Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

Но Клара мысленно держала перед собой образ бабушки и не позволяла слезам литься, а губам дрожать.

Рэдфорд закрыл дверь и широкими шагами подошел к столу.

— Черт возьми, Клара! Я что, обидел тебя?

— Разумеется, нет, — ответила она. — Я вообще не обратила внимания на твою иррациональную чепуху.

Он наклонился к ней, упершись ладонями о стол, и заглянул в глаза. Она вздернула подбородок и гордо встретила его взгляд.

— Значит, обидел, — вздохнул Рэдфорд.

— Ты обещал!.. — сказала она.

— Да, обещал.

— В тот день. На нашем с тобой судебном процессе. Сказал, что мне нужно быть собой. И что ты готов меня в этом поощрять. Что ты…

— Помню.

К большому ее изумлению, он покраснел: по щекам и подбородку разлился румянец.

— Ты говорил о моем уме, — продолжала Клара. — Но только что повел себя так, словно я безмозглое существо. Ты…

— Да, да, — нетерпеливо ответил Рэдфорд. — Возможно, я слегка погорячился.

— Слегка? Ты оскорбил мой интеллект. Не имея никаких доказательств в свою пользу!

— Доказательства спорные, признаю…

— Нет, не спорные, — отрезала она. — Их просто нет. Ноль доказательств! Nihil. Ничто. Если твой великий мозг не вышел из строя, ты не можешь не признать, что разведывательную операцию я организовала так же продуманно и ловко, как мог бы и ты на моем месте…

— Ну нет, я бы ее организовал совсем иначе!

— Разумеется, — ответила Клара. — Ты же мужчина. Ты можешь действовать свободнее. А я связана запретами, как смирительной рубашкой.

— Что-то мой запрет не слишком тебя связал. Впрочем, на что я надеялся?

Но Клара не собиралась смягчаться.

— Никакого риска для меня не было, — продолжала она. — Просто невозможно было действовать более скрытно и осторожно! Я не гонялась за преступниками, не встречалась с ними, никому о них не сообщала. Просто собирала информацию, чтобы тебе, неблагодарному, ее передать, как только ты вернешься и немного придешь в себя. И если нужно будет сделать это снова — да, сделаю снова, потому что не хочу, чтобы тебя убили! По крайней мере, сейчас.

— Только сейчас?

— Я не в настроении надевать по тебе траур, — сообщила Клара. — Уже оделась в черное из-за твоего кузена (право, лучше бы вышла за него!), а черное мне не идет, и я решительно не хочу выглядеть как пугало дольше необходимого, особенно по твоей милости!

Рэдфорд устремил взгляд на ее платье.

— Пожалуй, в черном ты выглядишь бледноватой, хотя сейчас так раскраснелась, что это совсем не заметно. Но я бы не сказал, что тебе не идет.

— И не пытайся меня умаслить! — Однако Клара уже чувствовала, что смягчается. Нет, она безнадежна! Стоит ему обронить пару комплиментов, начинает таять! И зачем только она нашла эти перчатки?

— Клара…

— Я тебе не Клара. Для тебя я «миледи».

— Хорошо, ваша милость перегибает палку. С замужеством за Бернардом, я имею в виду.

— Может, из него я бы и сделала человека! А из тебя что сделаешь? Твоя невыносимость переходит все границы!

— Ты ведь знала, что я невыносим, когда выходила замуж. Все об этом знают. Напротив слова «невыносимый» в словаре — мой портрет.

— Но ты даже не стараешься! — рявкнула она.

— В самом деле, не стараюсь быть невыносимым, — покаянно признался он. — Это как-то само выходит.

Кларе хотелось броситься в его объятия. Сколько можно ругаться? Она же его любит со всеми его недостатками. Любит в нем даже недостатки!

Но она напомнила себе: единственный способ добиться такой семейной жизни, какая ей нужна, — бороться за нее. Они могут стать равными партнерами, как его родители. Могут создать такую семью, какая, как прежде ей казалось, возможна лишь в фантазиях. Но если просто сидеть и об этом мечтать, ничего не выйдет.

— Я о том, чтобы ты хотя бы постарался быть терпимым мужем, — уточнила она.

— Терпимым? Ну и запросы у тебя, моя милая!

От «моей милой» у Клары затрепетало сердце, но тем безжалостнее она продолжала:

— Понимаю, ты сейчас потрясен этим внезапным наследством. Но кажется, не замечаешь, что землетрясение обрушилось на нас обоих. Да, меня с детства учили быть герцогиней. Но я не была готова войти в дом, который никогда не был герцогским дворцом, не имел никакого отношения к высшему обществу и был этим вполне доволен, и совершенно не готова да, пожалуй, и не хочу эту ситуацию менять. Только не думай, пожалуйста, — поспешно добавила Клара, — что я в чем-то виню твоих родителей. Ни в коем случае. Они хотят покоя, и это совершенно понятно. Но я две недели надрываюсь здесь в одиночку, ты приезжаешь, и единственное, что я от тебя слышу, — что все сделала не так!

Он отшатнулся, словно получил пощечину.

Выпрямился, оттолкнувшись от стола. На миг Кларе показалось, что он снова вылетит из комнаты, но вместо этого Рэдфорд глубоко вдохнул, выдохнул и сказал:

— Да, в этом есть здравое зерно.

— Только одно? — вскричала она. — Целая гора зерен! Я бы могла об этом статью написать, будь у меня время. Но времени нет. Надо подобрать шторы для Малверн-хауса. А мама не может найти половину мебели из той, что значится в последней описи. Впрочем, она говорит, что, судя по состоянию оставшейся, надо не пропавшую искать, а весь дом обставлять заново.

— Я понимаю…

— Нет, ничего ты не понимаешь! В Малверн-хаусе не просто слишком мало слуг; еще и те, что есть, никуда не годятся. Всех, кроме одного или двоих, надо менять. Ты вообще представляешь, насколько это нудное, утомительное дело и сколько оно сжирает времени?

— Но ведь не обязательно…

— Особняк в сорок — пятьдесят комнат. Точное число нам неизвестно: не можем найти поэтажный план. Этажей всего пять, и даже мама на верхние этажи пока не поднималась.

Рэдфорд отвернулся и подошел к камину. Остановился там, сложив руки за спиной и глядя на пылающие угли.

Тянулось молчание. Клара слышала лишь треск огня и стук собственного сердца, который в тишине казался почти оглушительным.

Она смотрела на мужа, словно вбирая в себя его высокий рост, широкие плечи, силу и уверенность крупной, подтянутой фигуры. Вспоминала неуклюжего долговязого подростка, который много лет назад бросился защищать ее честь от задиры размером со слона.

Думала о перчатках.

Вспоминала прошлый вечер и нынешнее утро в постели, переплетение тел. Как ей этого не хватало! Вместе они прожили всего ничего, но она успела привыкнуть к его силе и теплу с ней рядом, к ощущению, что наконец нашла свое место в жизни.

Да, ее место — рядом с ним.