Друг отца. Под кожей греха - Anna

Но я ведь не мог предвидеть, чем всё закончится.

Для меня она навсегда останется той самой девчонкой с веснушками и двумя косичками, которая носилась по двору с разбитыми коленками и строила шалаши из старых досок.

А мужчины… эти шакалы видят совсем другое.

Они видят красивую молодую женщину.

Эта мысль долго не давала мне покоя.

Иногда я ловил себя на фантазиях, в которых ломаю Кроуфорду челюсть. Иногда — на попытках убедить самого себя, что всё не так уж плохо.

Я взвешивал всё.

Если Адриан решил остепениться… значит, он любит. По-настоящему.

И если уж он выбрал мою дочь… возможно, всё не так безнадёжно, как мне казалось.

Я почти убедил себя в этом.

Почти.

А потом дверь дома открылась, и на пороге появилась Стейси.

И всё, в чём я себя убеждал…

Вся эта теория полетела к чёрту.

Она была бледная, заплаканная и выглядела так, будто несколько дней не спала. Сумка просто упала на пол, а сама она молча прошла мимо меня и закрылась в своей комнате.

Я не стал задавать вопросов.

Иногда человеку нужно время.

Но дни шли.

Она почти не ела. Ночами я слышал, как она ходит по комнате… а иногда — как плачет.

И вот тогда внутри меня снова проснулся тот самый человек, который хотел разбить Адриану лицо.

Через несколько дней произошло ещё кое-что.

Мне позвонила женщина, от которой я не слышал ни слова… тринадцать лет.

Бывшая жена.

Новость застала врасплох. Я даже не понимал, чего хочу больше: дать волю слезам или разорвать Кроуфорда на британский флаг.

— Твоя дочь беременна.

Честно говоря, в тот момент мне показалось, что я ослышался.

Но нет.

Она повторила.

И чем больше я узнавал, тем сильнее хотелось кого-нибудь придушить.

Оказалось, Стейси уже всё рассказала Маргарет.

А я узнал обо всём последним. Причём от женщины, чей голос, как мне казалось, я больше никогда в жизни не услышу.

Вот такой, мать его, семейный круг доверия.

Я думал, абсурднее уже некуда.

А потом выяснилось: Кроуфорд даже не подозревает, что станет отцом.

Когда я пришёл к Стейси поговорить серьёзно, она дала волю эмоциям.

Как в детстве — уткнулась носом мне в грудь и расплакалась.

Нет, я не ругал её. Даже мысли такой не было. Просто она устала.

Боюсь представить, что творилось в её голове всё это время.

Она плакала час. Может, два…

Захлёбываясь слезами, она говорила, что любит Адриана… но не может к нему вернуться.

Что он не хочет детей.

Что всё слишком сложно.

И что справится сама.

Я слушал её и постепенно понимал одну простую вещь.

Без него она будет страдать.

Долго.

Мучительно.

Возможно, всю жизнь.

Ни один нормальный отец не станет спокойно смотреть, как его ребёнок медленно ломает себе жизнь из-за гордости и глупых недоразумений.

Поэтому решение пришло быстро.

Я открыл ноутбук и забронировал билет до Нью-Йорка.

Спустя десять часов я уже стоял на крыльце дома Кроуфорда.

Когда он появился передо мной… что-то внутри щёлкнуло.

Я шагнул вперёд — и ударил.

Было ли мне стыдно? Нет.

Наоборот, испытал почти неприличное удовлетворение.

Я глубоко вдохнул, выдохнул… и кивнул.

— Ну что ж… теперь можно и поговорить.

Адриан

Я всегда бил первым.

Так было проще.

В жизни многое становится проще, если бить первым.

Долгие раздумья редко приводят к хорошему.

Поэтому я привык действовать на опережение — в делах, в конфликтах, в любой ситуации, где нужна быстрая реакция.

Но сейчас всё иначе.

Челюсть всё ещё ныла после удара Стива. Кровь тёплой полосой стекала по губе.

И ни одной мысли о том, чтобы ударить в ответ, даже не возникло.

И дело было не в страхе.

Даже если бы Стив бил меня до потери пульса, я не поднял бы на него руку.

Не потому что слаб.

Просто есть вещи, которые нужно принимать как должное.

Это своего рода плата.

За ложь.

Предательство.

И за ту боль, которую пережила его дочь.

Стив схватил меня за грудки и, резко притянув к себе, посмотрел прямо в глаза.

В его взгляде читалась такая ярость, что любой другой на моем месте наверняка дрожал бы от страха.

Я не пытался отступить.

Не из желания что-то доказать.

Просто знал: второй удар неизбежен.

Но он так и не последовал.

Тишину разрезал женский голос.

— Стиви… если ты убьёшь его сейчас, Стейси никогда тебе этого не простит.

Мы одновременно обернулись.

Зои стояла на лестничной площадке второго этажа, опершись рукой о перила. Свет из коридора падал на её плечи, и на секунду это напоминало сцену из плохо срежиссированного фильма.

Стив отпустил ворот рубашки и отступил назад. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто не верил, что она здесь.

Потом коротко кивнул.

— Не ожидал тебя увидеть здесь.

Зои спокойно, без спешки спустилась по лестнице. Когда она подошла ближе, взгляд Стива заметно смягчился.

Она остановилась прямо перед ним. Провела ладонью по воротнику его клетчатой рубашки, слегка поправляя складку.

— Должна признаться, — произнесла она, разглядывая его так, будто видела впервые, — выглядишь хорошо.

Стив усмехнулся уголком губ.

— Взаимно.

— Ну что ж… — вздохнула Зои. — Похоже, на этом моя миссия окончена.

У самого выхода она остановилась и повернулась ко мне.

— Кроуфорд.

Я встретил её взгляд.

— Не облажайся на этот раз.

Дверь за ней захлопнулась, и в доме на секунду воцарилась странная тишина.

Синклер кашлянул.

— Думаю… мне тоже пора.

Он посмотрел на Стива.

— Рад тебя видеть.

Потом перевёл взгляд на меня.

— И, пожалуйста… постарайся не убить моего брата.

Через минуту и он исчез за дверью.

Мы остались вдвоём.

Стив стоял посреди холла и смотрел на меня так, словно решал, продолжать разговор или вернуться к первоначальному плану и сломать мне пару рёбер.

Я открыл рот.

— Стивен…

Он поднял руку, оборвав меня на полуслове.

— Без выпивки я этот разговор не переживу.

Я кивнул в сторону кабинета, и мы молча пошли туда.

По пути я провёл тыльной стороной ладони по губе. Кровь размазалась по коже, оставив во рту неприятный металлический вкус.

Стив вошёл первым. Сделав пару шагов, он резко остановился и начал махать рукой перед лицом.

— Такая вонь, как в дешёвом баре после футбольного матча.

Одним резким движением он распахнул шторы. Яркий свет моментально хлынул в комнату, глаза обожгло, и пришлось отвернуться. Затем Стив открыл окно. Холодный воздух хлынул внутрь, мгновенно прогнав запах алкоголя.

Я подошёл к столу и налил виски в