Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала - Ангелина Сантос

— Это текущая партия? — спросила она.

— Получил двенадцать дней назад, — ответил я.

— До этого флакон менялся?

— Да.

— Старый сохранился?

Ивар покачал головой.

Мара поднесла пробирку к свету. Раствор оставался золотистым, каким и должна быть Огненная соль. Она добавила лунную соль. На стенке появился серый ободок.

Я отложил журнал.

— Тот же рисунок?

— Не весь.

Она провела стеклянной палочкой по краю. Серый след разделился на короткие ветви, затем растворился.

— В вашей крови яд или продукт его распада связан с определённым минеральным катализатором. Такой же катализатор есть в этом флаконе.

— В нормальной Огненной соли он должен быть?

— Я не знаю её военной рецептуры.

— Рецептура закрыта цехом, — сказал Ивар.

— Тогда нужен чистый контрольный образец от производителя и партии со склада. До этого мы не знаем, катализатор является обычной частью лекарства или добавлен вместе с ядом.

Я посмотрел на флакон. Двенадцать дней каждое утро отмерял из него гран на стакан воды. Считал, что восстанавливаю силу перед работой.

— Опечатайте, — сказал я.

Мара передала флакон писарю, не выпуская из щипцов, пока тот не подставил чистый пакет. Воск лёг на горлышко. Ивар поставил военный знак, писарь — знак магистрата.

— Майор, — продолжил я, — поднимите номера партий Огненной соли, которую получали я и капитан Берг. Все склады, все даты. Контрольные образцы изъять по закону, через Лею.

— Сделаю.

Я снова открыл журнал и на первой странице, над описанием приступа, написал отдельной строкой:

«До выяснения — никакой Огненной соли».

Первый приказ, который я отдал самому себе за много лет, оказался самым трудным для исполнения.

ГЛАВА 4. Мёртвый поставщик

ГЛАВА 4. Мёртвый поставщик

На полке для контрольных образцов пустовало одно место.

Пыль вокруг него лежала ровным серым слоем. Узкий прямоугольник чистого дерева был заметен из дверей склада.

— Что здесь стояло? — спросил я.

Смотритель Фенн вытянулся по стойке «смирно». Он прослужил в тыловых частях двадцать лет и умел выглядеть виноватым ещё до того, как понимал вопрос.

— Не могу знать, господин генерал.

— Можете. Это ваш склад.

— Образцы выдаются по требованию комиссии, господин генерал.

— Какой образец?

Фенн посмотрел на Ивара.

Ивар держал журнал выдачи. Утром он нашёл три номера, которые повторялись в моих ведомостях и назначениях Берга. Партия 44-А поступила в столицу два месяца назад. 47-Б сначала ушла в Кайрскую крепость, где я находился тридцать два дня назад, затем остаток вернули на центральный склад и выдали нескольким офицерам. 49-В прибыла десять дней назад.

Мой домашний флакон относился к 47-Б.

Берг получал её дважды.

— Отвечайте смотрителю, — сказал Ивар.

— Сорок семь Б, господин генерал. Но я не выдавал. У меня всякая выдача под подпись.

— В журнале подписи нет, — заметила Лея.

Фенн побледнел ещё сильнее.

Мы находились в закрытой части Главного военного склада. Каменные стены уходили вверх на три этажа, вдоль галерей тянулись полки. На нижних хранились ящики с бинтами, инструментами и обычными лекарствами. Драконьи составы держали в отдельной комнате за железной дверью. Замок не был взломан. Пломба на дверной раме выглядела целой.

Пломбу Мара рассматривала через увеличительное стекло.

Она пришла в тёмном рабочем платье и короткой шерстяной накидке. Серую косынку сменила на чёрную, чтобы волосы не выбивались при работе. На поясе висел футляр с инструментами. Охранник дважды пытался его отобрать. Дважды получил от Леи объяснение, что без инструментов эксперт на складе бесполезен.

— Воск нагревали, — сказала Мара.

Фенн повернулся к ней.

— Пломба цела.

— Рисунок цел. Край размягчали и снова прижимали к камню. Видите двойную кромку?

Она передала стекло Лее. Та посмотрела, затем Ивару. Я остался у полки. Наклоняться к мелкой пломбе после вчерашнего приступа было плохой идеей: при резком движении в груди возникал короткий холодный спазм. В журнале симптомов уже стояли три записи за утро. Я ненавидел каждую.

— Кто имеет ключ? — спросила Лея.

— Я, начальник склада и цеховой инспектор, — ответил Фенн.

— Имя инспектора.

— Господин Ивен Роут.

— Когда он был здесь последний раз?

— Позавчера.

— После смерти капитана Берга?

Смотритель сглотнул.

— Утром. Сказал, поступило сообщение о порче состава. Проверил полки и забрал журнал приёмки.

Ивар поднял книгу, которую держал.

— Это журнал выдачи.

— Приёмка вела отдельный. С печатями производителя.

— На каком основании отдали?

— У него цеховое предписание.

— Копия осталась?

Фенн молчал.

Лея закрыла увеличительное стекло.

— Я сочту это ответом.

Мара перешла к сохранившимся образцам. На полке стояли флаконы 44-А и 49-В, запечатанные красным военным воском. Рядом — две коробки с другими препаратами. Каждое место было пронумеровано. Под номером партии 47-Б имелась карточка с датой поступления и пустая скоба для флакона.

— Нам нужны образцы соседних партий, — сказала она.

— Вы не можете вскрывать военный запас, — возразил Фенн.

— Может, — ответила Лея. — По моему постановлению и в вашем присутствии. Майор Несс, пригласите двух складских свидетелей.

Ивар ушёл. Я провёл пальцем в перчатке по краю полки. Пыль была сухой. Образец сняли недавно, не больше двух дней назад, иначе чистое место уже затянуло бы угольной взвесью от складских печей.

— Роут знал, что мы придём, — сказал я.

— Или действительно проверял сообщение о порче, — заметила Мара.

— И случайно унёс именно нужный флакон вместе с журналом.

— Я не сказала, что верю в случайность. Я сказала, что для обвинения нужна его подпись или свидетель.

— Фенн видел.

Смотритель дёрнул плечом.

— Он видел человека, предъявившего предписание, — продолжила Мара. — Подлинное или нет — неизвестно.

— Вы защищаете инспектора?

— Я защищаю вывод от дыр, в которые потом пролезет его поверенный.

Вчера она защищала от таких дыр себя. Сегодня — наше расследование. Перемена была небольшой, но я её заметил.

Ивар вернулся с двумя кладовщиками. Лея вслух зачитала постановление. Печати сфотографировать было нечем, поэтому писарь сделал оттиски на мягкой глине и зарисовал каждую трещину воска. Только после этого Мара вскрыла 44-А.

Она не проводила полный опыт. Взяла по капле, добавила разделитель и лунную соль. Раствор остался золотистым. На дне выпал светлый песок без серых ветвей.

—