Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Значит, вечером мы идем с девчонками… и Люси… в бар без тебя.

Глаза мгновенно открываются. Тристан больше не спорит: молча влезает в джинсы, натягивает рубашку, заправляет незастегнутые края и поднимается одновременно с тем, как хватает со спинки кресла джинсовую куртку.

– Ненавижу тебя, – жалобно говорит он.

Я не замечаю, откуда у него в руках появляется пистолет. Даже оглядываюсь – комната ничем не выдает, что здесь может храниться подобное. Обычная гостиная в квартире с одной спальней – наша с матерью и то чуть больше. Зато на фанерном стеллаже ровно, как по линейке, стоят книги: энциклопедии и учебники, и каждая связана с единственной темой – оружие.

Пистолет отправляется под ремень. Не знаю, за что стоит помолиться: чтобы нам не пришлось его использовать или чтобы к моменту, как нам понадобится стрелять, у Тристана открылись оба глаза.

Окончательно он просыпается только на улице, когда холод пробирает до костей бледное безволосое тело. Резко вспоминает о пуговицах на мятой рубашке и машет головой, прогоняя последние остатки сна.

– Мы что, только вдвоем? – оглядывается он.

– Роб и Мак ждут на месте.

– Ну ладно. А зачем мы идем?

Я прибавляю шаг, надеясь, что Тристан тоже ускорится. Пока он собирался, времени осталось совсем мало: Малик со «Стволами» будут на месте через десять минут, а нам идти не меньше пятнадцати.

– Погром у доктора Чена устроил Эрни. Мы идем его наказывать.

– Бля, – сонно выдыхает Тристан. – Жалко.

– Ему тебя не было.

Над Бистоном постепенно всходит солнце, город подергивается серой дымкой, но все еще не торопится просыпаться. Пара часов тишины нам обеспечено, и нужно успеть ими воспользоваться.

Черт. Мать ведь скоро вернется…

Я достаю телефон из кармана, чтобы сделать еще один звонок. Представляю, как трель разносится по всей прачечной, и, услышав голос маминой подруги, прошу позвать к телефону миссис Ниббс.

Не знаю, узнали ли меня: эти дурацкие трубки все еще работают не идеально, иногда связь как из колодца.

– Мам, привет, – быстро говорю я, не сбавляя шага, как только она подходит к телефону, – я звоню кое о чем предупредить.

– Что-то случилось?

– Нет, но у меня срочная работа в городе. У нас дома осталась моя девушка, Лили Пакстон. Помнишь, я говорил тебе о ней?

– Да, – неуверенно отвечает мама.

– Скорее всего, она будет там, когда ты вернешься. Не пугай ее, пожалуйста. И сама не пугайся.

Мы почти подошли к кварталу, где живет Эрни, и замечаем троих ямайцев, которые спускаются вниз по дороге. В трубке звенит тишина.

– Мам, ты тут?

– Да, Феликс. Хорошо, спасибо, что предупредил.

Я успеваю отключить звонок прежде, чем Малик, Кило и Дре подходят к нам.

– У тебя есть доказательства? – вместо приветствия спрашивает Малик.

– Есть, – раздается откуда-то сбоку голос Роба. – А вы все не торопились, да?

Они с Маком выбираются из кустов, которые кто-то заботливо высадил у себя во дворике. Черт, я в жизни не подумал бы, что там кто-то сидит. Впрочем, я до сих пор не уверен, что проснулся до конца.

Малик молча ждет доказательств, бросая на меня странные взгляды. Дре, которому явно сложно стоять на одном месте, переминается с ноги на ногу, а потом и вовсе запрыгивает на каменную ограду вокруг тех же кустов.

И только Кило, как образец спокойствия, расслабленно закуривает.

– Черный баллончик, – поясняет Роб. – Он купил его в ларьке с канцелярией на Элленд-роуд.

– И все?

– После тусил в Бургер Кинге с друзьями, но остался один около полуночи и сидел с пивом до самого закрытия. Сардж его выгоняла, запомнила. Поэтому к вам он и пришел с Элленд-роуд, там быстрее и проще, чем петлять.

– Ты его подозревал? – вмешиваюсь я.

– Вы прикалываетесь? – недовольно хмурится Роб. – Я проверил «Кирпичей». Каждого.

На лице Малика проскальзывает странная тень, но мне сейчас не до него.

– Месть? – спрашиваю я.

– Еще бы. Малик, вы подобрали Эрни после того, как мы разнесли притон? Только честно.

– Он и так шел на сдачу к Кайфолому, – вставляет Кило. – Зачем он мне?

– Еще вопросы? – разводит руками Роб.

– Нет, – коротко отвечает Малик. – План?

– Марли вью, второй дом слева, первая дверь. Комната Эрни – мансарда, окном на торец. Окружаем, вскрываем замок, заходим, забираем.

– У него семья, – напоминаю я. – Их не трогать.

– Мне срать на семью, – обозначает Малик. – Лезть не будут – не трону.

Спорить бессмысленно: у каждого свои принципы. Но я все же бросаю быстрый взгляд на Роба и Мака, чтобы убедиться, что хотя бы они меня услышали.

Нас много. Достаточно для такой заварушки, правда, я не уверен, что от тех, кто вторую ночь не спит, будет толк. В итоге я развожу их, чтобы страховать: Мак и Тристан должны будут контролировать ситуацию со стороны Марли Гроув, а Роба оставляю с собой.

Когда роли распределены, мы наконец выдвигаемся на позиции. Красные кирпичные дома, одинаковые, мрачные, нищие – визитная карточка почти каждого из спальных районов Лидса. Поначалу кажется, что это отличный вариант для семьи, но только пока не попадешь внутрь. Они темные и тесные, стены давят, потолок не дает выпрямить плечи. Будто тот, кто их придумывал, хотел, чтобы жители помнили свое место под сапогом сильных, и никогда не смели поднять голову.

Малик не зря взял с собой именно Дре: тот лихо и бесшумно забирается на крышу, цепляясь за невидимые выступы на старом кирпиче. Кило страхует нас на улице, недалеко от входа.

Наступает момент, когда разговаривать больше нельзя: если нас заметят, крики перебудят улицу. Я достаю нож, вставая по левую сторону от входной двери, а Малик оказывается по правую, с мачете наголо.

Роб опускается на корточки, чтобы изучить замок. Он долго возится, но это нестрашно: для нас главное – войти тихо.

Когда у него почти получается, сверху раздается тихий, не похожий на человеческий, свист. Я поднимаю голову – с крыши свешивается Дре. Его руки сложены в каком-то жесте, который сложно понять… Но Малик понимает. Он тут же поворачивается к Кило, вопросительно кивает.

Как бы я ни ненавидел быть не в курсе происходящего – особенно в такой момент, – не могу не заметить, что «Стволы» умеют общаться друг с другом. Возможно, даже лучше, чем мы. Укол зависти заставляет скрипнуть зубами: если бы Тристан показывал мне знаки руками, я бы подумал, что у него эпилепсия.

Кило отходит в сторону, пытаясь заглянуть в боковое мансардное окно. Легко запрыгивает на мусорный бак, и уже через минуту возвращается к нам и оказывается к Малику вплотную.

– Не спит, – доносится до меня шепот. – Собирает