Болевой порог - Ольга Вечная

- Соня, ты нас пугаешь, - мама пытается улыбнуться. - Что за официальный тон? Мы же семья. Давай как-то по-простому.

- Показывайте этого парня, а то ты и правда нас забыла, ночуешь где-то, - улыбается дядя Дима. - Я должен понимать, кто снова пудрит тебе мозги.

- Дима! Ну почему сразу пудрит? - толкает его локтем мама. - Возможно, там как раз любовь.

- Ну-ну-ну.

- Дима!

- Уверен, мы сейчас удивимся, - говорит он с насмешкой.

- О, ещё как, - вдруг встревает бабушка.

Прикусываю язык, убедившись, что все делаю правильно. Две минуты в кругу семьи, и я изо всех сил высматриваю Морева.

- Главное, чтобы не очередной проблемный, - добродушно добавляет Дима. - Ты у нас барышня с приключениями и бонусом, так сказать.

- Дим, ну хватит.

Лиза сегодня с отцом, поэтому я не против, когда Захар подходит и целует меня.

Глава 57

Мама и дядя Дима узнают его не сразу. В первую минуту я даже вижу в их глазах доброжелательное любопытство. Митя впервые отрывается от телефона, если не считать момента, когда мы привычным жестом толкнулись плечами при встрече. Хотя тогда он тоже косился в экран.

Блаженная пара секунд, в которую им и в голову ничего не приходит.

- Моя мама Татьяна Васильевна, Дмитрий Иванович, Митя, Галина Семеновна, - перечисляю имена я. - А это Захар Морев. Тот самый.

- Здравствуйте, - произносит Захар уверенно. Не заискивая, не извиняясь, но и без вызова. Кивает и смотрит на меня.

Я знаю, что он может легко перехватить микрофон и вести разговор сам, более того, ему хочется сделать это. Он же звезда.

Но Захар молчит, терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями. Он снова делает усилие ради меня, и я умираю от понимания, как сильно влюбилась.

- Впрочем, вы уже знакомы. Заочно - точно, - говорю я. - Вы знаете, что мы встретились не так давно, столкнулись на работе, потом попали в аварию, потом… - даю себе передышку на вздох, - мы начали много общаться, много говорить, спорить, ссориться и снова говорить. Пока не поняли друг друга. Может быть, вам покажется это странным, но теперь мы встречаемся. - Я бросаю взгляд на Захара, его лицо спокойно. - Возможно, у вас есть вопросы.

Бабуля смотрит на него очень внимательно. Она хорошо собой владеет, но я вижу в глазах смесь ненависти и презрения, которые, в общем-то, она и не собиралась прятать. Безусловно, Захар тоже это видит. Хоть он и уверяет, что не эмпат, но мне кажется, ему только хочется быть безразличным. Это броня. Вот только не всегда или, вернее, не от всех людей удается отгородиться.

Мама пялится и молчит. А вот дядя Дима как-то сразу дергается, хмурится, достает сигарету.

- Ну привет, Захар, - Митя отмирает первым. Пожимает протянутую Захаром руку. Его явно впечатлило, что Захар выше ростом, обычно эта шпала смотрит на всех сверху вниз. - Почему все молчат? Я чего-то не знаю? - Он хмурится.

- Знаешь, Митенька, - говорит бабуля. - Просто не сопоставляешь.

- Соня, ты меня просто убила, - разочарованно тянет дядя Дима. - Убила наповал. Ну привет, Захар Морев. Попытка уничтожить девочку номер два?

- Теперь двигаемся только к свету, - отвечает Захар, он не протягивает руку, напротив, скрещивает их на груди.

Митя хмурится, чуть позже по его лицу проскальзывает понимание, и я объясняю:

- Я знала, что вы будете удивлены, но дальше тянуть глупо. Мы с Захаром преодолели конфликты, и, надеюсь, у вас тоже получится.

- Это были конфликты? Не травля? - восклицает Митя.

- Травля, - поспешно соглашается Захар. - С моей стороны травля. Но Соне больше никогда не придется от меня защищаться. Я обещаю.

- А я знала! - восклицает мама с каким-то бурным, неожиданным воодушевлением. - А я знала, что этот рыжий ершистый мальчишка был с детства влюблен в нашу Сонечку! У меня опыт, я разбираюсь, я сразу поняла. - Она хлопает в ладоши. - Мальчишки не умеют проявлять симпатию, вот и дергают за косички, но со стороны-то видно.

О, Боже.

Вот так легко она обесценила весь мой путь. Просто рыжий ершистый мальчишка не умел выражать чувства. Захар собирается что-то возразить, но я одергиваю его за рукав, потому что отчетливо понимаю: ее реакция больше не разрушает меня.

Может, немного ранит, но точно не до слез и боли.

Мой пульс ровный, если бы не баба Галя, я бы вообще не беспокоилась. Вот так раньше человек был для меня всем, а теперь ее слова воспринимаются едва ли не как фон.

Я поражаюсь переменам: трудно переоценить, как раньше было важно ее мнение, я так сильно хотела ей объяснить то, что чувствую. Иногда мне казалось, что быть понятной - единственное, о чем можно мечтать.

- Как бы там ни было, - говорю я, - если не можете поддержать меня, то я бы хотела попросить не препятствовать нашим отношениям.

Наши с Захаром пальцы переплетаются, и он обращается к моей маме:

- Я не думаю, что все так просто.

Но та его не слушает, куда там. Она светлеет с каждой секундой, распрямляет плечи, будто с ее шеи, наконец, сняли ношу. По всему выходит, что именно мама была права: ситуация не была такой уж серьёзной. Ничего страшного со мной не случилось.

- Я предлагаю прогуляться до кафе, - Захар показывает направление, - хочу представить вас и Соню моим родным. Больше никаких секретов.

По нашему плану его родственники должны ждать нас на террасе у фонтана.

Против выступает только дядя Дима, но мама берет его за руку и упрашивает, у нее такое хорошее настроение, что немыслимо даже пытаться удержать ее на месте.

Из-за дяди Димы мы идем медленно, за это время я успеваю услышать много чего. У мамы есть такая особенность - заполнять болтовней паузы, даже если говорить не о чем. Мой гнев поначалу усиливается, он достигает пиковой точки, когда она произносит «а вот не уехала бы в Питер, может, вы бы в старших классах уже начали встречаться». А потом срывается и падает вниз.

Становится ее жаль.