Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

экипаж за собой по дороге. Впереди лежал спуск с холма и опасный поворот у самого его подножия. Клара изо всех сил натягивала вожжи, стараясь справиться с паникой и припомнить, что говорил ей Лонгмор об укрощении испуганных лошадей. «Главное — не паникуй»; это понятно, а что дальше?

Вдруг она заметила Фрима. Клара была слишком сосредоточена на лошадях, чтобы смотреть по сторонам; но Фрим вынырнул на дорогу прямо у нее перед носом. Бежал он так, словно за ним гнался сам дьявол.

— Стой! — пронзительно закричала она. — Ворон, он уходит!

Глава 20

В «воронью погоду», то есть когда нависшие тучи предвещают грозу, или когда гроза только что отгремела, воронов можно увидеть и в более открытых частях леса: нахохлившись, сидят они на камнях и озирают пронзительным взором нанесенные бурей опустошения.

Чарльз Ф. Партингтон. «Британская энциклопедия», 1836 год

Услышав крик дылды Ворона, Фрим побежал еще быстрее. Назад не оглядывался. И так все слышал: прямо за спиной стучали копыта, звенела сбруя, грохотали колеса. Но уйти с дороги он не осмеливался. С обеих сторон — деревья, кусты, камни, кочки. Ничего не стоит сломать ногу на какой-нибудь выбоине или ненароком провалиться в болото.

«Ничего, немного осталось!»

Там, чуть дальше по дороге, ждет Белка с коляской, запряженной парой рысаков. Фрим доберется, обязательно доберется! И снова ускользнет из-под носа у преследователей. А дылда на своем фаэтоне разобьется вдребезги — туда и дорога!

Еще один поворот — и они с Белкой окажутся на перекрестке Шин-гейт у въезда в Шин, оттуда свернут на Патни. Мост Патни-бридж, а в милях четырех от моста уже и Лондон!

И Фрим с новыми силами рванулся вперед.

«Пусть думают, что это ты приказываешь им бежать! — вот чему учил ее Лонгмор. — Сделай вид, что это скачки, и продолжай ими править!»

Взбудораженные лошади несутся вскачь. Их не остановить. Но куда им нестись, по-прежнему решает она.

Все, что от нее требуется: сохранять спокойствие, следить за препятствиями на дороге, надеяться, что животных ничто больше не испугает… и продолжать гнаться за Фримом.

Мимо проносились деревья, камешки летели из-под колес. Дорога впереди выглядела опасно крутой, а лошади набирали скорость. Сломя голову неслись прямо к опасному повороту, окаймленному густыми зарослями, поваленными стволами и булыжниками.

Фрим пронзительно свистнул, что-то крикнул и замахал рукой. Клара заметила движение впереди, под прикрытием густого кустарника.

Через мгновение в кустарнике что-то мелькнуло. Кажется, мальчишка. А за спиной у него что-то еще. Крупные животные. Лошади. И не только: гладкий черный корпус экипажа.

Фрим бежит прямо к ним. Вот-вот достигнет поворота.

Она не даст ему сбежать! Не позволит уйти и дальше строить козни против Рэдфорда!

Клара подстегнула лошадей.

Фрим оглянулся через плечо. Узкое лицо его побелело. Снова повернувшись вперед, он что-то прокричал мальчишке. Но тот застыл на месте и с открытым ртом таращился на Клару, что, привстав на облучке и крепко сжимая вожжи, мчалась прямо на них. Копыта выбивали дробь по земле и палым листьям, над головами кружили испуганные птицы. Фрим, что-то прорычав, круто свернул к мальчишке — к спасению.

— Стой! — закричала Клара.

Этот крик пронзил Рэдфорда, как нож. Он видел, как фаэтон, опасно накренившись на сторону, вписывается в поворот. Отчаянно бьющееся сердце замерло; на один ужасный миг он увидел мысленным взором, как экипаж опрокидывается, переворачивается крышей кверху, Клара летит с облучка вниз прямо на ветви деревьев, на стволы, пни, камни…

Бернард… головой о камень — и мгновенная смерть…

Страшным усилием воли Рэдфорд отстранил эту картину и подавил панику.

Раздался пронзительный женский вопль. И еще один — на этот раз мужской. Фаэтон накренился, затрясся, но снова выпрямился. Начал замедлять скорость… и наконец остановился.

Рэдфорд шумно втянул в себя воздух и бегом бросился туда.

Клара смотрела куда-то вниз и вбок. Услышав его шаги, повернулась к нему и улыбнулась. Дрожащими губами.

Но, дрожащими или нет — все же улыбнулась; и словно солнце выглянуло из-за туч, прорезав угрюмые сумерки.

Жива! И на первый взгляд невредима. Но, разумеется, потрясена. Он и сам потрясен: руки и ноги у него дрожат, сердце болезненно колотится о ребра.

Рэдфорд подбежал к ней.

— Со мной все в порядке, — сказала она, а затем кивнула вниз, где в нескольких футах от лошадиных копыт лежало что-то бесформенное. Груда тряпья. — Я пыталась его обогнуть. Хотела только не дать ему уйти. Но дорога здесь такая узкая… Должно быть, он споткнулся обо что-то. Закричал, упал и больше не встал. Не знаю, жив ли он. Но, пожалуйста, сделай все, чтобы на этот раз он не скрылся!

Клара еще говорила, с трудом выталкивая слова изо рта, как вдруг мальчишка, вынырнув из кустов, с удивительной быстротой бросился бежать по дороге в направлении к Шину.

Рэдфорду осталось только проводить беглеца взглядом. Будь он в хорошей форме, бросился бы в погоню, но сейчас у него не было ни единого шанса его догнать. Впрочем, это и не нужно. К тому времени, когда мальчишка доберется до перекрестка, он устанет, сбросит скорость — и попадет прямиком в руки констеблей, которые стоят там на страже.

Еще несколько полицейских засели у моста Патни-бридж. Закон о полиции не распространялся на территорию Ричмонда и на большую часть парка, однако в него входил приход Патни, куда мальчишка, по всей видимости, и направлялся. На этот раз коллеги Стокса не дадут Белке улизнуть!

Рэдфорд склонился над неподвижным телом своего несостоявшегося убийцы.

Немного позже

Они заблаговременно договорились встретиться с полицией на въезде в Шин.

Туда-то и отправились Рэдфорд, Клара и инспектор Стокс — он же Джон Коттон, «мебельный торговец, поставляющий обстановку в лучшие аристократические дома» — вместе со своими пленниками. Юный громила, которого Стокс назвал Тихушником, закованный в наручники, и бесчувственный Фрим с импровизированной шиной на раздробленной ноге ехали в багажном отделении фаэтона, а Стокс следил за ними с заднего сиденья. Все были в синяках и заляпаны кровью, кроме Клары, а она — вся покрыта дорожной пылью.

Пальто Рэдфорда превратилось в лохмотья, да и прочие детали костюма выглядели не лучше. В тусклых сумерках, даже при свете фонарей, Клара не могла разглядеть, из чего состоят темные пятна у него на одежде. Скорее всего, грязь, но вполне возможно, и кровь. Чуть лучше видны были отметины на лице: тоже грязь, синяки, порезы. Начал заплывать глаз. Скорее всего, есть