Один неверный шаг - Оливия Хейл

Но дети здесь уже пять часов, и они в полном восторге.

— Ты их избалуешь, — кричит Алек, но в голосе нет ни капли недовольства.

— Я спасаю твоих детей от перегрева, — я ставлю миску между Сэмом и Уиллой. — Хочу, чтобы вы устроили настоящий хаос, ладно? Но держитесь подальше от взрослых и стола... кроме вашего отца. В него цельтесь. Идет?

Уилла энергично кивает.

— Идет.

— Я вообще-то все слышу, — раздается голос Алека за моей спиной.

— Тогда ты знаешь, что лучше не пригибаться, — спокойно отвечаю я.

Сэм улыбается, и его улыбка настолько широка, что я вижу дырку на месте выпавших передних зубов. Я протягиваю руку и взъерошиваю его волосы. Это одна из тех вещей, которых не хватает из-за жизни в Лондоне. Я получаю независимость, приватность, дистанцию... но у этой дистанции есть своя цена.

Дети возобновляют игру, а я направляюсь к столу на террасе, где расположились взрослые. Болтают. Смеются. За последние полгода, с тех пор как Алек и Изабель стали парой, они образовали тесную маленькую четверку. Я не уверен, как это произошло. Габриэль и Алек раньше были в лучшем случае незнакомцами, в худшем — соперниками.

Еще одна вещь, которую я упустил, находясь в Лондоне.

Должно быть, это дело рук Конни и Изабель. Моя помешанная на корпоративном управлении сестра и ее соседка-балерина дружат уже много лет, и хотя роман Изабель с Алеком внес временный разлад в эту близость, сейчас их дружба кажется крепче, чем когда-либо.

Мужчины, со своей стороны, кажутся неспособными в чем-либо отказать женщинам. Так что, несмотря на годы едва сдерживаемой вражды между нашими семьями, Габриэль и Алек нашли ту единственную вещь, которая перечеркнула все дерьмо прошлого.

Любовь.

— Ты видел расписание, которое я скинула? — спрашивает Конни.

Я вытягиваю ноги и откидываюсь на спинку шезлонга.

— Нет.

— Какой тогда смысл в планировании, — ворчит она и тянется за телефоном. — Ладно. Мы обсуждали это в самолете, так что все уже в курсе.

Я скрещиваю ноги в щиколотках.

— Хорошо. Полагаю, слушать не нужно, если все, что от меня требуется — это следовать за вами.

Алек прищуривается.

— Ты в порядке?

— Ага. В полном.

— Завтра утром первым делом мы идем смотреть Букингемский дворец. Дети очень хотят. А потом дойдем до Биг-Бена и Вестминстерского аббатства. Обед в «Адмирале». Наедимся классической пабной еды, прежде чем разделимся. Гейб и Алек поведут Уиллу и Сэма в музей мадам Тюссо, а мы с Изабель пройдемся по Бонд-стрит и Риджент-стрит по магазинам.

— Интересно, с какой группой пойду я, — произношу я сухо.

Конни кивает.

— Сам знаешь. Ты же экскурсовод, если не забыл.

— М-м. Я-то думал, что экскурсовода зовут Девон, и он устроит частный тур по городу на двухэтажном автобусе с открытым верхом и кучей закусок для детей.

— Ты все-таки читал расписание!

Я скрещиваю руки на груди.

— Читал.

— Ладно, тогда ты все знаешь. Что скажешь? Мы ничего не упустили?

Я вспоминаю прогулки по парку. Кинопремьеру на Лестер-сквер. Цветочный рынок, который открывается в четыре утра, и завтрак на рассвете. И помню часы, проведенные в художественном музее, и то, как мы смеялись так сильно, что смотрители требовали тишины.

— Нет, — говорю я. — Выглядит довольно... исчерпывающе.

Она кивает, но при этом хмурится. Я не похож на себя обычного. Знаю, что они чувствуют это. Уверен, слышат отголоски в моих обрывистых ответах. Привычное обаяние испарилось. У меня нет сил никого смешить. Я едва могу сосредоточиться на «здесь и сейчас», когда мысли за миллионы миль отсюда.

На звуке ее голоса вчера вечером. Звонке после полуночи.

Когда я закрывал глаза, казалось, будто она рядом. Со мной в постели. Тихо шепчет что-то на ухо.

Только вот слова резали глубже любого ножа.

Она хочет зайти и забрать вещи. Завтра. Несмотря на планы родных, я знаю, что буду именно здесь, когда Харпер придет. Я не упущу шанса увидеть ее... поговорить.

Габриэль прочищает горло.

— Я хочу устроить момент в стиле Джеймса Бонда. Что скажешь, Нейт? Ты видел скоростные катера, гоняющие по Темзе?

— Несколько раз видел, да.

— Мы могли бы арендовать такой завтра вечером. Увидеть город с воды. Надеть смокинги, взять сигары.

Это именно тот безумный план, которого ожидали бы от меня, но в Габриэле живет та же энергия. Он видит возможности там, где другие видят препятствия. В этом плане он идеально подходит сестре.

— Да. Можно и так, — отвечаю я.

В голосе столько же воодушевления, сколько у дверного гвоздя.

Габриэль обменивается взглядом с Конни. Алек выпускает руку Изабель, чтобы дотянуться до стакана, и его хмурый взгляд становится еще тяжелее.

Да твою же мать!

Мне нужно взять себя в руки, как делал множество раз. Отпустить мысли о Харпер, зарыть их глубоко внутри. Но я не нахожу в себе сил сделать это. Не в этот раз. Они иссякли. Харпер забрала их с собой, когда ушла из дома, вместе с моей волей, самообладанием и счастьем.

Изабель встает из-за стола.

— Мне нужно отойти в дамскую комнату. Наши сумки доставили в отель?

Алек кивает.

— Да. Заедем туда после ужина.

— Отлично. Я сейчас вернусь, — говорит она и, кажется, буквально проплывает в балетках сквозь воюющих детей в дом.

Алек с семьей не останавливаются у меня. Раньше он так и делал, когда приезжал в Лондон на пару дней по делам. Брал корпоративный джет и жил в гостевой комнате, и все, чем мы занимались, — это работали. Теперь же они забронировали пятизвездочный отель в паре кварталов отсюда.

Габриэль и Конни решили остаться. Но я не могу позволить им занять основную гостевую. Вместо этого они остановились в комнате на первом этаже. Кровать там такая же большая, но ванная поменьше. Да и вид не такой приятный.

Комната Харпер по-прежнему остается комнатой Харпер.

Габриэль тоже извиняется и присоединяется к сражающимся детям. Сэм визжит от восторга, когда новый дядя встает на его сторону в эпическом конфликте. Уилла явно побеждает, но оба мелких насквозь промокли, а одежда липнет к телу. Идеально для летней жары.

И я остаюсь наедине с братом и сестрой.

Я тянусь к бокалу и делаю долгий глоток. После этого мы собираемся на ужин, и я знаю, что стоит притормозить, но во мне не осталось абсолютно никакого самоконтроля и для этого тоже.

Конни подается вперед.

— Как ты?

— Фантастически, — бросаю я.

— Ты говорил, что в гостевой комнате кто-то жил?

Они переходят сразу к делу. Я закидываю ногу на ногу и