Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Что-то меня дёрнуло. Не словно марионетку её кукловод, а словно потаённый, неведомый инстинкт. Кто-то словно шепнул на ухо «Наслаждайся», толкнув меня в объятия этого прекрасного мужчины. Все мысли, правила… Да пошли они лесом! Дремучим и тёмным! Я никогда не знала такого наслаждения ни в прошлой, ни в этой жизни. Нужно позволить себе искушение хоть раз в жизни!

Я неспешно и с крайне довольным выражением лица повернулась в его объятиях и одновременно в одеяле, чувствуя, как-то сползает. Но было так… Увидев его глаза, стало плевать вдвойне. В них горело одно определённое и чёткое желание, направленное на меня. От этого внизу стало не тепло, а горячо. С ума сводит то, когда на тебя смотрят так. Я привстала на цыпочки, чувствуя, как одеяло предательски соскользнуло с тела и осело на полу. И, взяв его лицо в свои ладони, поцеловала. Не робко, нежно, трепетно, а властно, чувственно, словно желая забрать себе или испить досуха.

Константин ответил с той же пылкостью, всей силой притянув меня к себе. Я чувствовала, как он пылает под кожей, поэтому совершила ещё одну дерзость. Ловко закинула ему свою ногу на бедро, а после, не отрываясь от поцелуя и опираясь на сильные плечи, ловко подпрыгнула и обхватила его талию ногами. Он меня сначала неуверенно подхватил за бёдра, а после его ладони переместились на ягодицы и сжали их. Да так, что мне пришлось оторваться от его столь желанных губ и глухо простонать. Я посмотрела на его довольное лицо и невольно улыбнулась.

— Пойдём в постель? — нагло и без толики стеснения спросила я.

— Ненасытная какая… — ласково произнёс хриплым от страсти голосом Константин, приглушённо смеясь.

— Кто бы… Ах!..

Я не успела закончить фразу, как почувствовала самое важное доказательство его желания. Обжигающе горячий член нагло так находился рядом с моим бедром, вызывая мурашки. И после этого я ненасытная? Я рассмеялась. Коротко, почти с усмешкой. Он мягко притянул меня к себе ещё ближе и поцеловал. Жарко, жадно, головокружительно.

Он понёс меня на кровать. Так легко, словно я ничего не весила и была пушинкой. Хлопок простыней приятно охладил кожу спины, а исходящий от них животный запах ярко кричал о том, что было и о том, что скоро снова случится. Это сводило с ума ещё больше. И, кажется, сходила с ума не одна я. Он навис надо мной и мягко коснулся уже влажных половых губ и набухшего клитора. Такое простое движение, а мне пришлось прервать наш поцелуй для вздоха и протяжного стона. Я увидела его глаза. Тёмные, в них словно не было радужки, распухшие губы расплылись в улыбке. Да… Такое и в романе не представишь. Едва ли час назад бывшая девственница снова возбуждена до одури.

Но подумать мне он не дал. Все мысли, а вместе с ними и остатки воздуха в лёгких исчезли. Он вошёл в меня легко и без прошлой тягости. Без подготовки, долгих ласк. Заполнив меня полностью и заставив забыть, как дышать. Я вспомнила лишь через мгновение, когда из горла от первых движений вырвался хрипловатый стон. Было ярко до звёздочек в глазах, быстро и очень жарко. Жаркими была наши тела, дыхания, губы и этот чёртов секс.

Я стонала, вцепившись в простыни по бокам от головы и молилась, чтобы они были действительно из качественного хлопка и не порвались под моими цепкими пальцами. В момент их «спас» Константин, переплетя мои пальцы с его и нависая из-за этого ещё сильнее.

— Лия… — хрипло произнёс он. — Лия… Посмотри на меня…

Я посмотрела ему в глаза. Богиня… Ну почему, почему они и их хозяин столь прекрасны? Они были такие завораживающие и восхитительные, что становилось страшно, но в тоже время мои внутренние мышцы непроизвольно сжали его член. Да так, что я увидела истинное удовольствие на его лице. И услышала хриплый сдавленный мужской стон. Он шумно выдохнул воздух и склонился к моему лицу, замерев в сантиметре от губ.

— Ты так красива…

Он снова поцеловал. Грубо, требовательно. Он отпустил мои руки и впился ими в бёдра настолько сильно, что не удивлюсь синякам потом. Не было прошлой нежности. Была необузданная животная страсть, которая словно пряталась, ожидая такой развязки.

Пик настиг внезапно и впервые сорвал с мои губ крик, заставив впиваться в плечи и спину ногтями. Я не хотела этого, но эмоции брали вверх. Он продержался совсем недолго и вскоре с хриплым громким стоном почти рухнул на меня, оставшись держаться буквально на локтях, дыша мне в район ключиц.

Я смотрела на тёмный потолок поверх его головы и внутри рождалось простое понимание — это чистой воды безумие. Я медленно и непроизвольно прижала его к себе и мягко гладила по голове, перебирая волосы, столь вкусно пахнущие чем-то хвойным. В районе груди что-то завибрировало, а после его плечи затряслись от плохо сдерживаемого смеха. Он перекатился в бок, на его лице было выражение неподдельного веселья. Он смеялся с моей простой ласки, которую я сделала так, как хотело тело. Почему-то после именно столь страстного соединения хотелось какой-то нежности.

Константин, должно быть, считал это. Он вытянул руку предлагая её как подушку, а после и мягко притянул к себе. Я слушала его сбитое всё ещё дыхание с прикрытыми глазами. Оно вторило моему, заставляющему грудь вздыматься чаще и клокотать что-то внутри. И мне захотелось сейчас прижаться к нему. Мокрому, ещё горячему, пахнущему чем-то животным и терпким его личным запахом. Что я и сделала, уткнувшись сиротливо ему в грудь и прижав согнутые руки к своей.

Я сейчас хотела быть с ним. Хотела вот так лежать и ни о чём не думать. Застыть в этот моменте и по возможности его повторять. И записать в воспоминания как фильм. Красивый и яркий фильм о простой человеческой страсти.

Не знаю, сколько понадобилось времени, чтобы успокоиться, но меня посетила шальная, а с точки зрения этого общества поистине греховная мысль. И поднимающаяся изнутри вместе с ней энергия. Никогда прежде я не видела воочию такое удовольствие на лице мужчины, как на лице Константина. И мне хотелось посмотреть на это… сверху. О да. Видеть, как его лицо, поглощённое экстазом, искажается, как мышцы сжимаются, какие звуки он может издавать в таком состоянии.