Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Восточная! Скорее! Скорее!

Сколько человек они потеряют в этот раз? Десять? Двадцать? Окажется ли Ганнер среди них? «Нет», – твердил Патрик про себя, снова и снова.

Он промчался через один переулок, вылетел на Цитадельную улицу, затем на Покаянную. Сирена выла не переставая, двери домов распахивались, и оттуда выбегали люди с ведрами, заступами – всем, чем можно было копать землю. Все они бежали к окраине города, к подножию желтого холма. Те, кто уже добрался, карабкались вверх, к самому входу в шахту. У тех, кто остался внизу, в песочных часах жизни оставались минуты, секунды. Там не было воздуха. Только призрачная надежда, что кто-то прокопает достаточно глубоко.

Даже издалека Патрик видел, что вход в шахту обвалился, а земля под ним просела. И вдруг желтый холм ожил. Он словно проснулся от векового сна: пласты травы начали сползать вниз. Весь склон деформировался прямо на глазах у Патрика. Лавина черной грязи понеслась на них с вершины, все ниже и ниже.

– ОПОЛЗЕНЬ! – закричал Патрик в унисон с десятками других голосов.

Он схватил за куртку пробегавшего мимо человека, силой оттаскивая его назад. На холме и так было слишком много людей; они падали, потому что земля под ними превратилась в зыбучий поток. Скоро они сами окажутся в ловушке, затянутые в грязь по щиколотку.

– БЕГИТЕ! – надрывался Патрик.

Поток не собирался останавливаться у забора. Он ворвется в переулки, в окна и двери домов. Он обрушит стены и похоронит всех заживо.

Патрик увидел Скотти: тот замер как вкопанный, в ужасе раскрыв рот.

– Боже всемогущий, твою мать, – выдохнул он, когда Патрик схватил его за руку.

– УХОДИ! – взмолился тот, толкая и оттесняя людей назад, насколько хватало размаха рук. Он гнал их до тех пор, пока ужас в их головах не заставил ноги двигаться. Отчаянные крики разрывали барабанные перепонки.

За забор! Упасть. Вскочить. Бежать. Позади ревел разъяренный зверь, настигая свою добычу.

И тут появилась Нина. Она бежала, обливаясь потом, тяжело дыша. Сжимая подол в кулаке, она неслась прямо навстречу оползню, а не прочь от него.

– Нина! – закричал Патрик. Он бросился к ней сквозь поток мечущихся людей. – НИНА! СТОЙ!

Но Нина уже вырвалась из толпы. Она перемахнула через забор, ее платье с треском порвалось. Она вкопалась ногами в траву и гордо подняла подбородок, словно эта стена грязи, готовая поглотить ее в любую секунду, была старым другом, которого она вышла поприветствовать.

Земля содрогнулась.

Глава 45

Нина

Стена земли рушилась вниз, вырывая с корнем деревья, становясь все ближе. Я знала, что такой мощи хватит, чтобы сносить здания. Позади меня, на самой окраине города, находился огороженный двор школы; перепуганные дети забивались вглубь классных комнат, прячась под партами. Ничто, кроме кирпича и цемента, не могло их спасти.

Я перелезла через невысокий забор, с силой выдернув край юбки, когда она зацепилась за колышек. Я пробиралась сквозь толпу, бегущую в противоположную сторону и побросавшую свои лопаты и кирки. Я слышала, как Патрик выкрикивает мое имя, снова и снова. Но лавина была уже совсем рядом – достаточно близко, чтобы поглотить нас всех. Комья грязи летели мне в лицо, жаля, как ножи. Оставались считаные секунды.

Адреналин заполнил грудь, осел на языке. Идиум закипел в моей крови. Спроси меня кто в тот миг – и я смогла бы описать текстуру этой массы земли, почувствовать ее вкус: медь, песок, сырость и горечь. Я знала ее запах, цвет и точный вес. Каждая деталь отпечаталась в моем сознании. Я чувствовала все ее выступы, впадины и каждую точку инерции.

Я вскинула руки, ощущая всю эту громаду кончиками пальцев. А потом – я подчинила ее своей воле.

Я заставила ее сжаться, приказала миллиардам движущихся частиц мгновенно замереть. Они были невероятно тяжелыми. Тяжелее всего, чем мне когда-либо приходилось управлять. У меня перехватило дыхание от этого непомерного груза. Земля вздыбилась передо мной гигантской волной, и я содрогнулась, удерживая ее. Медленно, ощущая, как дрожит все вокруг, я заставила поток отступить. Назад. Еще назад. И замерла.

Я держала ее до тех пор, пока гул не стих, а мне не показалось, что голова вот-вот лопнет. Ошметки грязи и камней падали к моим ногам. Лавина застыла огромными валами всего в футе от забора, растянувшись по склону холма. Она не вошла в город. Наступила тишина. Земля больше не дрожала и не ревела. Только из центра Кентона по-прежнему доносился надрывный вой сирены.

– Нина! – окликнул меня Патрик.

Мне безумно хотелось броситься к нему, но вместо этого я начала карабкаться вверх. Я лезла и лезла, утопая в грязи, перебираясь через земляные насыпи. Позади я слышала, как за мной следуют остальные, пробираясь через завалы и перекрикиваясь: «К шахте! Копайте!»

Святая Идия, молю, дай им еще хотя бы несколько минут.

На середине склона я увидела пальцы: человек пытался выбраться, хватая воздух. Я заставила землю расступиться, пока он не освободился по пояс. Он рухнул вперед, но я не остановилась, чтобы помочь ему откашляться или подать руку. Там было еще очень много людей. Со всех сторон доносилось: «Сюда! Сюда!» – и звук лопат, вгрызающихся в почву. Все, кого накрыл оползень, пытались выбраться на поверхность.

Я упорно шла вперед, ноги ныли от усталости. Вверх, только вверх. Пока не добралась до вершины, где почва просела воронкой, накрыв собой лабиринт штреков. Я опустилась на землю, прижала ладони к почве. Закрыла глаза.

– Лошадей сюда! Тачки! – командовал Патрик. Он бежал к полуразрушенному входу в шахту. Обвязал вокруг талии веревку и туго затянул узел. Следом за ним спешил Скотти; он надевал странный шлем с горящей лампой на лбу. Второй такой же он протянул Патрику.

– Стой, – сказала я. Или прокричала? – СТОЙ!

Патрик обернулся, лицо его было суровым.

– Оставайся здесь.

– Я могу помочь. – Я едва не споткнулась о собственный подол. – Я иду с тобой.

– Нет, – выдохнул он, поправляя фонарь на шлеме. В его глазах читался ужас. – Ты останешься здесь, твою мать! Ты слышишь меня?

– Ты с ума сошел, Пэт? Она же чародейка земли! – вмешался Скотти, его голос перекрывал общий шум.

– Твой брат там, под землей, – твердо сказала я. – Я вытащу его.

– У нас минуты остались, Пэт! – орал Скотти, его лицо покраснело, брызгала слюна. – Считаные минуты!