Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

– Да, мой мальчик. Вот и молодец.

Агамемнон стиснул зубы, изобразив улыбку, и обнял меня. Почувствовав, как меня передернуло от отвращения, он отступил.

– Мы друг друга понимаем, – изрек он.

– В самом деле, и мы благодарим тебя за щедрость, Агамемнон, – сказал Феникс. Он стиснул мою руку, и на миг я опешил, решив, что сейчас он заставит меня, как маленького, сказать Агамемнону спасибо.

– Я сообщу людям, что ты готов вести их в бой, – объявил Агамемнон. На сей раз его улыбка была широкой и не вымученной.

Глава 31

С бирюзового неба через окно Елениной спальни струился ясный свет. Елена изучала свое отражение в зеркальце из отполированного серебра, пока Амата укладывала ей волосы. Елена удовлетворенно кивнула. Прошлой ночью, после того, как она оставила своего мужа с любовницей и вернулась во дворец, ей впервые за долгие месяцы хорошо спалось, и это было заметно.

Елена указала на одно ожерелье среди разложенных на столе нескольких ниток из ценных камней.

– Аметистовое. Мама всегда говорила, что оно подходит к моим глазам.

Амата перекинула через голову Елены фиолетовые бусы. Госпожа и служанка улыбнулись друг другу в зеркале. Все утро они обсуждали, как пройти предложенную Синоном проверку. Скоро, очень скоро они поплывут обратно в Ахею. В Лаконию, на землю Тиндарея и Леды. К Гермионе.

– Серьги в виде розочек, Амата. Как же, в самом деле, снаружи шумно.

Через окно Елене были видны широко распахнутые Скейские врата. Воины в забрызганных кровью и помятых доспехах возвращались с равнины. Вокруг них толпились женщины и старики; некоторые дергали воинов за руки и кричали, задавая вопросы; другие отшатывались, закрыв лицо руками. В голос выло несколько растерянных детей.

– Что за война! – пробормотала Елена.

– Только лучше будет ее поскорее закончить. – Амата продела крючки сережек в отверстия на мочках хозяйки. – Идеальный выбор, госпожа.

Под окном раздался вопль. Елена с Аматой выглянули на улицу. На земле без чувств лежала дворцовая служанка, а вокруг нее суетились женщины из числа прислуги. Они подняли ее и понесли во дворец.

– Бедная девочка, – сказала Амата. – Сколько хороших пало, а худшие продолжают возвращаться с поля боя.

Елена энергично кивнула, и в ее ушах звякнули серьги. Сколько бы подношений богам она ни делала, новость о смерти Агамемнона так и не пришла.

Воздух снова разорвало надрывным плачем. У Елены по спине побежали мурашки. Хотя чутье подсказывало ей, что лучше оставаться во дворце, какая-то необъяснимая сила погнала ее на улицу, чтобы узнать новости. Она взяла Амату за руку и повела хмурящуюся служанку в коридор.

Во дворце было подозрительно пусто. Никто из слуг не мел полы; во дворе не болтал никто из Парисовых братьев и сестер; удивительно, но даже стражники покинули свой пост. Женщины вошли в цитадель, и Елена сильнее стиснула руку Аматы.

Начался хаос. Народ хлынул через Скейские и Дарданские врата. Женщины голосили так, словно от их груди оторвали младенцев. Скрючившиеся посреди дороги мужчины посыпали головы пылью, не обращая внимания на то, что их могут затоптать. Слуги на крыше дворца показывали куда-то на равнину. Елена повернула бы обратно, да лавина тел уже несла ее к Скейским вратам. Сбоку в нее под напором толпы с размаху врезалась пожилая женщина.

Елена придержала ее обеими руками.

– Что происходит?

Женщина закрыла глаза и ничего не ответила. По-видимому, она была уже неспособна ничего воспринимать.

Мимо Елены протиснулась женщина помоложе, с каштановыми волосами. Она пробивалась сквозь давку. Ее решительная манера разбудила у Елены смутное давнишнее воспоминание о комнате для больных. Елена поспешила за ней и ухватила ее за предплечье.

– Что случилось? – прокричала она в царившей неразберихе.

Глаза женщины расширились. Она вырвала руку, будто ее укусила змея.

– Извините, царевна. Мне нужно к пациентам.

Мужской голос зарычал Елене в ухо:

– Узнаёшь последней, да? Идем, увидишь, что ты натворила, Елена Ахейская.

К ее ужасу, это оказался Деифоб, один из старших хамоватых братьев Париса в заляпанных кровью латах. Елена поискала глазами Амату, но ее куда-то оттеснили в толпе. Пальцы Деифоба впились в Еленину руку выше локтя. Он расчищал дорогу, работая кулаком и ногами. Елена споткнулась, но он тащил ее вперед.

– Ахейцы ворвались в цитадель? – спросила она, хотя, если бы это было так, он вряд ли тащил бы ее к Скейским вратам.

– Мы пропали, – рявкнул он, – и всё из-за тебя. Но и меня тоже будут считать виновным. Ты должна была остаться в мужниной постели. В постели Менелая!

Елена попыталась высвободить руку. Деифоб держал крепко.

– Лучше б ты утонула, когда плыла сюда через море. Хочешь знать, что случилось? Безумец Ахиллес устроил бойню!

Молчание, которое хранили мужчины и женщины, выстроившиеся на западной стене, неестественно контрастировало с тем, что творилось в толпе внизу. Здесь же все, казалось, затаили дыхание в ожидании. Елена заметила Приама и Гекубу, сложившихся почти вдвое в своих царских одеяниях.

Деифоб толкал ее к башенной лестнице.

– Залезай, сука!

Подол платья путался под ногами. Как только Елена замедляла шаг, чтобы не потерять равновесия, он ее пихал.

– Шевелись! Смотри, что стало с моей семьей из-за твоей распущенности!

Но Елене смотреть не хотелось. Она представила себе, как может выглядеть ее спуск со стены, и ноги почти перестали ее слушаться.

– Если на это приходится смотреть моей матери, то и ты давай. Увидишь Войну, истекающую кровью, Войну с пеной у рта. Сегодня Гектор бежал от Войны. Он бежал!

Елена пыталась собраться с мыслями, старалась не отпускать лестницу.

– Гектор бежал? – Это означало, что надежда еще есть.

– Его преследовал Ахиллес, – вещал Деифоб. – Я первым рванулся к Гектору. Я сказал ему, что мы встретим это чудовище вместе. Гектор тяжело дышал, как собака, но я никогда не забуду, с какой благодарностью он на меня посмотрел.

Деифоб вытолкал ее в открытый люк, а потом дальше вдоль прохода, не обращая внимания на людей, которых они распихивали плечами и локтями. Послеполуденное небо потемнело и приобрело цвет лазурита. Постоянно теснимая Деифобом, Елена врезалась в стражника и упала на колени. Кто-то наступил ей на руку. Деифоб подхватил ее под мышки и поставил на ноги. Глаза у нее щипало от невыплаканных слез.

Голос ее мучителя был безжалостен.

– Я стоял рядом с Гектором. Я видел, как он метнул копье. Щит Ахиллеса отбил его. Потом… потом мои ноги… побежали.

Елена недоверчиво повернулась к нему.

– Ты бросил Гектора?

– Заткнись! Ты понятия не имеешь!!!

Пошатываясь от падения и признаний Деифоба, Елена шла дальше и в какой-то момент обнаружила, что стоит позади Приама с Гекубой.