпы разноцветного едкого дыма – прыткие и юркие зайцы знали толк в снадобьях и травах, оглушая противника, замедляя его, чтобы из тумана на него понеслись воины Вейлихоо. Опасные, смертоносные, рыжие все как один. Они крутились с лёгкими парными клинками так быстро, что волки едва за ними поспевали. Вот она – сила единого духа.

Все эти годы волки разоряли их дома, убивали их людей, не ценя ни единой жизни. Этот день стал расплатой и… поражением. Чёрное море всколыхнулось. Кайра видела князя Вара – он, восседая на чёрном коне, держался в стороне от сражения и не спешил вступать в бой. Он холодно взирал на своих воинов и, казалось, не выглядел удивлённым, когда против него выступили войска нескольких княжеств. Он поднял руку, сжал её в кулак и что-то прокричал.

Поначалу казалось, что ничего не происходило, но, присмотревшись, Кайра заметила, как воины, окружавшие своего предводителя, образуют узкий коридор. По нему, ударяя посохом о землю, вышел шаман с подведёнными сурьмой глазами. Воздев одну руку к небу, он зачитал молитву. Воины поднесли ему чашу, шаман обмакнул в неё пальцы и нанёс на своё лицо несколько мазков кровью. Когда жертву одобрил сам Зверь, будто из тени выступила стая призрачных волков. Их становилось всё больше и больше. Волной ярости и смерти они понеслись на лисов, росомах и медведей. Стрелы орлов проходили сквозь них, не причиняя никакого вреда. Шаман стоял слишком далеко, и стрелы не могли его достать. Крики ужаса и боли от раздираемых в клочья тел раздавались повсюду, где проносилась чёрная волна теней. Зверь Волк был на их стороне.

Смелость и храбрость медленно таяли. Чёрное море, обагрившись кровью, вновь, как казалось Кайре, росло. Это умирали их воины. Один за другим.

А где-то в высокой траве, на окраине долины, притаилась маленькая девочка с рыжими косами, столь желающая отмщения.

* * *

Вдох. Выдох.

Она справится. Она сможет отомстить убийцам. Сдержит слово, данное на могиле родителей.

Рианн предвкушала сражение. Она знала, что Визэр ни за что не возьмёт её с собой и не позволит поквитаться с врагами. Ссора в день ритуала благословения подтвердила догадки девочки: он не понимает. Никто не понимал, как ей тяжело каждый день засыпать, зная, что могила её родителей поросла подлеском, что каждую зиму под пышной шапкой холодного снега их ждёт лишь вечный безжизненный покой. Рианн почти отказалась от своей мести, когда встретила Визэра, и тепло чужой семьи обогрело её, но хрупкая картина доброго и светлого мира вновь разрушилась с приходом волков. Они забрали у неё самое дорогое. Маму, папу, маленького братика или сестричку. Рианн даже не знала, кого подарил бы им Зверь! Мать ушла слишком рано, и вместе с ней ушла ещё одна жизнь. Жизнь, так и не познавшая, что значит по-настоящему жить.

Кошмары снова вернулись. Рианн просыпалась с криками, тянула руки к матери, но хватала лишь воздух. Никого не было рядом. Даже ласковые прикосновения Лаогеры не успокаивали её. Только Миттэ жался к её боку, спасаясь от собственных ужасов ночи. Кошмары снова и снова приходили к ним, по крупицам забирая спокойствие. Обнимая ночью испуганного Миттэ, тайком забравшегося к ней в постель в поисках защиты, Рианн решила для себя, что во что бы то ни стало защитит свою семью. Защитит то дорогое, что даровал ей Зверь в холодную зиму.

Путь был долгим и тяжёлым, но она всё же смогла отыскать войско волков. Лёжа в высокой траве, как учила её прятаться мать, Рианн наблюдала за воинами со стороны, и с каждым мгновением таяла её решимость напасть. Она сжала рукоять ножа и едва не уткнулась носом в землю, когда мимо прошёл воин с головой серого волка на спине. Он её не заметил и словно и не почуял. Прошёл мимо, собираясь встречать врагов.

Решимость Рианн медленно таяла.

Шум сражения эхом прокатился над долиной. Девочка слышала стоны боли и предсмертные крики, слышала оглушающий звон металла и лязг мечей. Слышала свист выпущенных стрел, рассекающих воздух за долю секунды до того, как они оборвут чью-то жизнь. Она видела, как воины в доспехах сходятся друг с другом в ближнем бою. Как сталкиваются щитами, как безжалостно заносят меч для удара. Запах крови и смерти наполнял воздух, но запах страха – её собственного страха – ощущался сильнее всего.

Рианн боялась.

«Ну же! – подгоняла она себя в мыслях, отчаянно жмурясь, чтобы не видеть, как другие сражаются и гибнут. – Ну же! – Но тело не слушалось; оно всё так же лежало в траве, прикованное к холодной земле. – Трусиха! Ты жалкая трусиха!» – Рианн сжала кинжал двумя руками, прижала его к груди, но никакие слова