Ведьма пустоши - Джессика Кури

завороженный и осторожно убрал мокрую прядь с моего лба. От его прикосновения по спине будто пробежала искра. Попона сползла с плеча, открывая ключицу. Я легко могла бы ее поправить, но не стала. Я следила, как его взгляд скользит по каплям дождя, блестящим на моей обнаженной коже. Разум превратился в безнадежный клубок нитей – мысли путались, не желая складываться воедино.

– Ты врываешься сюда, словно летняя буря, – тихо проговорил он, – и все переворачиваешь. Почему? Что тобой движет?

– Ничего. Я такая, какая есть.

– И кто же ты?

Предательница. Шпионка. Марионетка. Едкая правда жгла язык.

Конрад был в одном движении от меня. Достаточно наклонить голову, шагнуть, протянуть руку, и он мог бы стать моим. Я чувствовала это с предельной ясностью. Но если я преодолею это расстояние между нами, дам нам то, чего – я уже не могла отрицать – мы оба желали… а потом, когда он узнает все мои тайны и увидит, кто я на самом деле…

Его пальцы скользнули с моих волос по рукаву вниз и вдруг – неуверенно, робко – коснулись голой кожи плеча. По спине пробежала жаркая дрожь, я едва слышно выдохнула. Этого легкого касания оказалось довольно, чтобы последние крупицы моего сопротивления начали таять.

И что с того, что у меня есть тайны?– шептал предательский голос где-то в глубине сознания.– И что с того, что он о них узнает? Живи настоящим. А там будь что будет.

Он ждал, словно проверяя, как я отреагирую. Отдернусь ли, попрошу ли остановиться.

Я этого не сделала.

Вместо этого я чуть склонила голову, щекой коснувшись тыльной стороны его ладони. И не отвела взгляда. Я ждала, когда он примет решение, на которое у меня самой не хватало духу, и понимала: стоит ему решиться, я не смогу противиться.

– Роуз, – выдохнул он с предостережением, словно не он сам все это начал.

Но ведь это он поцеловал меня тогда внизу, в царстве фейри.

От одного воспоминания о той ночи в животе разлился жар, и я опустила глаза к его губам. Я теряла рассудок быстрее, чем успевала опомниться. Чувство вины уступало место желанию. Потребность прикоснуться к нему пульсировала в каждой клетке – первобытная физическая боль, такая острая, что грудь ломило сильнее, чем от любого заклинания.

– Ну? – прошептала я. – Чего ты хочешь, Конрад?

Ему не нужно было слов. Его голодный взгляд сказал все сам. Он потянулся ко мне и прикоснулся губами к шее. Дыхание, сердце, мысли – все разом остановилось…

– Мойры всемогущие! – взвизгнул голос.

Мы отпрянули друг от друга. Я и не заметила, что миссис Макдугал где-то рядом, пока она не вылетела из кухни с фонарем в руке.

– Только посмотрите на себя! Немедленно заходите в дом! Схватите воспаление легких и помрете. Безумцы, сущие безумцы!

Не успели мы и рта раскрыть, как она втащила нас в кухню и захлопнула дверь. А потом оттеснила меня подальше, вцепившись в руку так крепко, что это уже нельзя было списать на простую заботу о здоровье.

– А вы, барышня, ступайте наверх, – проговорила она, буравя меня взглядом, – обсохните. И сразу в постель, а то простудитесь. Скакать под ливнем – что за вздор! Ишь ты!

– Доброй ночи, Роуз, – проговорил Конрад хриплым голосом.

Раскрасневшийся, с горящими глазами, он не сводил с меня напряженного взгляда.

Я снова вздрогнула – на сей раз от тепла – и поплелась наверх, думая, что сейчас мне бы лучше всего окунуть пылающее лицо в ледяную воду, и надеясь, что кувшин в моей комнате не пуст. Но тут из кухни донесся шепот. Я замерла и затаила дыхание.

– …Не ваша забота, миссис Макдугал, – звенел ледяной голос Конрада.

– Я пытаюсь тебе помочь, парень. От этой девчонки одни неприятности. Не верю я ей. Что-то в ней не так. Она нарушила покой в доме, словно имела на это право. И мне доподлинно известно: она разбила вазу и спрятала осколки!

– Вазу? Серьезно? В этом все дело?

– Кто-то же должен тебя вразумить! Что ты творишь, парень? Нельзя тебе отвлекаться. Особенно сейчас, когда сюда ломится Терновый Король.

– Думаете, я сам не знаю?

Голос Конрада ожесточился.

– Я делаю, что должен, как и всегда. Но когда же мне самому быть счастливым?

Повисла такая долгая пауза, что я уже собралась уходить, боясь, как бы они не заподозрили, что я подслушиваю.

Но тут миссис Макдугал заговорила снова – тихо, устало:

– Я знаю, что тебя обуяла страсть, и знаю, кто тому виной. Помни о своем долге и помни: никому со стороны верить нельзя.

– Да помню я, в чем мой долг, и помню, что мне никогда не узнать ничего, кроме этих пустошей. Я смирился и с этим, и с теми тоской и горечью, что идут в придачу. Но хоть раз в жизни я хочу сделать то, что приносит мне радость. И, может быть, Роуз сделает меня счастливым. Так или иначе это не вам решать, вы поняли?

Дверь кухни хлопнула; я услышала тяжелые шаги Конрада – он уходил в свое крыло. Миссис Макдугал вздохнула и направилась к лестнице. Я подхватила юбки и как можно тише бросилась прочь. Мои щеки пылали.

«От этой девчонки одни неприятности».

Но хуже всего были слова, впившиеся в сердце отравленными шипами: «Может быть, Роуз сделает меня счастливым».

Наконец, вернувшись в свою комнату, я опустилась в кресло у камина, где едва теплился огонь, и обхватила колени руками. Сердце колотилось о ребра, кожу пекло, словно в лихорадке.

Я услышала его шаги в коридоре и затаила дыхание, когда он замер у моей двери. Постучит? А если постучит, что мне делать? Пригласить войти?

«Не стучи», подумала я. А следом: «Нет, пожалуйста, постучи».

Но он пошел дальше, шаги затихли, а я прижала подушку к лицу и закричала в нее.

Закрывая глаза, я снова чувствовала жадное тепло его губ на шее; видела, как он впивается в меня взглядом, как жар и сила исходят от его кожи и потрескивают в моих волосах.

Я влюблялась в него.

К щекам прилила кровь, и жар в комнате вдруг показался невыносимым. Я подошла к окну, распахнула его и высунулась в прохладную ночь. Вдохнула влажный после дождя воздух пустошей и уставилась на звезды, мерцающей чередой уходившие за горизонт.

На самом краю подоконника, алая, как кровь, лежала одна-единственная ягода клубники.

Я взяла ее дрожащими пальцами и повертела. Кто-то надкусил ягоду, и из ранки сочился красный сок, пачкая мне руки.

Я швырнула клубнику