Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

У Малика меняется лицо, на нем четко проступает подозрение.

– Тогда насрать на тишину, – говорит Роб тихо.

– Если вы…

Малик не успевает закончить – Роб отпрыгивает назад и точным ударом ноги выбивает дверь из петель.

Дом просыпается не сразу; мы забегаем в заставленную каким-то говном гостиную, но лестницу наверх находим с трудом – окна, завешанные дешевыми простынями вместо штор, не пропускают лучи рассвета. Но как только сверху раздается топот, становится ясно, куда нам идти.

Я оказываюсь на месте первым и даже успеваю подняться на пару ступенек, когда на второй этаж скатывается Эрни. Он полностью одет – Кило не соврал – и с небольшой спортивной сумкой в руках. От неожиданности мы оба застываем на секунду, но приходим в себя одновременно: я рвусь ему навстречу, а он бросает сумку на пол и дергает ручку двери рядом с собой.

– Страхуйте! Улица! – ору я.

В два шага подлетаю наверх и бегу за юркнувшим в темную комнату Эрни. Внезапно становится светло: он сдирает еще одну простынь с окна – я на секунду слепну – и проталкивает край форточки наружу.

Миг – и я почти успеваю схватить его за ногу, но мне в челюсть откуда-то слева прилетает кулак. На мысли времени нет. Отшатываюсь, но не даю гулу в ушах и боли права голоса. Разворачиваюсь корпусом и, не глядя, кто это, всаживаю нож в горячее тело. Попадаю, кажется, в бок. Крик разрезает воздух в комнате, но я отталкиваю человека, который теперь только и может, что орать и держаться за рану, и, услышав, как он падает, делаю финальный шаг к окну.

Эрни уже стоит на подоконнике и, как только замечает меня, хватается за черный канализационный сток, проходящий по внешней стене дома, затем начинает ползти наверх.

Если бы на моем месте был Тристан, то тоже пролез бы в форточку, но он точно не здесь. Я оглядываюсь – на полу воет какой-то мужик в пижаме, женщина в возрасте, одетая в ночную рубашку, замерла над ним. Все не то.

Вот! У кровати – небольшая тумбочка. Я хватаю ее и со всей силы выбрасываю в окно, разбивая стекло. Теперь точно пролезу.

Осколки режут мне руки, пока выбираюсь наружу, но это пустяк. Главное, что Эрни некуда бежать. Здесь я, на крыше – Дре, внизу – Роб и Кило. Малик, судя по звукам, решил добраться до мансарды.

– Не делай этого, – предупреждаю я Эрни. – Не сопротивляйся.

Он не отвечает: отталкивается от изгиба на трубе, цепляется за водосток и закидывает ногу на крышу.

– Привет, как дела? – слышится радостный голос Дре.

Я почти готов облегченно выдохнуть, но уже через секунду понимаю, что не стоит этого делать: судя по звукам, на крыше начинается драка.

Лучше бы Дре просто его сбросил, чем проявлял сраное дружелюбие.

Черт. Черт. Черт. Я хватаюсь за сток сам, пытаясь повторить маршрут, но, как только на миг переношу на него вес, черная срань опасно скрипит и стремится отодраться от стены. Она меня не выдержит.

Драка наверху выходит короткой: пока я придумываю, как вылезти на крышу, оттуда кубарем скатывается Дре.

Сердце пропускает удар: мелкий гаденыш летит вниз, даже не пытаясь спастись… И я, как в замедленной съемке, вытягиваю руку, но пальцы хватают только воздух. Внизу Роб и Кило и не двигаются в его сторону, хотя точно успели бы поймать.

Понимаю, что именно сейчас увижу, но не закрываю глаза: здесь не настолько высоко, Дре может выжить. Не знаю, что хуже. Но когда тот мягко, как блядская кошка, приземляется на ноги, я вдруг понимаю, что все это время смотрел не туда.

– Марли Гроув! – резко кричит Кило.

Нужно вернуться на улицу.

На лестнице я сталкиваюсь с Маликом, у того в руках – злосчастная сумка. Мы выбегаем наружу одновременно, и именно в этот момент раздается выстрел.

Второй.

Третий.

Ныряем в калитку между домов – перед крыльцом остаются Дре, Кило и Роб, и мы с Маликом делаем одно и то же движение, прося их об этом.

Мак почти догнал Эрни. Они уже подбираются к забору, за которым виднеется парк. Мы разбудили всю улицу: в окнах – сонные перепуганные лица. Страх, правда, не победил любопытство, раз они все на нас смотрят.

Тристан целится, но как только я до него добираюсь, то понимаю, почему Эрни еще жив, хоть от его ног и тянется кровавый след. У Тристана дрожат руки.

– Я не могу, – шепчет он едва слышно. – Попаду в Мака.

– Не стреляй, – командую я и срываюсь с места.

Футбол научил меня бегать, а адреналин будто вырастил крылья за спиной – я успеваю догнать Эрни раньше Мака и раньше Малика, чье тяжелое дыхание тоже слышно за спиной. Еще секунда. Мне нужна всего одна секунда.

Эрни перемахивает через забор так отчаянно, будто от этого зависит его жизнь. Я прыгаю вслед за ним, надеясь, что не переломаю себе к чертям ноги. Ступни гудят от удара, но мне плевать – я поднимаюсь, терпя боль, которая отдается в колени, и бегу за сраным, проклятым, трижды чертями выебанным Эрни.

Зеленый парк выглядит нежной пасторалью в рассветной дымке. Я фокусируюсь на спине впереди себя – вот сейчас бы пригодился пистолет. Не знаю, какой бог помогает этому уроду, но догнать его никак не получается. Он быстрее, хоть на долю секунды – но все равно быстрее.

Спорю, мы похожи на двух идиотов, вышедших с утра на пробежку. Только несемся так, будто демоны подгоняют, стуча палками по пяткам, и ощущения те же.

Свернув к Элленд-роуд, Эрни снова прибавляет в скорости, хотя мы и так уже как два спринтера. Его можно понять: это у меня на кону честь, а у него – жизнь. И тут еще надо посмотреть, что придает больше сил.

Внизу виднеется гараж. Я только теперь понимаю, что это за место – тот самый гараж «Кирпичей», куда они прячут угнанные машины. Может, Карл ошибся? Нападение Эрни – не злость идиота-одиночки, а спланированная провокация?

Рукой тянусь назад, к ножу, который засунул за пояс еще в доме. Его там нет.

Меня бросает в пот. Разобраться с безоружным Эрни кулаками я смогу. С остальной бандой, с их инструментами и монтировками – нет. Нужен план, но, как назло, вокруг ни одного умного человека, чтобы его составить.

Нельзя дать ему добежать до гаража, и теперь у меня тоже на кону жизнь. Я не знаю, откуда во мне силы и вообще возможности, но все равно ускоряюсь