Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Эсмира не смогла сдержать резкого смешка.

— Возможно, мне просто нравится держать людей в тонусе.

Дрэвин тихонько хмыкнул, словно соглашаясь, но, когда он заговорил вновь, в его словах послышалось скрытое напряжение.

— И всё же тебе стоит быть осторожнее. За нами наблюдают. Особенно Сирена, — он покосился на нее, понизив голос. — Не позволяй им видеть в тебе ту, кем ты не являешься.

Она замедлила шаг, чувствуя, как по венам разливается раздражение.

— И что это, черт возьми, должно значить?

Его взгляд метнулся в конец коридора, затем снова к ней, а выражение лица стало серьезным.

— Я говорю… у нас и так по горло проблем, без того чтобы они считали тебя какой-то идеальной маленькой принцессой, образ которой они явно пытаются из тебя слепить. Они используют это против тебя. И я не доверяю ни одному из них. Особенно твоей сестре, — то, как он произнес слово «сестра», ясно давало понять: он не верил в это ни на секунду.

Тяжесть его слов опустилась на Эсмиру, и на мгновение она задумалась над ними. Но, прежде чем она успела ответить, его взгляд задержался на ней чуть дольше положенного, и в глубине его глаз промелькнуло нечто почти собственническое.

Она не впервые замечала это — то, как он наблюдал за ней, или как он напрягался всякий раз, когда она встречалась с ним взглядом.

— Не слишком-то обольщайся. Мне не хочется, чтобы ты видела в этом что-то, чем оно не является, — добавил он чуть грубее, словно предупреждал самого себя в той же степени, что и ее.

Она тяжело вздохнула и прищурилась, глядя на него, что вызвало у него легкую ухмылку.

— Да.

Они продолжили путь в ощутимом, почти осязаемом напряжении, пока не достигли величественных дверей обеденного зала. Двое стражников, облаченных в сияющие чешуйчатые доспехи, безмолвно распахнули двери, являя взору роскошный завтрак.

Зал выглядел еще более пышным, чем накануне вечером. За длинным столом было выставлено столько еды, что хватило бы прокормить всю ее команду: невиданные ранее фрукты, красиво разложенные блюда с морепродуктами и кубки, наполненные чем-то, что искрилось, словно жидкое золото.

Сирена восседала во главе стола. Ее глаза блеснули при их появлении, а на губах заиграла мягкая улыбка.

— Ах, вот и вы. Доброе утро, — поприветствовала она их вкрадчивым голосом. — Пожалуйста, присаживайтесь. Нам нужно многое обсудить.

Эсмира и Дрэвин молча заняли свои места, и слуги королевы тут же принялись их обслуживать. Эсмира подавила готовый сорваться смешок, напоминая себе, что должна играть свою роль.

Сирена сцепила пальцы в замок, переводя взгляд с одного на другого.

— Надеюсь, вы хорошо спали?

— Бывали ночи и получше, — пробормотал Дрэвин себе под нос, отчего Эсмира внезапно фыркнула. Она пнула его под столом, отчаянно пытаясь сдержать подступившее веселье.

Улыбка Сирены не дрогнула, хотя кожа вокруг глаз едва заметно натянулась.

— Прошу прощения, если мой дворец — это не совсем то, к чему вы привыкли на своем корабле, сэр Дрэвин, — её слова затихли, когда она своими ланьими глазами окинула его с ног до головы из-за стола. — Пожалуй, вы могли бы вздремнуть, пока я займусь Эсмирой.

Низкий звук, похожий на рокот, зародился в груди Дрэвина:

— И куда именно вы собираетесь её взять?

Эсмира слегка наклонила голову набок от этой его внезапной и властной заботы — он вел себя так, словно она не обладала точно такой же силой, как и он сам.

Сирена сделала глоток бурлящей золотистой жидкости из своего бокала, после чего произнесла:

— Не думаю, что простому матросу обязательно это знать. Тем не менее, уверяю вас, она в надежных руках.

Эсмире очень не понравилось, в каком ключе они оба обсуждали планы, касающиеся её самой. Её губа презрительно дернулась:

— И что конкретно подразумевают эти планы?

Сирена перевела всё свое внимание на неё:

— Сегодня мы погрузимся в твою магию, и ты узнаешь больше о Мэринисе. Разумеется, если ты сама этого желаешь.

Эсмира моргнула:

— Что это значит?

Королева откинулась на спинку стула:

— Между нами существует узы, уникальная связь с этим королевством и его магией. Но мы всё еще многого не знаем о твоем потенциале. У меня есть… способы исследовать его, помочь тебе пробудить то, что дремлет внутри. Я была единым целым с Мэринисом с самого нашего рождения, в то время как ты находилась за пределами поверхности. Мне бы хотелось увидеть, какой силой ты обладаешь.

— Вы считаете, в ней кроется еще большая сила? — спросил Дрэвин, вскинув бровь и встречаясь взглядом с Эсмирой. Она предположила, что на её лице сейчас отражалось точно такое же недоумение, как и на его собственном.

— Что значит «у тебя есть способы исследовать это»? — спросила она.

— Тебе нечего бояться, — легкомысленно отозвалась Сирена, хотя её тон был каким угодно, но только не успокаивающим. — Со временем мы выясним, насколько сильна ты на самом деле. Но для этого требуется доверие.

Время. Вот чего у неё точно не было.

Эсмира снова обменялась быстрым взглядом с Дрэвином, чувствуя, как от него исходит волна тревоги. Они оба знали, каким весомым было слово «доверие» в их личных отношениях, и ни один из них не раздавал его направо и налево.

Сирена, должно быть, уловила, куда унеслись её мысли:

— Тебе нечего бояться. Мы связаны одной кровью. У меня нет причин причинять тебе вред. Напротив, я желаю лишь того, чтобы ты раскрыла свой истинный потенциал.

Её слова звучали сладко, но оставили горький привкус во рту Эсмиры. Всё в этой жизни было игрой — политика, власть, манипуляции, — и она всегда оказывалась чьей-то пешкой. Но сейчас у неё не оставалось выбора, кроме как подыграть, держать свои карты закрытыми и выжидать подходящего момента.

Эсмира откусила кусочек странного на вид фрукта из своей тарелки и откинулась на спинку стула, в упор глядя на свою близняшку:

— Что ж, если во мне сокрыто больше сил, полагаю, будет правильнее погрузиться в них там, где они зародились, — осторожно произнесла она между укусами, отказываясь разрывать зрительный контакт.

— Я так рада, что мы пришли к согласию, Эсмира, — ответила Сирена, грациозно поднимаясь со своего места. — Мэринис всегда процветал благодаря единству. В конце концов, разделенные — мы падем.

Разделенные — мы падем. Эти слова запали ей в душу, и она не могла избавиться от ощущения, что в них крылся более глубокий смысл.

Рука Дрэвина скользнула по колену Эсмиры, и она замерла