Трансильвания - Оксана Пелевина

ошарашенный внезапным поступком Кристиана, Ирвинг рванул за ним. – Стой! Стой же! – кричал юноша, но Кристиан не слышал его и даже не думал замедлять бег.

Вскоре его тело начало меняться. Температура поднялась, стали удлиняться ноги, расширяться спина. Одежда трескалась по швам, вместо ногтей отрастали когти. Тело начало покрываться густой черной шерстью. Последние клочки костюмы упали на землю. Над болотами раздался громкий вой. И Кристиан обратился, окончательно потеряв человеческий облик.

Сознание угасло, вытесненное звериной сущностью. Нос уловил знакомые запахи, и оборотень, встав на четвереньки, понесся, быстро скрывшись за деревьями. Последнее, что помнил человеческий мозг – плеск воды далеко за спиной и громкий крик Ирвинга, угодившего в болото.

– Помоги-и-ите-е-е…

* * *

28-го числа на рассвете охотники, как и планировали, начали готовиться к засаде возле полуразрушенного сооружения. А как стемнело, Каталина и Эрих, держась вместе, ступили в замок Поенарь.

В стенах, давно забывших, что такое жизнь, было тихо и мрачно. В темных углах сновали неясные тени. Повсюду гуляли сквозняки. Каталина поежилась, желая посетовать на холод. Но быстро поняла, что дрожь вызвана не им, а страхом. Сделав несколько шагов вперед, она встала на полосу лунного света. Эрих остался позади, скрываемый тьмой. Время шло, но ничего не происходило.

«Кажется, Марин просчитался, – начала подозревать девушка. – Его план всегда был далек от идеального».

Однако, чтобы она ни думала, уйти сейчас было нельзя, и Каталина продолжила ждать. Вдруг старые стены наполнил звук шагов. Сердце екнуло, страх подобрался ближе к сердцу. Мелькнула знакомая тень, и из-за разрушенной каменной стены вышел губернатор Хольцер.

– Каталина? Это правда ты?

– Это я, мистер Хольцер. Вы не ошибаетесь.

Несмотря на дикий страх, Каталина старалась казаться спокойной. Она говорила то, чему ее научил Марин, ни на шаг не отступая от общего плана.

– Дитя, какая нужда заставила тебя приехать в этот замок, забраться так далеко, – голос губернатора дрожал. – Ты могла вернуться в Дебрецен, прийти ко мне и обо всем поговорить.

– Нет, это было бы небезопасно, – произнесла Каталина. – Нас могли бы подслушать. Лучше здесь, подальше от чужих глаз.

Мистер Хольцер переминался с ноги на ногу и казался бледнее, чем обычно. Его заметно потрясывало, а голос дрожал.

– Так что ты узнала, дитя? В письме говорилось о гибели Петера.

– Об убийстве, – поправила девушка. – Я писала вам об убийстве отца.

– Каталина, я знаю, что для тебя это огромная потеря, но в смерти Петера некого винить, – пытался убедить губернатор.

– Ошибаетесь. Я знаю, кто убил папу. Это сделали вампиры.

Мистер Хольцер едва не подавился слюной. Запнулся и несколько мгновений не мог вымолвить ни слова.

– Кто?

– Вампиры. Вы встречали их когда-нибудь?

– Дитя, я не понимаю…

– Ну все, хватит, это начинает утомлять, – выйдя из тени, к губернатору прямиком направился Эрих.

Увидев барона, мужчина задрожал еще сильнее.

– Вы тоже здесь?

– Как видите.

– Это хорошо, – засуетился губернатор. – Барон, увезите мисс Эстерхази обратно в Дебрецен. Ей нужен отдых и покой. Бедная девочка не может смириться со смертью последнего родителя. Вы поможете ей? С этим нужно что-то делать, иначе она может и вовсе сойти с ума.

