Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Мы уже идем, Дрэ, — слова сорвались с его уст едва заметным шепотом; он покидал Лефирин впервые на своих собственных условиях, нарушив приказ своего короля.

Глава 47

Эсмира

На следующее утро Эсмира проснулась от мягкого сияния свечей из мерцающих сфер, сочившаяся сквозь её окно и имитировавшая переход от ночи к рассвету. В голове еще стоял туман, она чувствовала себя сонной после беспокойной ночи, но стоило ей проморгаться, как воспоминания обо всем случившемся лавиной обрушились на неё.

Прибытие в Мэринис. Ужин. Их с Дрэвином перепалка.

Она застонала и села в постели, потирая виски. Разговор выдался натянутым, как и всегда, и досада всё еще грызла её изнутри при мысли о том, что ей, скорее всего, придется выслушивать новые порции его бесконечных расспросов.

Но еще сильнее, чем сам их спор, в её памяти отпечатался его пристальный взгляд. За всей этой злостью и недоверием в его подпитанных огнем глазах цвета виски крылось нечто такое, чему она не могла подобрать названия, — и это выбивало её из колеи сильнее, чем ей хотелось бы признавать.

Она не хотела об этом думать и не могла себе этого позволить. Он по-прежнему оставался обузой, в лучшем случае — вынужденным союзником. Меньше всего ей сейчас нужно было отвлекаться на то, что за чертовщина творилась между ними.

Эсмира прекрасно знала, что мужчины обращают на неё внимание. Пусть и редко, но за прошедшие столетия она впускала любовников в свою постель. Однако всему этому пришел конец из-за одного человека, который ясно дал понять, что она нужна ему исключительно ради получения звания на «Ночном призраке». С тех пор она никому не позволяла приближаться к себе, всегда держа окружающих на расстоянии вытянутого когтя.

Но она не привыкла, чтобы кто-то смотрел на неё так, как Дрэвин, и уж точно, черт возьми, не была готова к тем чувствам, которые этот взгляд пробуждал.

Нет. Нельзя позволять себе ступать на эту дорожку.

«Сосредоточься», — приказала она себе. На кону стояли куда более важные вещи. Им необходимо найти способ выбраться отсюда, сбежать со всеми необходимыми доказательствами, прежде чем их окончательно затянет в пучину борьбы за власть, назревающей под поверхностью этого затонувшего королевства. Ложь, которой они скормили совет, была лишь временным щитом, но они не смогут прятаться за ней вечно.

Им нужен план, и как можно скорее.

Эсмира понимала, что следующим шагом должен стать сбор информации: нужно выяснить, какая именно магия позволяла здешним обитателям выживать так долго. И, конечно, оставались вопросы к королеве — её близнецу — и ко всему, что было с ней связано. Какая-то часть души Эсмиры отчаянно жаждала, чтобы королева говорила правду, и все знаки указывали на то, что так оно и есть.

Прежде чем она успела еще глубже погрузиться в свои мысли, тихий стук в дверь вернул её к реальности. Она тихо выругалась сквозь зубы, понимая, что не видать ей покоя, пока эти чертовы служанки постоянно расхаживают туда-сюда.

— Войдите, — позвала она всё еще хриплым ото сна голосом.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Брайар с сияющей улыбкой до ушей:

— Доброе утро, Эсмира. Надеюсь, ты хорошо спала.

Брайар направилась к платяному шкафу и достала оттуда причудливое платье, от одного вида которого Эсмира внутренне содрогнулась. Она никогда к этому не привыкнет. Шелк, драгоценные камни, мягкие ткани — всё это было бесконечно далеко от её привычного мира кожи и соли.

Служанка отложила наряд, после чего легкой походкой прошла в купальню и принялась готовить ванну. Эсмира с неохотой поднялась с постели и потянулась; её мышцы всё еще ломило после вчерашней схватки с кречумами, аборигенами и после воздействия велсинита.

Боги, и как только всё это могло произойти всего день назад?

— Королева Сирена ждет тебя к завтраку в ближайшее время, — объявила Брайар, высунувшись из дверей купальни.

— Да, — вздохнула Эсмира, прежде чем последовать за ней.

Брайар работала споро, помогая ей устроиться в ванне, и Эсмира терпела её манипуляции в молчании, унесясь мыслями далеко отсюда.

Что принесет сегодняшний день с Сиреной? У неё накопилось столько вопросов, и она даже не была уверена, прилично ли их задавать. Как затонул Мэринис? Как они выжили? Как и почему их разлучили при рождении? Вопросам и неизвестности не было конца.

И тут её мысли снова метнулись к Дрэвину и к жару его пристального взгляда. Приятное тепло разлилось у неё в животе; она резко прогнала эту мысль, содрогнувшись, когда по коже побежали мурашки.

— Вода слишком холодная, Эсмира? — спросила Брайар, заставив её вздрогнуть.

— Нет, — выпалила она. — Всё в порядке. Я просто… задумалась.

Она едва не закатила глаза от собственной глупости.

Когда Эсмира искупалась и облачилась в очередное платье, больше похожее на мантию, Брайар произнесла:

— Королева ожидает вас, моя леди. Азариан уже сопровождает Ее Величество, но, если вы не помните дорогу к обеденному залу, я могу проводить вас и сэра Дрэвина.

Им позволяли разгуливать вместе? Вдвоем? Хвала богам.

— В этом нет необходимости. Я помню дорогу, — заявила она, направляясь к выходу из комнаты.

С каждым шагом к дверям ее спальни в мыслях бушевала настоящая буря. Эсмира понимала, какую роль ей придется играть сегодня: улыбаться, когда нужно, и лгать, когда необходимо. Но когда она переступила порог и встретилась взглядом с Дрэвином, который подпирал дверной косяк, она не могла отделаться от предчувствия, что всё вот-вот значительно усложнится.

Особенно с ним.

Он оттолкнулся от стены и пошел в ногу с ней, когда они двинулись по коридору. Молчание между ними было густым, натянутым, и она кожей ощущала его взгляд. Поначалу она его игнорировала, не желая доставлять ему удовольствие своей реакцией. Но, разумеется, он не мог долго держать рот на замке.

— Смотрю, они снова сделали из тебя свою личную куклу, — пробормотал он достаточно громко, чтобы она услышала. Его тон был непринужденным, но в нем сквозила колкость.

Ее голос сочился сарказмом, когда она парировала:

— Прошу прощения, если моя кожа тебя отвлекает, Дрэвин.

Он ухмыльнулся:

— Просто немного непривычно видеть тебя в таком наряде.

— Поверь мне, это не мой выбор, — призналась она, с явным отвращением потянув за шалфейную ткань платья. — Но раз уж мы ведем эту маленькую игру, стоит хотя бы выглядеть соответствующе.

Дрэвин на мгновение замолчал.

— Хотя, полагаю, ты всегда была своего рода хамелеоном, сливаясь с окружением там,