Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Мы здесь на виду, — заметил Рэдфорд.

Обычное дело для сельской местности. Сейчас людей почти нет, но летом — другое дело: все гудит, все в движении, на реке черно от судов, в том числе от пароходов, мчащих сюда целые толпы лондонских гостей. До недавних пор для Рэдфорда это ничего не значило. А с тех пор как стало значить, у него не было времени или, быть может, не хватило ума об этом задуматься.

— Почти все здесь на виду, — ответила Клара. — Особенно со стороны реки, где от прохожих нас отделяет лишь не слишком высокая ограда. Когда Бриджет рассказала о Белке, я пожалела, что не высокий забор! Но забор за один день не построишь, это не слишком практично, да к тому же и некрасиво.

Заборы портят пейзаж, а маленький участок, окруженный высокими стенами, кажется тюрьмой.

— Вместо этого я наняла дополнительных садовников, — рассказывала Клара. — Распорядилась, чтобы они обходили сад дозором, достаточно часто и через нерегулярные промежутки времени. Чтобы не возбуждать подозрений у преступников, объяснила это так: беспокоюсь, что сюда проникнут лондонские журналисты и будут за нами шпионить, собирая материал для своих скандальных газетенок.

Рэдфорд удивленно взглянул на нее. Щеки у Клары разрумянились, должно быть, от гордости. И ей есть чем гордиться, а вот ему удивляться нечему.

— Очень разумно, — заметил он. — И ведь это правда. Газетные щелкоперы наверняка шныряют сейчас по Ричмонду и, очень возможно, путаются под ногами у наших предполагаемых убийц.

— Разумно? — повторила она. — Ох, кажется, сейчас упаду без чувств!

— Рано, — ответил он. — Судя по твоему довольному лицу, тебе не терпится рассказать что-то еще.

Клара метнула в него смеющийся взгляд и продолжала:

— Как и следовало ожидать, новости разлетелись по Ричмонду мгновенно. К нам заходил приходской констебль и пообещал приглядывать за домом и садом. А заодно вскользь упомянул, что Закон о полиции на эту часть Суррея не распространяется.

— Графства по соседству с Лондоном в этом смысле — настоящие лоскутные одеяла, — пояснил Рэдфорд. — В одних приходах полиция работает, в других — нет.

— Во всяком случае, я не видела смысла беспокоить местные власти рассказом о юном правонарушителе из Лондона, который шныряет тут по окрестностям в компании какого-то незнакомца с бакенбардами.

Он ее недооценил, и это непростительная глупость. Да, Клара красавица, но женился он на ней не за красоту, хотя, будь даже так, никто на свете его бы не упрекнул. Но есть у нее и не столь очевидные достоинства. И первое из них — непредсказуемость. С ней всегда интересно, она удивляет, заставляет задуматься; и все это потому — об этом стоит напоминать себе снова и снова — что сама умеет думать.

— Знаете, леди Бридон, — сказал он, — уверен, со временем и при должном руководстве вы станете почти… почти разумным существом.

Она приложила ладонь ко лбу.

— Боже! Где моя нюхательная соль?

— Не время лишаться чувств, — отрезал он. — Теперь, когда я вернулся, Фрим нанесет удар при первой возможности. Нам нужен план, и как можно скорее.

Пятница, 11 декабря

Больше всего в «Синем гусе» Белке нравилось время завтрака. Совсем как в Лондоне: людно, шумно, вокруг целая толпа. А лучше всего, что в этой толпе приезжающих и отъезжающих никто не обращает внимания на Джейкоба и Тихушника. Они сидели за своим обычным столиком у окна, откуда были видны деревня и окрестные дороги. Белка, как и положено слуге, стоял за стулом «хозяина», в любой момент готовый что-то подать, принести или отправиться по поручению.

И все трое внимательно слушали, что происходит вокруг. Как и предсказывал Джейкоб, Ворон вернулся. Беда в том, что газетные писаки облепили его, словно мухи; из-за них невозможно и к дому подойти, чтобы какой-нибудь констебль или сторож не велел тебе не задерживаться и проходить дальше.

Как и говорил Джейкоб, полицейских ищеек, как в Лондоне, здесь не было. Однако почти при каждом дворце имелись сторожа. А дворцов тут полно и вдоль реки, и вверх по холму, и в парке, словно все лорды и леди разом решили выстроить себе здесь дома.

Джейкобу не терпелось добраться до Ворона, но отправить Белку перелезть через забор, чтобы тот впустил их в дом, он опасался. Слишком уж легко будет нас схватить, говорил Джейкоб.

Схватят одного — остальным придется все бросать и наутек. Ничего не поделаешь. Все в округе их уже видели и знают, что они вместе.

Сторожа и газетные писаки бесили Джейкоба. Свой стейк он резал с такой яростью, словно это были внутренности Ворона. И думал так громко, что его мысли почти можно было подслушать.

— Разумеется, мы надеемся на полную комиссию! — доносился громкий голос из-за соседнего стола. — Малверн-хаус — один из прекраснейших дворцов Лондона. К сожалению, сейчас он не в лучшем состоянии, поэтому леди Бридон и обратилась к нам. Хочет привести там в порядок все, вплоть до конюшен, хотя конюшни — уже не моя зона деятельности.

Разглагольствовал какой-то старикан, по виду торговец. Не из бедных, судя по старомодному, но дорогому костюму и массивному перстню на пальце. Как и у многих стариков, на нем был парик и очки.

Джейкоб перестал шумно пилить свой стейк и навострил уши.

Собеседник старика за соседним столом что-то сказал, но Белка его не расслышал.

— Нет, не сейчас, — ответил старик. — Однако его милость мне сказал, что они поставили на колеса старый фаэтон нынешнего герцога.

— Конечно, семейному человеку фаэтон больше подходит, — заметил кто-то еще. — Да и удобнее в нем путешествовать в город и из города вместе с ее милостью.

«А вот для нас совсем неудобно!» — мысленно добавил Белка. В задней части фаэтона имеется багажное отделение, куда можно складывать чемоданы, свертки и прочее; но еще важнее, что сзади у него сиденье, на котором легко поместится пара слуг.

Раньше Ворон всегда путешествовал один, будь то верхом или в коляске.

«Упустили мы свой шанс!» — подумал Белка.

— Его милость любезно мне сообщил, — продолжал старик, — что в последние годы за фаэтоном хорошо присматривали и сейчас он почти на ходу, требуется лишь легкая доводка.

Вчера этот старик был у Ворона дома, разговаривал с ним и с его женой. Обсуждали мебель, шторы и всякое такое. Поэтому теперь люди забрасывали его вопросами, и даже служанки, проходя мимо, находили предлоги остановиться и послушать с открытым ртом.

Джейкоб как бы невзначай подсел к нему и вступил в беседу. Стал расспрашивать о фаэтоне, и старик