Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Но Мэган не сдавалась. Упрямство в ней оказалось прочнее страха.

– Этот человек не вернется сегодня, – пыталась она рассуждать логически, хотя голос все еще дрожал. – Он ранен, ему сейчас не до меня.

– Мэган, – перебил я тихо, но с той интонацией, после которой даже буря останавливается, – этот вопрос не обсуждается.

Она закусила губу. Поняла, поверила.

– У тебя есть дома медикаменты? – спросила уже мягко, видя, что спорить бесполезно.

– Что-то есть.

– Я завтра утром съезжу в аптеку в Терсо, куплю все необходимое, – уже деловым тоном сказала Мэган. – Тебе нужно все хорошо обработать. Останься у меня, так я смогу тебе помочь.

Я качнул головой.

– Это слишком опасно. Если кто-то меня обнаружит…

– Никто не войдет в мою комнату. Без моего ведома – никто, – тихо и твердо пообещала она.

– У тебя все равно нет нужных лекарств. Только завтра утром сможешь их купить. А мне сейчас нужно вытаскивать пулю.

– У тебя есть спирт, чтобы обработать инструменты и рану? – спросила она, помогая мне осторожно надеть куртку.

– Все есть. Не переживай.

Я протянул Мэган остатки своей разорванной для перевязки рубашки:

– Возьми. Надо стереть кровь с пола.

Она растерянно посмотрела на ткань, но я уже продолжал, спокойно, но безапелляционно:

– Если Уоррен или Грегор сюда заглянут, вопросов будет больше, чем ответов. А нам сейчас совершенно ни к чему ни первое, ни второе. Вода стоит у цветов. – Я кивнул в сторону алтаря. – Смочи рубашку и протри. Здесь, в склепе, пятна не так заметны из-за неровностей пола и плохого освещения. А вот в церкви все должно быть чисто, без следов, ни капли крови не должно остаться.

Мэган кивнула, сжав в руке ткань, и пошла исполнять инструкцию. За пять минут она справилась со всем – вытерла кровь до последней капли, насколько это было возможно при тусклом освещении, и прошлась по коридору склепа.

– Пойдем, – сказал я, медленно поднимаясь.

– Дерек, даже не вздумай меня провожать! – Голос ее дрогнул, но глаза были полны решимости.

Я лишь взглянул на нее – молча, но категорично.

– Ладно… Тогда так, – она быстро сообразила. – Ты стой возле дверей церкви. Я добегу до замка. Как только увидишь, что я вошла, – иди домой. Если что случится – ты успеешь прийти мне на помощь. Но ты не можешь сейчас тратить силы.

Я кивнул. Хотел сказать, что не настолько плох, но сил спорить действительно уже не осталось.

– Хорошо, иди.

Пообещал, что завтра ровно в семь вечера буду у нее в целости и сохранности, подождал, пока она скроется за дверями замка, и только тогда, стиснув зубы, направился в сторону Касл Рэйвон. Честно говоря, уже на половине пути я всерьез засомневался, дойду ли. С каждой минутой тело становилось тяжелее, как будто к нему прицепили гири. Кровь пульсировала в руке, отдаваясь болью в висках. Я не был уверен, что у меня получится, но, как говорится, безысходность – лучший мотиватор.

Каким чудом я все-таки добрался до черного хода – не знаю. Наверное, меня вела сила воли, или отчаяние, или просто адреналин. Я все делал на автомате и, когда добрался до винтовой лестницы в башне, понял, что это финальное испытание ночного приключения. Каждый шаг вверх – как сражение с гравитацией. Но я ее победил.

Мне было так плохо, как, пожалуй, никогда прежде. Даже перевоплощения, через которые я проходил десятилетиями, не шли ни в какое сравнение. Последние лет восемьдесят боль в результате трансформации была ломающей, но мгновенной, длившейся лишь несколько секунд – как вспышка молнии в ночи. Боль для меня не была проблемой. А вот слабость пугала по-настоящему. Ползущая по телу, как ледяная змея, с ознобом, сокрушающей усталостью и мерзким предчувствием, она не обрушилась сразу – она нарастала как снежный ком, лишая меня воли и контроля.

Когда я наконец добрался до своей комнаты, каждая клетка тела требовала лишь одного – отключиться, провалиться в забытье. Но я не мог позволить себе такой роскоши. Сознание ускользало, как вода сквозь пальцы, и мне приходилось цепляться за него усилием воли. Надо было вытащить пулю, обработать рану.

В какой-то момент в голову закралась предательская мысль: а может, не стоит бороться? Вот она – долгожданная передышка. Спокойная, естественная смерть, о которой я когда-то мечтал. Не самоубийство, нет. Просто логичное завершение слишком долгой истории. Глава, где точки расставятся сами. Но стоило этой мысли укорениться, как из глубин сознания всплыл образ Мэган: ее голос, глаза, дрожащие руки, сжимающие мои, когда ей страшно. Как она сможет это перенести? Как объяснит себе мое исчезновение? К тому же покушались ведь вовсе не на меня. Целью была она, я лишь встал на пути. Если я сдамся – кто останется, чтобы защитить ее? Этот вопрос вернул мне разум и волю. Я не имел права отступить. Нужно было выжить, узнать, кто стоял за нападением, и не допустить, чтобы это повторилось.

С трудом добравшись до аптечки, я вытащил все необходимое. Там было много чего на всякий случай. И случай настал. Пинцет вошел в рану болезненно. Я вытащил пулю вслепую, на ощупь, разбередив ткани до такой степени, что, казалось, слышу, как шепчет под кожей каждая живая клетка. Затем залил все это доброй порцией виски для дезинфекции.

Честно говоря, кричать хотелось, как в первые годы моих трансформаций, когда все тело трещало, кости ломались, а голос рвался наружу звериным воем. Но навык сдерживания криков, как выяснилось, я все еще не утратил – сказались годы тренировок.

Кое-как, почти не различая ничего перед собой – расплывчатое пятно комнаты, качающаяся лампа, багровая лента собственного плеча, – я зашил рану неуклюжими движениями, как если бы у меня были руки из мокрого дерева. Шов вышел корявым, как подпись умирающего, но на большее не было сил. Темнота, до сих пор только подкрадывавшаяся, наконец сомкнулась вокруг меня кольцом. И была лишь одна, последняя, тягучая мысль, прежде чем сознание окончательно покинуло меня: вот и все, на этот раз точно конец. Смерть.

Когда я очнулся, то сначала даже не понял, жив ли. Все вокруг казалось слишком светлым и уютным для загробного мира. Никаких склепов, гробов, ангелов, только потолок с до боли знакомой люстрой и лекарственный запах, смешанный с духами Мэган. Я попытался сесть – не вышло. Пульсирующая боль в плече напомнила, что я все еще в теле.

Осмотревшись, я понял, что нахожусь в