Мы, которых не было - Хелен Либерти

Только вот как он найдет? Олег может выглядеть как придурок, но точно не тупой. Все заранее продумал. От этой мысли на душе становится еще хуже.

Нужно выбираться самой. Искать выход. Медленно оглядываюсь, стараясь не дергаться лишний раз. Голые кирпичные стены, местами черные от сырости, потеки, старые разводы. Под потолком тянутся трубы, из одной капает. Этот звук раздражает, сбивает мысли. Пыль, паутина, в углу какой-то мусор, и…

Прищуриваюсь. В самом краю, почти в темноте, из стены торчит кусок арматуры. Небольшой, ржавый, но конец острый. В голове сразу начинает крутиться план. Сердце ускоряется, но стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать даже саму себя. Если все пойдет так, как думаю, шанс есть. Медленно ползу вдоль стены, буквально по сантиметру. Через каждые пару движений останавливаюсь, замираю, прислушиваюсь. За дверью тихо. Ни шагов, ни голосов. Только этот долбаный капающий звук сверху. Рука наконец нащупывает металл. Холодный, шершавый, с зазубринами. Осторожно сжимаю его, стараясь не порезать ладонь, и вытаскиваю из стены. Он выходит с тихим скрежетом. Перестаю дышать.

Тишина. Быстро прячу обломок за пояс под свитер, прижимаю так, чтобы не выпал. Потом так же медленно возвращаюсь на свое место, стараясь оставить все как было. Беру бутылку, делаю пару глотков. Вода теплая, безвкусная, но сейчас хоть что-то. Горло все равно дерет.

Теперь ждать. Не спалиться раньше времени. Обхватываю колени, сижу тихо. Есть план. Осталось не облажаться.

Глава 29

САША

Май 2018

(Настоящее время)

Не могу уснуть. Тупо сверлю взглядом иллюминатор и гоняю по кругу одни и те же мысли о ней. О той, которая слишком быстро стала для меня всем. Теперь в голове только одно — как сделать так, чтобы с ней больше никогда ничего не случилось.

Спокойно сидеть невозможно. Пальцы сами сжимаются в кулаки, челюсть ноет от постоянного напряжения. Если кто-то думает, что это все можно просто так оставить — сильно ошибается. Разберу этот гребаный Чикаго по кускам, вытащу из каждого все, что нужно. Через разговор, через давление — мне без разницы. Пока не доберусь до сути, не остановлюсь.

Самое мерзкое — мысль, что с ней уже делали и что она до сих пор под ударом. От этого меня клинит.

Я так и сижу почти весь полет, уставившись в одну точку. Время тянется невыносимо медленно. Только когда самолет начинает снижаться, я наконец отрываюсь от иллюминатора, провожу рукой по лицу и тяжело выдыхаю. Нужно хоть немного привести голову в порядок.

Внизу уже виднеются огни города и ровные, как по линейке, улицы. Все выглядит спокойно и аккуратно. Но я слишком хорошо знаю, как тут на самом деле все устроено. Чикаго не про красоту. Он про деньги, влияние и людей, которые не любят лишних разговоров.

Выходим из самолета молча. Кирилл идет рядом, не достает вопросами, и я за это благодарен. По нему видно — он уже прокручивает в голове все возможные варианты и мысленно готовится к худшему. Для нас это уже не просто поездка. Это личное. И каждый из нас понимает это без лишних слов. Если зацепили одного — значит, зацепили всех.

Автоматические двери закрываются за нами с тихим шипением, отрезая шум и яркий свет аэропорта. Сразу чувствуется разница. Воздух здесь плотнее, тяжелее, с легкой влажностью, которая мгновенно прилипает к коже. Ночь совсем другая — глухая, приглушенная. Не то что в Москве, где даже глубокой ночью город продолжает светиться и дышать.

У бордюра стоит черный внедорожник, мотор работает, фары режут темноту жестким светом. Рядом Максим со Стасом.

Максим первым нас замечает, криво усмехается и идет навстречу.

— Ну и рожи у вас, — говорит Макс, пожимая нам руки.

Мы с Кириллом одновременно переглядываемся и уставляемся на Макса.

— Что у нас с рожами? — бурчит Кирилл.

— Такие, будто вы летели не бизнес-классом с шампанским и стюардессами, а экономом со старой бабкой, от которой несло нафталином, — выдает Максим.

Стас фыркает. Он, как всегда, молчит больше всех, но стоит, облокотившись на дверь внедорожника, и с легкой ухмылкой наблюдает за этим цирком.

— Приятно видеть, что ты скучал, — бросает Кирилл.

— Скучал, — кивает Макс. — Особенно по вашим кислым мордам. Сразу выпить хочется. Или обратно вас отправить.

Стас открывает заднюю дверь внедорожника.

— Садитесь, философы.

— Ты у нас теперь швейцаром подрабатываешь? — усмехается Кирилл.

— Сейчас пешком пойдешь, если выебываться будешь, — спокойно отвечает Стас.

— П-фф, напугал ежа голой жопой, — не остается в долгу Кирюха.

— Ребят, хорош, — вмешиваюсь я.

Мы забираемся внутрь. Двери закрываются с тяжелым глухим звуком. Макс садится напротив, вытягивает ноги и начинает постукивать большими пальцами друг о друга — верный признак, что он уже что-то усиленно прокручивает в голове.

— Кстати, сразу предупреждаю: отель, который мы выбрали, — полное говно, — говорит он, глядя в окно. — Если начнете ныть, я первым делом скажу: «Я же говорил».

— Я даже не удивлен, — хмыкает Кирилл.

— Зато есть хорошая новость, — продолжает Макс после паузы.

Я приподнимаю бровь.

— Какая?

— У нас номера с видом прямиком на логово наших крыс. Так что сделаем все быстро и свалим отсюда на хрен. Я уже хочу домой, к своим девочкам. Тут вообще не то. Представляете, один раз перепутал бабу с мужиком — я чуть не обосрался, когда понял, что это баба с членом.

В машине сразу раздается взрыв хохота. На пару секунд мы даже забываем, где мы и зачем приехали. Макс как всегда — где он, там цирк.

— Я бы все отдал, чтобы это увидеть, — сквозь смех выдавливает Кирилл, утирая глаза.

— Поверьте, зрелище того стоило, — говорит Стас.

Я смотрю на него и сразу понимаю: что-то не так. Внешне он спокоен, но по напряженному лицу ясно — есть что сказать. Перевожу взгляд на Макса, и тот сразу начинает ерзать на сиденье.

— Так, — тяжело выдыхаю я. — Судя по вашим лицам, сейчас будет разговор, после которого я поседею раньше времени.

— Не после, а во время, — бурчит Макс почти шепотом, но его слышно всем.

— Давайте уже, — говорю я, чувствуя, как раздражение начинает закипать. — Меня сейчас вряд ли чем-то удивишь.

— Сомневаюсь, ты охуеешь, брат, — спокойно вставляет Кирилл.

Я резко перевожу на него взгляд, и кровь сразу шумит в висках.

— А ты, значит, уже в курсе и решил помолчать?

— Я не хотел раньше времени тебе это вываливать, — отвечает Кирилл. — Да и