Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Губы Эсмиры презрительно изогнулись, и от гнева у неё обнажились клыки, но в глазах Сирены вспыхнуло лишь удовлетворение.

— Зачем им это делать? В королевстве царило равновесие, — произнесла Эсмира.

Она не могла придумать ни одной причины, по которой боги стали бы предавать друг друга. Если они стремились к большей власти, почему остальные не ополчились друг на друга? И почему теперь они все прячутся за завесой? Являясь на помощь своему народу лишь в том случае, если в их храмы приносят подношения.

В королевстве верили, что боги должны оставаться скрытыми — невидимыми и неприкасаемыми, — дабы избежать новой трагедии вроде исчезновения Калипсо и Нарисы, но теперь она ставила под сомнение всё, о чем гласила официальная история мира.

— Сила соперничает с силой. Однако предательства богов оказалось недостаточно, чтобы уничтожить нас. Мы приспособились и выжили. Наша магия — твоя магия — глубже, чем что-либо во всем Римелле, ибо она и есть само море, — она помедлила, наблюдая за Эсмирой. — Мы нашли свое место здесь, под волнами, где ни один враг больше никогда не сможет до нас дотянуться.

Эсмира сглотнула, отчаянно пытаясь впитать в себя всё, что открывала ей королева этого подводного мира.

— И это то место, где ты желаешь остаться? Где ты хочешь, чтобы я осталась с тобой?

Она с содроганием ждала ответа, предчувствуя, каким он будет. Эсмира никогда не сможет остаться здесь, жить здесь, пока её отец гниет в камере целую вечность. Она не могла так поступить с ним, никогда бы не поступила — независимо от того, насколько сильно ей, возможно, хотелось бы увидеть, чем этот мир мог бы стать для неё.

Сирена снова взглянула на чашу.

— Выживание далось дорогой ценой. Мы были отрезаны от поверхности на протяжении поколений. Смертные среди нас изменились, их кожа с годами покрылась чешуей, а их жизни поддерживались магическим куполом.

Должно быть, именно поэтому она не узнала местных существ. Они не были известны в мире наверху, будучи порождением той самой бездны, на которую их осудили.

— Те, кто был коренным жителем Мэриниса, выжили в своем первозданном виде, привыкшие к пучине, которая теперь стала нашим домом, — продолжила Сирена, вырывая Эсмиру из мыслей. — Наша сила может быть велика, но здесь, на глубине, она взаперти. А мы больше не желаем оставаться в бездне. И вот здесь появляешься ты.

Эсмира моргнула, и слова королевы опустились на неё, словно затягивающаяся сеть.

— Что ты имеешь в виду под «здесь появляешься ты»?

Глаза Сирены блеснули; она сцепила руки за спиной и сделала шаг к Эсмире.

— Ты — ключевая часть наследия этого королевства, элемент мозаики, которого нам не хватало. Твои силы, будучи освобожденными от оков, могли бы даровать нам свободу.

Эсмира стояла как вкопанная, её сердце колотилось в бешеном ритме.

Сестра взяла её за руки и мягко сжала в своих ладонях, прежде чем продолжить:

— Именно ты — ключ к тому, чтобы разбить наши цепи.

Взгляд Эсмиры ожесточился, её брови нахмурились, и она резко вырвала свои руки из хватки Сирены.

— Прости, но это невозможно.

— И почему ты так думаешь? — Сирена с любопытством склонила голову набок.

— Мои силы, хоть и отличаются от сил тех, кто живет на поверхности, взаимосвязаны исключительно с морем.

— Это неправда. Во всем Мэринисе нет никого, чьи силы соответствовали бы твоим собственным, кроме меня самой. Но даже в этом случае мы можем отличаться.

Глаза Эсмиры нервно забегали, она не могла сосредоточиться, пока её мысли стремительно сменяли друг друга.

— Как вообще всё это возможно? — слова прозвучали едва громче шепота.

Сирена улыбнулась, но улыбка эта была холодной, почти расчетливой.

— О, дорогая сестра. Возможно всё. Мэринис сам по себе должен служить тому достаточным доказательством. Мы исследуем твои способности, и, поступив так, мы сможем обрести надежду на выживание нашего народа.

Тревога, любопытство и даже робкий проблеск надежды воевали внутри Эсмиры, хотя внутренний голос настойчиво предупреждал её, крича, что всё это неправильно.

— Выживание? — тихо спросила она. — Почему выживание королевства зависит от моих сил, если ты обладаешь точно такими же?

Улыбка Сирены угасла, а её глаза яростно сузились.

— Наше королевство всегда было единым целым с морем, но нас обрекли на него таким образом, что мы больше не процветаем, а задыхаемся, отрезанные от остального мира. Еды не хватает, а атмосфера накалена уже много лет. То, что некогда было нашим домом, теперь стало нашей тюрьмой. Я верю, сестра, что с нашими объединенными силами мы наконец обретем мощь, чтобы вернуть его на поверхность. Поднять Мэринис из глубин, освободив от проклятия богов.

Еды не хватает. Они голодали здесь, на глубине, совсем как бедняки на улицах Лефирина — вот только их правительнице было не плевать. Сирена пеклась о своем народе, в отличие от короля Роу.

Эсмира тяжело сглотнула, чувствуя, как сжимается горло, пока она переваривала услышанное.

— Но разве это не станет вызовом богам, которые заточили вас здесь?

Сирена вскинула бровь:

— Ты боишься скрытых богов?

— Калипсо и Нариса потеряны так же долго, как и Мэринис. Если это другие боги… —

— Калипсо и Нариса не потеряны, — оборвала её Сирена. — Они просто скованы этим проклятием, точно так же, как и мы.

У Эсмиры отвисла челюсть:

— Они живы?

— Живы, — ответила та, и её взгляд смягчился. — Есть так много вещей, которых ты не знаешь, Эсмира. О нашем королевстве было соткано слишком много лжи. Истина затерялась в уничтоженных текстах, пока над волнами шептались обманы. Но теперь, когда мы наконец воссоединились, мы можем явить нашу правду свету.

— Нашу правду, — эхом отозвалась Эсмира, хотя это прозвучало скорее как вопрос, нежели как утверждение.

Сирена снова потянулась к руке Эсмиры. Тепло сестринской ладони, прижавшейся к её собственной, отозвалось внутри странным чувством; она не могла отрицать внезапный прилив силы, пришедший с их переплетенными пальцами. Это было похоже на разряд молнии, пронзивший её кожу.

— Ты можешь чувствовать себя здесь чужачкой, словно тебя выбросило в мир, который тебе не принадлежит. Но наша сила должна была быть единой, — произнесла Сирена. — Поодиночке ни одна из нас не сможет поднять Мэринис из глубин. Для этого потребуется колоссальное количество магии, которое не способно выдержать ни одно живое существо. Но вместе… вместе мы сможем наконец разбить сковывающие нас узы.

Сирена внутри неё удовлетворенно заурчала, заставив Эсмиру вздрогнуть от неожиданности.

Эсмира всегда верила, что под её плотью скрывается чудовище, но она убеждала себя, что виной тому — образ, который навязал ей остальной мир, то, во что