Медленно-медленно Эрих шаг за шагом приближался к губернатору. От охватившего его ужаса Хольцер едва шевелился.

– Говорите правду, губернатор. Не заставляйте меня быть грубым.

– Чего вы хотите, барон?

– Ответов. Кто стоит за смертью Петера?

– Я не знаю.

– Не лгите, – прикрикнул Эрих.

– Мне нечего скрывать, – испуганно залепетал губернатор.

– Снова ложь!

Схватив губернатора за горло, Эрих без труда приподнял его над землей.

– Ах! – глядя на это, Каталина вздрогнула.

– Говорите… – прошипел Эрих.

– Браво, барон, браво!

Громко хлопая в ладоши, из темноты вышла высокая мужская фигура. Николас появился словно из ниоткуда.

– Какая экспрессия, какая чистая ярость, – звонко рассмеялся вампир.

Каталина догадывалась, что все это время он был где-то рядом. Но как бы она ни старалась, не могла разглядеть во тьме его силуэт.

– А вы, мистер Хольцер, плохой актер, – резко изменив голос, заявил Николас. – Смотрите на леди, берите пример с нее. Дрожит от ужаса, но до последнего играет свою роль.

Поставленный на ноги губернатор попятился, отступая подальше от Эриха.

– Я… я… я могу уйти?

– Идите. Вы мне больше не нужны, – махнул рукой белокурый юноша.

Боясь, что Николас передумает, мистер Хольцер со всех ног рванул на выход.

– Барон. Я рад, наконец, познакомиться с вами лично, – широко улыбаясь, пропел Николас. – Мне много о вас рассказывали. Жаль, что мы не были представлены друг другу раньше. Каталина, милая леди, вы очаровательны. Так же, как и в ту ночь в лесу. Нас тогда так грубо прервали. Мне было жаль расставаться с вами.

Усмехаясь, Николас плавно растягивал слова, от чего его речи будто гипнотизировали девушку. Борясь с собой, с желанием поддаться внезапному наваждению, что так влекло ее к Николасу, Каталина произнесла.

– Кто вы, Николас?

– Вы уже знаете ответ, моя леди.

– Это вы убили ректора университета Дебрецена? – не надеясь на честный ответ, спросил Эрих.

Но Николас и не думал лгать.

– Конечно. Видели бы вы, как кровь хлестала из его артерий! А этот ужас, застывший в глазах. Это непонимание. Он до последнего не верил в то, что видели его глаза. Даже когда я рвал его шею. Хах, он был забавным. Такой любезный.

– Вы намеренно пытались обратить его в упыря. Зачем?

– Разве так сложно догадаться? Барон, мне говорили, вы умнее. Все просто: я сделал это шутки ради. Представьте, какими могли быть заголовки местных газет.

– А папа? – с сомнением спросила девушка. – Прошу, прошу, не говорите, что его смерть тоже на вашей совести.

Слушая рассказ Николаса об убийстве ректора, Каталина будто медленно спускалась в ад. Она до последнего не желала верить в то, что так настойчиво твердил Марин. Николас – вампир. Убийца, что никого не щадит. Монстр, что способен отнять любую жизнь. Там, в Бистрице, он казался ей приятным собеседником, милым юношей, что очаровывает одним лишь взглядом.

Как она могла так обмануться? Каталина была уверена, что ее накроет волна ярости. Но вместо это из глаз потекли слезы бессилия.

– О, моя леди, – в голосе Николаса звучало наигранное сочувствие, – я видел смерть вашего отца.

– Это ты убил Петера… – сквозь зубы процедил Эрих.

– Папа случайно встретил вас ночью в Бралуе. И узнал. За это вы лишили его жизни? Только за это? – с горечью воскликнула девушка.

– Каталина, – растянув губы в улыбке, пропел Николас, – из ваших уст эта история звучит так сладко. Но, к сожалению, я не могу похвастаться главной ролью в этой новелле. Знаете, ведь