Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Бриджет хватило бы ума быстро побежать в другую сторону в отличие от тебя. Ты прямо-таки нарываешься на неприятности.

— Я к этому несчастному мальчишке и близко не подходила! И никто из нас не подходил. Ты ведешь себя абсолютно иррационально.

— Я?!

— Позволь повторить все сначала. Вижу, ты меня совсем не слушал.

— Я слышал каждое…

— Колсон отправился на конюшню и завел там разговор с конюхами, — терпеливо повторила Клара. — Стал слушать местные сплетни. Ему даже вопросы задавать не пришлось! Конюхи сами ему радостно выложили все обо всех, в том числе о так называемом мистере Джозефе Грине, приехавшем в Ричмонд на отдых и на целебные воды. Прибыл он с сыном Хамфри и парнишкой-слугой по имени Сэмюель. Я в это время была с Дэвис в лавке, в нескольких улицах оттуда, в полной безопасности. С какой стати тут устраивать сцену?

— Сцену?! Сын по имени Хамфри и слуга… Кто такой этот Хамфри? Если верить Стоксу, на свободе осталось с полдюжины членов шайки… в том числе Тихушник.

Что-то сжалось у Рэдфорда внутри.

— Ты сейчас невероятно похож на мою маму, — сообщила Клара.

На миг ему показалось, что его подводит слух. Должно быть, из-за звона в ушах.

Клара не дала ему ответить и продолжала:

— Такая патетика хороша в зале суда, но не между супругами. Если, конечно, ты не ведешь дело к разводу.

Может, он подхватил лихорадку и бредит? Не может же быть, чтобы Клара в самом деле это сказала! Не сразу он сумел ответить:

— Ты совсем с ума сошла? Какой еще развод?

— В самом деле, — ответила она. — Ты прав, для развода слишком рано. Можно просто аннулировать брак.

— Хватит нести чушь!

— Ты сам начал, — отрезала Клара. — Ты впал в ярость из-за того, что я отправила своего человека на розыск и собрала информацию, важную для безопасности семьи.

Впал в ярость? Ну нет, такого с ним не случается! Он самый спокойный и рациональный из людей! И сейчас ответил очень спокойно:

— Безопасность семьи не твоя ответственность.

— А чья же еще? — парировала она. — Особенно когда тебя нет. И что касается своих людей, помнится, ты не стеснялся использовать Милли. Но к Милли я подойти не могла: это бы вызвало разговоры, и слухи скоро облетели бы весь город. Здесь ведь все знают всё о каждом. Иной раз узнают даже раньше, чем он сам! В самом деле, милорд, вы ведете себя неразумно. Понимаю, у вас сейчас тяжелое время, но…

— Ничего тяжелого. Я вполне способен управлять герцогством, спасибо. И у меня это получится лучше, чем у предшественников моего отца.

— Пока что ты даже со мной управиться не можешь, — вздохнула Клара. — Подозреваю, тебя слишком беспокоят чувства. Увы, я сейчас не в настроении разбираться в тонких движениях твоей души. Советую заняться чем-нибудь полезным. Или поорать на кого-нибудь другого. А мне нужно написать несколько писем и пересмотреть сотню образцов материи: то и другое требует душевного спокойствия.

Рэдфорд открыл рот, чтобы ответить колкостью, но передумал.

Вместо этого быстро вылетел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.

За спиной у него что-то ударилось о дверь и со звоном разбилось.

Глава 19

Теплая и благоприятная погода побудила Ее Величество несколько раз на этой неделе совершить утреннюю прогулку. Кроме того, Ее Величество выезжала на прогулки в экипаже вместе с Его Величеством и их царственными родственниками.

«Придворный журнал», суббота, 5 декабря 1835 года

Клара рухнула на стул перед письменным столом с сильно бьющимся сердцем.

Он невыносим!

Нет, она не будет, определенно не будет больше о нем думать!

Клара взялась за перо, попыталась начать письмо, но рука у нее дрожала от гнева; она порвала бумагу и испортила перо.

Достала перочинный нож, хотела заточить кончик, но погубила его окончательно. Вскочив и с грохотом отодвинув стул, решительными шагами направилась в соседнюю комнату — кабинет мужа и распахнула дверь. После того как он ушел, она прибралась у него на столе; прикосновение к его вещам ее успокаивало. А еще сильнее успокаивало, что он наверняка будет недоволен, и она сможет его дразнить тем, что трогала его вещи.

У нее сжалось горло.

Взяла перо с его стола. Нет, этого мало! Она слишком на него зла и слишком обижена.

Она-то думала, он понял!

«Кто-то же должен увидеть ее такой, как она есть!» — так сказал он ее родителям.

Клара отдернула шторы и принялась перекладывать вещи, в строгом порядке лежащие на столе. Переложила линейку на поднос, где Рэдфорд держал карандаши. Вытащила всю писчую бумагу из верхнего ящика и открыла нижний, чтобы переложить ее туда.

Потянулась достать то, что лежало в нижнем ящике… и вдруг остановилась.

Вместо блокнотов, перьев или еще каких-то рабочих инструментов юриста здесь лежал бесформенный сверток из мятой оберточной бумаги.

Клара положила стопку писчей бумаги на стол и достала сверток. В прорехе мелькнула мягкая кожа.

Сев на место мужа, Клара положила сверток на стол и осторожно развернула обертку.

Перчатки.

Дамские перчатки.

И очень грязные.

Простые, но отличного качества. Все еще пахнущие лавандой — запах, благодаря верной Дэвис характерный для всего гардероба Клары.

Ее вещь. Ее перчатки. Самая простая пара, та, которую она надела, отправляясь спасать Тоби.

«Взгляните на свои перчатки!» — рявкнул тогда Рэдфорд. Такая мелочь и так его разозлила!

Потом она их сняла… и что дальше?

Позже, когда она вернулась к двоюродной бабушке, Дэвис спросила: «Никак ваша милость потеряли и эту пару перчаток?»

Клара предположила, что обронила их на улице, выходя из экипажа. Изображая безмятежность, которую в тот момент вовсе не ощущала. Или, быть может, они соскользнули с ее колен на пол еще в экипаже… когда они с Рэдфордом целовались. И их подобрал кэбмен или следующий пассажир.

Но это было неверное умозаключение.

Подобрал их Рэдфорд. И оставил у себя.

У нее перехватило дыхание.

В этот миг снаружи послышались шаги.

Клара снова завернула перчатки в бумагу, бросила в ящик и его захлопнула. Писчую бумагу отправила обратно в верхний ящик, а сама вместе со свежим пером поспешила к себе в гости- ную.

Она успела сесть за стол за мгновение до того, как распахнулась дверь.

Когда в гостиную ворвался Рэдфорд, Клара уже держала перо в руке, а перед ней на столе лежал какой-то список — список бог весть чего. Сердце отчаянно колотилось, пальцы судорожно