Цвет греха. Белый - Александра Салиева

— Ты на мои тоже не особо стремилась ответить, — безразлично отзывается Марк. — Хотя мои вопросы были более чем оправданными и необходимыми.

В моих мыслях я моментально поднимаюсь с кровати, хватаю его за шиворот, вытаскиваю на улицу и закапываю здоровенной лопатой с головой всю его здоровенную тушу под ближайшим кустом. Заживо. Это помогает обрести подобие спокойствия.

— Не ты проснулся привязанным к незнакомой постели, к тому же в мало приятном обществе того, кого видеть не желаешь минимум до конца своих дней, так что сделай скидку, ты же вроде как мужчина и должен быть выше женских обид, — язвлю, заново разглядывая потолок.

Он, кстати, старый. Окрашен очень давно. Хотя и выглядит вполне цивильно. Мебель в комнате тоже не новая, пусть и сохраняется великолепно, к тому же из разряда элитного интерьера. По крайней мере, когда-то точно являлась таковой. Это наводит на соответствующие мысли. Чьей бы не являлась данная недвижимость, вряд ли она принадлежит самому Марку. Он не терпит старья и уж точно не из тех, кто хранит раритет.

— Забавно. Тебя напрягает быть привязанной к кровати, зато дико возбуждает отсутствие воздуха в твоих лёгких, — мрачно комментирует мужчина, отпуская мою ступню. — Ты не находишь это нелогичным? В чём разница, Нина? Слишком лёгкое ограничение, тебе требуется намного жёстче, чтобы ты кончила и тебя всё устраивало?

Он поднимается на ноги и тянется ко мне, а у меня всё внутри леденеет в чистейшем ужасе. И даже не потому, что в какой-то момент вдруг кажется, что Эрдман в самом деле исполнит то, о чём говорит, решив перехватить за горло и придушить меня. Нет, реально ужасает совсем другое. Откуда ему известно⁈

— Мне пришлось привязать тебя лишь по одной причине. Чтобы ты не навредила самой себе, пока была в отключке, в случае, если меня не будет рядом, когда потребуется куда-нибудь отойти. Не потому что я извращенец, как некоторые. Уж прости, опять сплошное разочарование для тебя, наверное, да? — добавляет ехидно Марк, в самом деле коснувшись меня.

Но лишь затем, чтобы избавить от закончившейся капельницы, а затем и освободить руку. Сперва одну, затем и другую. Аппарат для автоматического определения давления также отключён, как и снят датчик измерения сатурации. Но едва ли всё это делает ситуацию в самом деле лучше и более терпимой.

— Что? Удивлена? — верно расценивает мой полный шока взгляд бывший жених. — Интересно, откуда я это знаю? — добавляет с издевательски снисходительной ноткой.

Интересно или нет, но знать определённо стоит!

— Кто? — только и спрашиваю.

' Тебе рассказал' — заканчиваю уже про себя.

— А что, может быть несколько вариантов? — усмехается Марк, наблюдая за тем, как я осторожно приподнимаюсь и усаживаю себя на постели.

На мне всего лишь тонкая сорочка, едва прикрывающая бедра, и я оттягиваю её максимально низко, когда удаётся сесть. Вслед за этим маленьким подвигом я пытаюсь как следует размять свои затёкшие руки: палец за пальцем, оба запястья и выше к локтям, чтобы вернуть нормальную чувствительность, при этом нарочно смотрю на ладони, больше не смотрю на собеседника. Мне адски неприятно. Не столько за себя и собственные решения, сколько из-за факта того, что как минимум двое посторонних обсуждало мои сексуальные достижения, и один из них как раз находится рядом, ожидая моей дальнейшей реакции на такую новость.

И нет, вряд ли вариантов реально несколько!

На ум вообще приходит только один…

Анна, чтоб её, Янг!

Меня всё ещё донимает вопрос, оставшийся безответным о том, в каком состоянии сейчас Айзек, помогло ли то доставленное противоядие и было ли оно вообще настоящим, но приходится отложить эту мою проблему до лучших времён. Участие его младшей сестры во всём этом кажется каким-то больным безумием.

Они же семья!

А он был в коме, когда я в последний раз его видела!

— А ещё сказал, что не извращенец, — качаю головой и прикрываю глаза, прежде чем нахожу в себе силы вновь взглянуть на Марка. — К твоему сведению, не извращенцы не обсуждают с младшей сестрой мужа твоей бывшей невесты их совместные ночи. Невесты, которой ты, на секундочку, изменял столько раз, что и сам посчитать не можешь, — усмехаюсь брезгливо.

Последнее буквально заставляю себя сделать. Не стоит показывать, как я уязвлена и в замешательстве. У меня в голове до сих пор не укладывается. Но зато становится более понятно, откуда в нём берётся столько смелости и безрассудства на всё содеянное за последнее время. Вот почему он так легко осваивается на Сицилии! Анна ему помогла. А с отравлением Айзека тоже? Или это уже личная инициатива Марка и просто-напросто косвенное следствие её эгоистичных поступков?

Как же много вопросов…

Даже не знаю, с чего начать.

К тому же, мне самой и не приходится.

Мой бывший жених снова шокирует меня:

— Я и не обсуждал. Всего лишь был вынужден выслушать обоснования тому, почему ты ей мешаешь. Когда Анна Янг связалась со мной, предъявив фотографию кольца моей прабабушки, которое я подарил тебе, я должен был удостовериться, что это не подстава, и она реально готова играть против Айзека.

Так вот как она выяснила, кто я и откуда!

Кольцо. Всё из-за треклятого кольца, от которого мне стоило избавиться намного раньше, а не носить его при себе. Неспроста младшая Янг им тогда так сильно заинтересовывается.

Но то я оставляю при себе.

Вслух:

— И каким образом тот факт, в какой именно позе я получаю свои оргазмы, является основанием для доверия между тобой и одной маленькой избалованной дрянью?

Кажется, я перегибаю палку в выражениях, но ничего не могу с собой поделать. Я злюсь. Очень. Если ей известны подобные обстоятельства обо мне и её старшем брате, дело не только в толщине стен и звукоизоляции комнат, которые мы с ней когда-то обсуждали.

Анна… подсматривала за нами?

Если так, как же… веет психозом.

— Твои? — переспрашивает насмешливо Марк. — Нет, солнышко, не твои, — подозреваю, нарочно называет меня таким образом. — Ты ошибаешься, милая, — продолжает не менее ласково. — Она рассказывала о своих оргазмах. Исключительно о своих. О тех, которые такой нежной и правильной девочке, как ты, совсем не подходят. Слишком жёсткие. Далёкие от традиционных. О тех самых, которых ей теперь очень-очень не хватает после твоего появления. Что касается тебя… Знаешь, ты наверное не особо в курсе, но мужские предпочтения редко меняются, особенно в сексе. И я всего лишь предположил, что они с тобой точно такие же. Как мы оба теперь уже знаем, в этом я тоже