Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Кто-то был там, сливаясь со стеной подобно призраку; его фигуру едва можно было отличить от камня.

Огненный шар над ладонью вспыхнул ярче, когда он сделал шаг ближе и резко отдернул занавеску. Его взгляд упал на одежду кремового цвета, которая практически сливалась с каменной стеной, облегая скрытую под ней фигуру с соблазнительными изгибами. Волоски на его руках встали дыбом от угрозы, затаившейся прямо перед ним: платье облегало призрачный силуэт.

Челюсть Дрэвина сжалась, пока его взгляд скользил вверх по камуфляжному корсажу, пока наконец его глаза не встретились с вертикальными щелями ледяных синих глаз.

— Эсмира, — он резко выдохнул, и внутри у него вспыхнул гнев.

Сирена шагнула прочь от стены, позволяя своей коже вернуть привычный оттенок. Из её уст вырвался резкий, почти зловещий смешок, и он погасил пламя на своей руке.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — прорычал он низким, но яростным голосом.

Дрэвин попытался скрыть свое потрясение перед её способностью сливаться с окружением, буравя её сердитым взглядом. Ни о чем подобном он никогда не слышал и не видел ничего похожего прежде.

Но она просто стояла там с ехидной ухмылкой.

Глаза Эсмиры блеснули в полумраке.

— Просто хотела убедиться, что ты не замышляешь какое-нибудь предательство, пока я беззащитна во сне, — она уперла руки в бока.

Его желваки заходили.

— Забавно. Учитывая, что это именно ты тайком шаришься в моих покоях, пока я пытаюсь спать, — он сделал еще шаг к ней. — Насчет «беззащитной» — это тоже курам на смех. Ты хоть на одну ночь можешь оставить меня в покое и заняться своими делами?

Она прищурилась; её поза оставалась непринужденной, но тело было напряжено.

— Заняться своими делами? Ты и есть мое дело. Нравится нам это или нет, но мы застряли в этой заварухе вместе, — она помедлила, склонив голову набок, и её голос сочился сарказмом. — Или ты успел позабыть эту деталь в перерывах между всей той ложью, что мы нагородили сегодня?

Дрэвин свирепо посмотрел на неё, чувствуя, как в груди закипает злость.

— О, я ничего не забыл. Мне просто любопытно, с какой стати ты бесшумно рыщешь по моей комнате посреди ночи, — он указал пальцем на дверь. — Или у тебя вошло в привычку подкрадываться к людям, которые вообще-то должны быть твоими союзниками?

Её губы изогнулись в ухмылке, когда он вернул ей её же монету, но в этом жесте не было ни капли веселья.

— Ты думаешь, я стану доверять тебе только потому, что мы заключили какое-то негласное перемирие перед её двором? Ты много кто, Дрэвин Роу, но уж точно не тот, кому можно верить.

Он презрительно хмыкнул.

— Мне? Ты думаешь, проблема во мне? Это ты хранишь секреты с самой нашей первой встречи. Я доверяю тебе ничуть не больше, чем твоему якобы проклятому папаше, Эсмира Блэквуд.

Глаза Эсмиры вспыхнули от ярости, и она сделала шаг ближе, а её голос опустился до опасного минимума:

— Возможно, я пришла сюда, чтобы мы могли сообразить хоть какой-то настоящий план, но ты в очередной раз доказываешь свою бесполезность.

— Бесполезность, — эхом повторил он с резким смешком.

— Ты не обязан мне доверять, и, откровенно говоря, мне глубоко плевать, веришь ты мне или нет.

— Ты лгала с самой первой нашей встречи, Эсмира, — огрызнулся он, повышая голос. — И ты хочешь работать сообща после этого? Теперь-то всё предельно ясно: ты так отчаянно борешься за мое выживание лишь для того, чтобы вернуть своего отца. Теперь всё обретает смысл — с чего бы тебе так надрываться ради возвращения какого-то капитана, когда тебя саму повысили в звании и команда уважает тебя ничуть не меньше.

Она снова скрестила руки на груди, и её взгляд остался непреклонным:

— Тебя не касается, кем мне приходится Сайрус.

— Мой отец знает? — спросил он.

— Знает что? — выплюнула она.

— Что Сайрус — твой отец. Или приемный отец, кем бы ты его ни считала.

— Да, — её взгляд переместился на пол, а челюсть сжалась. — Но кроме него, об этом никто не знает, за исключением команды «Ночного призрака».

— Значит, Джек знает? — слова сорвались с его языка прежде, чем он успел их остановить, и он мысленно проклял себя за это. Он наотрез отказывался признавать, насколько сильно его задевали её отношения со старпомом.

Она вскинула иссиня-черную бровь:

— Ревность тебе не к лицу, принц.

Прерывистый смешок вырвался у него из груди:

— Ревность? Едва ли, — процедил он сквозь зубы. — Я всего лишь пытаюсь разгадать динамику твоей команды с того самого момента, как очнулся на твоем корабле.

Эсмира пожала плечами, проходя мимо него, и направилась прямиком к его кровать. Она оглянулась через плечо с этой невыносимо соблазнительной ухмылкой:

— Чего именно ты хочешь, Дрэвин Роу?

Дрэвин открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли у него в горле. Его взгляд неотрывно следовал за ней. Тебя, — отчаянно хотелось крикнуть ему. Его пульс участился от шока из-за того, что именно она оказалась первым, что пришло ему на ум. Это слово замерло на самом кончике языка, и он сглотнул его, не позволяя сорваться с губ.

Почему она вечно вытворяет со мной подобное? Каждый раз, когда она вот так уходила — так медленно, так чертовски уверенно, — это становилось проклятием всей его жизни. Покачивание её бедер было едва ли не гипнотическим, словно она напрямую управляла его пульсом, и она прекрасно об этом знала. Боги, она просто обязана была это знать.

То, как рассыпались её полуночные волосы, касаясь обнаженных плеч — это выглядело непринужденно и смертоносно. И это платье… облегающее её изгибы так, словно его отлили прямо по её телу. Он едва мог дышать, пока его глаза прослеживали изящную линию её талии и длинные контуры смуглых ног, мелькавших в высоких разрезах.

Каждый дюйм её тела был создан для того, чтобы уничтожить его самообладание.

Он не должен был хотеть её, не должен был даже думать о ней в таком ключе. Но вот она здесь, идет к его постели, словно всё это для неё лишь игра — и она прекрасно знает, что побеждает в ней.

Его кулаки сжались по бокам. Она меня в могилу сведет.

— Чего я хочу, так это выжить в том дерьме, в котором мы оказались. С остальным разберемся позже, — наконец ответил он.

Взгляд Эсмиры приковался к нему, словно она пыталась расшифровать его слова.

— Да.

Дрэвин