Тени прошлого - Джорджетт Хейер

но ты, кажется, мне не поверила. И я повторяю: я не гожусь тебе в мужья. Нас разделяют двадцать лет, и я не очень разумно их провел. У меня жуткая репутация, детка. У нас в роду было много ужасных людей, и я не добавил чести фамильному имени. Ты знаешь, как меня называют, детка? И я заслужил эту кличку – я даже гордился ею. Я никогда не был верен ни одной женщине, я бесконечно впутывался в позорные истории. Я богат, но одно состояние я уже спустил в молодости, а теперешнее выиграл в карты. Тебе я, возможно, предстал в своем лучшем обличье – худшего ты не видела. Малыш, ты заслуживаешь лучшего мужа. Тебе нужен юноша, который придет к тебе с чистым сердцем, а не пожилой человек, с пеленок погрязший в пороке.

На кончиках ее ресниц засверкала слеза.

– Ах, монсеньор, вам незачем было мне это говорить! Я все это знаю – и всегда знала. И все равно люблю вас. Я не хочу чистого юношу – мне нужны только вы.

– Леони, подумай хорошенько. Ты не первая женщина в моей жизни.

Она улыбнулась сквозь слезы.

– Я предпочла бы стать последней женщиной в вашей жизни.

– Это – сумасшествие, малыш!

Она подошла к нему и положила руку ему на рукав.

– Монсеньор, по-моему, я не смогу жить без вас. Мне надо, чтобы вы обо мне заботились, чтобы вы меня любили и выговаривали мне, когда я сделаю что-то не так.

Он невольно взял ее за руку.

– Тебе бы больше подошел Руперт, – с горечью сказал он.

Глаза Леони сверкнули.

– Ба! – пренебрежительно воскликнула она. – Руперт просто глупый мальчишка – вроде принца Конде. Если вы на мне не женитесь, монсеньор, я вообще не выйду замуж.

– Это будет весьма прискорбно. Ты уверена, детка?

Она кивнула и улыбнулась дрожащими губами.

– О, монсеньор, я и не представляла себе, что вы можете быть так слепы.

Герцог заглянул ей в глаза, затем опустился на одно колено и поднес ее руку к губам.

– Моя маленькая, – произнес он тихим голосом, – раз уж ты готова снизойти до меня, обещаю тебе, что не дам тебе оснований об этом пожалеть.

Ее рука легла на его плечо. Он встал и раскрыл ей свои объятия. Леони бросилась ему на грудь, он обнял ее, и их губы сошлись в поцелуе.

Господин де Бопре тихо вошел в комнату и, увидев эту картину, приготовился поспешно ретироваться. Но они услышали звук открываемой двери, и герцог выпустил Леони из своих объятий.

Кюре смотрел на них с благосклонной улыбкой.

– Все уладилось, дети мои?

Герцог взял Леони за руку и подвел ее к кюре.

– Святой отец, – сказал он, – вы можете нас обвенчать?

– Ну конечно, сын мой, – спокойно ответил де Бопре и погладил Леони по щеке. – Я готов это сделать хоть сию минуту.

Глава 32

Герцог Эвон приводит всех в изумление в последний раз

– Дорогой граф, – изможденным голосом сказала Фанни. – Я не видела Джастина с того ужасного вечера.

Арман всплеснул руками:

– Но с тех пор прошла неделя! Где он? Где девочка?

Леди Фанни воздела очи. На вопрос Армана ответил Давенант:

– Если бы мы знали, Арман, сами меньше бы волновались. Мы видели Эвона в последний раз в салоне мадам дю Деффан.

– Но куда он поехал? Он что, совсем не заезжал домой?

Марлинг отрицательно покачал головой.

– Он исчез. Мы знали, что после суаре он собирался ехать в Анжу и там искать Леони. Но куда точно, он не сказал. Он взял с собой камердинера и уехал на легкой карете. Вот и все, что нам известно.

Арман опустился в кресло.

– Но неужели он отправился в путь в бальном наряде? – спросил он. – Наверняка он заехал домой переодеться.

– Не заезжал, – ответила Фанни. – Того золотистого наряда в доме нет. Мы его искали.

– Что ж, он так и разъезжает в нем по Франции?

– Вряд ли, – с улыбкой ответил Давенант. – Наверняка он где-нибудь остановился на ночлег, и, насколько я знаю Джастина, без багажа он в путь не отправляется.

Арман беспомощно поглядел по сторонам.

– Неужели он никого из вас не посвятил в свои планы? Дело становится серьезным. Я прихожу уже в третий раз…

– В четвертый, – устало уточнила Фанни.

– Разве? Значит, я прихожу в четвертый раз узнать что-нибудь о нем и моей племяннице! Вы не думаете, что с ними что-то случилось?

Давенант прямо поглядел на него.

– Мы стараемся не думать, Арман. Поверь, мы беспокоимся не меньше тебя. Мы даже не знаем, жива ли Леони.

Леди Фанни высморкалась и откашлялась.

– Но мы ничего не можем сделать! – Она вздохнула. – Остается только сидеть без дела и ждать.

Марлинг погладил ей руку.

– Ну, ты, дорогая, без дела не сидела.

– Это правда. – Арман повернулся к Фанни. – Мадам, ваше доброе отношение к моей бедной сестре трогает меня до слез… Я не нахожу слов! Вы привезли ее сюда, ухаживаете за ней… Я вам бесконечно благодарен, мадам…

– Какие пустяки, – сказала Фанни, отрешаясь от уныния. – Что еще было делать. Ей нельзя оставаться одной. Мне даже какое-то время казалось, что она так извела себя, что вот-вот умрет. Бедняга позвала священника. Написала признание, и после этого ей, кажется, стало легче. Если бы только Джастин прислал бы нам весточку! Я не сплю ночей, гадая, что приключилось с бедной девочкой.

Давенант пошевелил в камине угли.

– Мы все не успокоимся, пока не узнаем, что она жива и невредима. – Он криво улыбнулся. – Без нее дом кажется склепом.

Никто ничего не сказал. И тут, в напряженной тишине, вошел Руперт.

– Ну что, опять носы повесили? – весело спросил он. – И ты опять здесь, Арман? Тогда уж поселился бы у нас, что ли!

– Не знаю, как ты можешь шутить, Руперт, – нахмурилась Фанни.

– А почему бы и нет? – легкомысленно заявил Руперт, подходя к камину. – И я представить себе не могу, чтобы Джастин сказал нам, что знает, где искать Леони, и представить себе не могу, чтобы ему что-то помешало ее найти. Нет, Фанни, этого быть не может. Держу пари, что на этой неделе он привезет ее домой.

– Если найдет, – тихо вставил Марлинг. – Уже и так прошло больше недели, Руперт.

– Ну и что? Зачем думать о плохом? Никогда не видел такой унылой рожи! Мы же не знаем, как далеко ему пришлось ехать.

– Но он мог бы нас известить, Руперт! – озабоченно сказала Фанни. – Меня пугает это молчание.

Руперт удивленно поглядел на