Болевой порог - Ольга Вечная

- Какие у тебя глаза бешеные. Захар, слушай, Захар. - Соня специально повторяет мое имя снова и снова, видимо, догадалась уже, как мне нравится ее голос, а когда она ещё и по имени меня зовет, так это какой-то особый вид удовольствия. Пользуется запрещёнкой. - Ты не должен закапывать свою карьеру из-за него. Ну послушай только, у нас с тобой прошлое, они его выкрутят и заявление на тебя напишут. Что тогда? У тебя рецидив будет, вот что. Ты его как увидишь, у тебя самого рука не поднимется. Старый больной хрен.

В моей памяти он достаточно молодой и крепкий мужчина, я видел его в школе ещё. С тех пор прошло больше пятнадцати лет.

- Да блядь.… - тру лоб и смотрю на Соню. Выражение ее лица несколько остужает, и я отдаю себе отчет, что нахожусь в каком-то больном, практически маниакальном состоянии. Я действительно жажду крови и расплаты. Слово-то какое - возмездие. Красивое, только бестолковое. Как бы сделать так, чтобы я был как сейчас, а они - на двадцать лет моложе? Я ощущаю что-то вроде отчаяния: - Почему они все состарились к тому времени, как я вырос?! Довели себя до слабости. Чтобы рука не поднялась. Чтобы даже голос было стыдно повысить. А раньше я был слишком слаб, чтобы сделать хоть что-то.

На мгновение я ощущаю на себе всю тяжесть вины и пораженно качаю головой.

- Ты не был слабым. Ты тоже был ребёнком.

Снова качаю головой - она не понимает.

- Сильные не самоутверждаются за счет других. Я был слаб, и мне чертовски жаль, Соня, что так случилось. В отличие от меня ты всегда была цельной. Хотя и продолжаешь стыдиться перед людьми, которые вообще этого не достойны.

Разумеется, от меня не укрылись ее смущение и стыд перед одноклассниками, будто за факт своего существования,

- Захар, я не знаю, что сказать. - Она плачет. - Мне тоже жаль, мне так сильно жаль. Я с тобой хоть и не согласна в отношении себя - ты буквально меня шокируешь - но мне так жаль. Что мы оба тогда не справились.

В голове вдруг всплывает воспоминание. Странно, я не думал об этом пару десятков лет, а именно сейчас представил как наяву. Что-то в Сониной мимике дало ход цепочке ассоциаций.

- Я чертовски хотел попасть на тот твой день рождения во втором или третьем классе… когда ты лично делала для всех пригласительные, помнишь? В первый и последний раз, как ты меня пригласила. Я даже тебе подарок купил.

- Серьёзно? - восклицает она, вдруг встрепенувшись и покраснев, словно от смущения. Автоматически хочется отвести глаза, потому что мне сложно выносить такие сильные и острые эмоции, но я этого, вопреки устоявшейся привычке, не делаю. Лишь любуюсь ею.

- Мы с мамой ходили в магазин. Но не получилось.

- Почему?

Меня наказали, я был тогда просто убит горем и даже рыдал, потому что все собирались на этот праздник к новенькой, только о нем и говорили. Но отец пришел в дрянном настроении, и его взбесила моя довольная конопатая рожа.

Мне вдруг хочется поделиться с Соней тем днем, но порыв гаснет так же быстро, как вспыхивает. Слишком откровенно. И все же я пытаюсь это сделать. Я только признался в слабости, и терять уже вроде как нечего, но я не могу. Слова не произносятся.

- Ты сказал в школе, что не пошел, потому что тебе стремно общаться с очкастыми. А я тоже хороша, ответила, что была рада, что ты не пришел. Что это был лучший подарок.

Усмехаюсь.

- Так почему ты не пришел?

- Изменились планы у родителей. Но я хотел.

- А какой был подарок? - она затаивает дыхание, словно ей вот сейчас исполняется девять.

- Мы купили пазлы со щенками и какой-то набор для кукол, я не помню уже, мама выбирала.

- Я очень любила пазлы, и мне бы точно пригодился набор для кукол.

- Я куплю тебе пазлы. Хочешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чёрт, я куплю тебе всё.

Вообще все, что только захочешь.

- Хочу.

Она улыбается сквозь слезы, и я больше не могу держаться на расстоянии. Беру ее за руку, и мы целуемся. А пока делаем это, эмоции слегка остывают, желание мгновенной мести уступает место расчету. Обычно я продумываю все свои действия наперед до мелочей, здесь нужно также. Аффект блокируется личной выгодой. Привычка, кстати, тоже из детства.

- Прости, что вывалила на тебя это, - говорит Соня. - За меня никто никогда не заступался, и я не ожидала, что ты захочешь. Выглядело, будто я тебя провоцирую. Я не хотела, я просто…

- Ты можешь мне рассказывать. Каждый раз, когда тебе стыдно, страшно или неприятно. Даже если кажется, что это ерунда. Посмотри на меня, Соня: я не наломаю дров. Я расчетливый и, будем честны, не самый хороший человек. Я не полезу в драку, которая разрушит мне жизнь и оставит тебя одну разгребать последствия. За меня тебе точно не надо бояться.

- Хорошо. Ладно. Фух. Я сейчас успокоюсь и придумаю, что делать.

- У меня есть идея: пора перестать делать вид, что все нормально.

- Что ты имеешь в виду?

- Я больше не буду ни прятаться, ни подстраиваться. Твоя семья, моя - без разницы. Твои родственники здесь? Прекрасно. Мои тоже. Познакомимся. Я объявлю всем, что мы теперь вместе. И на правах твоего мужчины поговорю с этим дядей Димой. С твоего разрешения, конечно, - и жду напряженно реакции.

- Будет скандал, - она медлит, но не отказывается.

- Возможно, но прятаться и молчать ещё хуже. Я тебя люблю, и я никому не позволю тебя мучить.

Глава 56

Соня

Утром перед встречей Захар просыпается ни свет ни заря и все это время болтает по телефону в кухне. Я слышу его приглушенный голос через закрытую дверь и сквозь сон, он веселый, и я продолжаю дремать, улыбнувшись.

Выходя из душа, отмечаю по аппетитным запахам, что он начал готовить завтрак.

- М-м-м-м, что же там, что же там… - заглядываю через плечо, и Захар приобнимает меня одной рукой, продолжая говорить с приятелем-коллегой. Целует меня в лоб, помешивая скрэмбл