Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

Побоятся дворяне крепостных лишний раз мучить?

Вот и правильно, пусть боятся. И побольше, побольше…

Так что императрица вслух приказала искать, найти и примерно наказать негодяев, а при личной встрече шепнула, чтобы сильно не усердствовали.

Так дело и заглохло постепенно.

А что двух крепостных у соседа купили… да и кому какое дело?

Глава 14

* * *

До дома Митчелл держался.

А вот в Москве нажрался так, что аж до остекленения. Пил дома, на кухне там его Варя и нашла. Кухарка барыне шепнула, мол, так и так…

Пьяными-то дураками кухарку было не напугать, и не такое видела. Но он ведь и кухню подпалить может, а тронуть его тоже опасно, чай, не простой человек, а этот… нагличанин! Господский!

Еще, как на грех, Тимофей и Григорий были заняты, так что Варя отправилась к Митчеллу сама.

Сидел убийца на кухне и пил вино, как воду.

И правда — никакущий.

Но в таком состоянии самые глупости и творятся. Так что Варя уселась напротив — и кружку взяла.

— Плесни. Помянем Струйского, земля ему стек… стеклом. Битым.

Хотела сказать — стекловатой, да вот беда, не изобрели еще.

— Земля — битым стеклом, — хмыкнул Митчелл, и отсалютовал бутылкой.

— Надеюсь, ты не из-за его смерти переживаешь?

— Плевать на него.

— А что тогда?

Варя решила спрашивать напрямую. Так же ответ и получила.

— Если б нашего… приговорили вот так. И мать жива была бы, и отец, и брат с сестрой…

Варя протянула руку, нашла ладонь Митчелла и крепко сжала.

Ты — не один. Ты нашел себе друзей, почти семью, мы уже рядом, не бросим, не предадим. А прошлое… сказать — отпусти?

Сказать можно. Отпустить не у всех получается. Так что она промолчала, а Митчелл сделал еще пару глотков.

— У вас тут крепостное право. Думаешь, у вас хуже всего?

— В Англии, вроде арендаторы?

Варя плохо помнила, какой там общественный строй.

Диккенса читала, конечно, Уайльда, Стивенсона, да много кого, но…

Тот же Конан Дойл создал прямо умилительную картинку Англии. И «Остров сокровищ» ни о чем плохом не повествует? Хаггард тоже…

Как-то в глазах обывателя Англия кажется островком добра и мира. Подумаешь там, Генрих Шестой пару жен придавил? Может, кто другой и позавидует, глядя на свою домашнюю «циркулярку». Вон, Стид Боннет хоть в пираты ушел, а сейчас куда податься приличному человеку?

Что называется — учитесь родную страну пиарить, лохи! *

*- можете ругать автора, но таки — да! Учитесь в пиар! Такая сволочь и так мастерски себя хвалит! Прим. авт.

— Ар-рендаторы! Называется так, а по сути… земля вся у лордов, захочет он — и сгонит тебя в тот же день. И плевать ему, куда ты пойдешь! А ты к округу приписан! И выйти за его пределы не можешь! А за бродяжничество — виселица… у вас хоть детей не вешают!

— А у вас?

— А у нас пишут, какой груз надо ребенку к ногам привязать. В законе прописано! Дети — они ж легкие! — жутковато хохотнул Митчелл.*

*- и опять автор не врет. Прим. авт.

Варя покрепче сжала его руку — и Митчелл ответил тем же.

Ни нежности, ничего… просто, когда в окне появляется темнота из твоего прошлого, и веет смертельным холодом, очень важно знать, что ты — не один. Что рядом с тобой есть живое тепло…

Митчелл оказался одной из жертв прогресса.

Фабрики и заводы — это прекрасно. Но кто задумывался, что их появление разорило многих и многих? Лорды стали сгонять крестьян со своей земли, чтобы освободить место для пастбищ. Огораживание — слышали?

Куда потом пойдут крестьяне?

А проблемы быдла лордов не колышут. Сколько там разорилось, умерло… и что? Зато овцам вольготно! Даешь прогресс! И денег побольше!

Крестьяне были первой ласточкой. Второй стали ткачи. Отец Митчелла как раз ткачом и был, ну а кому нужны мелкие частники, когда есть фабрика? И туда шерсть отдавать выгоднее?

Так что…

И заказов не стало, и лорд их семью выгнал.

Отец Митчелла решил повозмущаться, и попал под случай. Так ему хорошо наподдали во время дискуссии, что и душа вон.

Митчеллу тогда лет десять было.

Мать подумала, да и решила двигаться в Лондон, может, хоть там устроиться получится?

Как же!

Столица Англии оказалась ничуть не лучше любой другой. В том смысле, что «понаехали». Работы не было, зато была преступность в огромном количестве. И кушать хотелось.

Первым попал в банду старший брат Митчелла, Бен, а за ним потянулся и Митчелл. Только вот брат выше обычного грабителя с дубинкой не поднялся, а у Митчелла обнаружился настоящий талант к оружию. Был в банде один тип, вот, он Митчеллу азы и преподал. И мальчишка учился.

Ему нравилось.

Потом погибла сестра.

Несколько молодчиков увидели на улице симпатичную девушку, затащили в карету и измывались несколько дней. Тело выкинули на улицу.

Мать умерла от удара.

Митчелл и Бен потом этих подонков нашли. И умирали те долго и плохо… с одним не повезло — Бен погиб, Митчелл умудрился сбежать, и болтался, как то самое в проруби.

То убивал, то грабил, виселица подступала все ближе и ближе, и тут совершенно случайно подвернулся Роджер Уэбб.

Митчелл услышал, что Уэбб ищет людей для работы в другой стране, ну и…

Что его держало в Англии? Родные могилы?

Так даже их не было. Закопали, как собак, даже молитву не прочитали. Хотя Митчелл и в Бога не верил, какой тут Бог — если такое допускает? *

*- и снова автор не врет. Прим. авт.

Уехал.

Прилепился к Варе, так было легче. И Наташа чем-то была похожа на его сестру, такая же светленькая, легкая, отчаянная… только сестру он ни научить, ни защитить не смог. Наташу учит — и радуется.

И Варя — если бы его мать была такой! Если бы сестра!

Они бы не пропали тогда. Они бы справились.

Мужчина остался сначала из любопытства, а потом и прикипел душой.

А Струйский… всколыхнулось старое.

Вот как над его сестрой изгалялись такие же подонки! Безнаказанные, подлые, уверенные в себе.

И мать, которая побелела, как мел, глядя на тело дочери, и упала рядом. А до того ждала несколько дней надеялась, молилась… и глаза у нее были,