Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Не по себе? — перебил он, и его голос прозвучал резче, чем планировалось. — Это вообще не имеет к делу никакого отношения, и, если тебе раньше это не было ясно, пусть всё будет разложено перед нами здесь и сейчас. Я не член королевской семьи в глазах короны Лефирина.

Она отпрянула. На её лице промелькнуло понимание, но тут же исчезло.

— Это место переполнено тайнами, которыми они не станут делиться, как бы усердно она ни разыгрывала преданную сестру, — снова начал он. — Как ты можешь так легко ей доверять? Прошло всего, мать твою, два дня!

Эсмира прикусила нижнюю губу, отводя от него взгляд. Вены на её шее натянулись, и он был благодарен за то, что ему, похоже, удалось достучаться до какой-то её части. Хотя зрелище того, как свет в её глазах снова угасает, отозвалось в его груди острой болью, которую он не мог игнорировать.

— Сирена понимает меня, — прошептала она. — Я и не ждала, что ты поймешь, каково это — быть такой изолированной… такой…

— Одинокой, — закончил он за неё. Еще одно чувство, которое он знал слишком хорошо.

Именно в этот момент он осознал, что Эсмира вовсе не лгала — во всём была виновата Сирена. Эсмира не понимала своих сил, и, несмотря на то что в замке каким-то образом оказался её портрет, он верил ей — верил в её отчаянное желание узнать всё о своем прошлом.

Её грудь часто вздымалась и опускалась, пока она с любопытством разглядывала его.

— Сирена обладает теми же силами, что и я, и если она знает способ понять их глубже, то я должна довериться этому.

Дрэвин шагнул к ней и поднял руку, едва касаясь костяшками пальцев её щеки. Жизнь приучила его к осторожности, и он сам не знал, что за черт его дернул так поступить. При его прикосновении её губы приоткрылись, и, к его удивлению, она не стала пренебрежительно фыркать или отстраняться.

— Если то, что она успела наговорить, правда, то для того, чтобы затопить Мэринис, потребовались силы целых богов, — начал он.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но он продолжал настойчивее, а его голос смягчился:

— Ты сама не понимаешь, на что соглашаешься.

Искра вызова в её глазах слегка угасла, сменившись мимолетным сомнением, но это длилось недолго. Она упрямо вздернула подбородок:

— Я знаю, что я почувствовала, и знаю, какой потенциал в нас заложен. И если ты слишком труслив, чтобы поверить в это, то оставайся здесь. Но я свой выбор сделала. Она научит меня управлять моими силами и тем, что мы можем совершить вместе, и если ты не способен этого принять, то ты снова стоишь у меня на пути.

Тогда в его голове промелькнула отчетливая мысль. Он понятия не имел, сколько они еще пробудут в ловушке Мэриниса, но в одном был уверен твердо: чем больше времени Эсмира проводит со своей сестрой, тем сильнее её отдаляет от него. А еще он знал, что чем сильнее он станет давить на неё сейчас, тем меньше шансов, что он вообще хоть когда-нибудь докопается до сути.

Их отношения были хрупкими — слишком хрупкими, чтобы рисковать и подталкивать её к краю.

Она развернулась на каблуках, намереваясь уйти, но он протянул руку и перехватил её за запястье.

— Если ты тренируешься с ней, тогда тренируйся и со мной, — выдохнул он; его глаза пытливо всматривались в её лицо, когда она вынужденно повернулась к нему. — Тебе может казаться, будто ты делаешь выбор сама, но это место… оно выбирает за тебя. Не позволяй ему.

Эсмира резко вырвала руку из его хватки и сделала к нему угрожающий шаг.

— Что значит «тренироваться с тобой»? Наша магия — полярные противоположности, к тому же ты не можешь использовать свою здесь, на глубине. Они считают тебя обычным смертным, помнишь?

Он лишь пожал плечом:

— А кто вообще говорил о магии? С ней мы тренироваться как раз не будем. Как показало время, ты полагаешься на свои чары слишком сильно. Здесь, на глубине, у них есть велсинит, а мы до сих пор не понимаем, как и почему. И если ты желаешь разгуливать тут с новоявленной сестрицей, мне было бы спокойнее, знай ты, как защитить себя без волшебства.

— Не знала, что мое благополучие тебя хоть сколько-нибудь колышет.

От этой дерзкой нотки в её голосе он невольно ухмыльнулся. Вот он, его «Пожар».

— Мне просто на руку, чтобы мой единственный союзник в этом гиблом месте был полезен в минуту опасности, — подмигнул он.

На какое-то мгновение они застыли, удерживая взгляды друг друга, пока между ними повисли невысказанные слова.

Позвоночник Эсмиры выпрямился струной.

— Что ж, похоже, абсолютно все вокруг так и норовят измотать меня любыми доступными способами.

Дрэвин определенно мог бы найти еще парочку способов измотать её до предела, но озвучить подобные мысли он бы ни за что не осмелился. Кровь прилила к его щекам, а в паху сделалось горячо и тесно от того, как член налился тяжестью, упершись в ткань брюк.

Он прочистил горло:

— Когда вы планируете заниматься снова?

Она неопределенно повела плечом:

— Ежедневно, пожалуй. Полагаю, где-то после завтрака, точь-в-точь как сегодня.

— Значит, мы начинаем завтра на рассвете, — объявил он. — Встретимся в том хорошеньком маленьком внутреннем дворике, через который мы шли в наш первый день.

В ответ Эсмира лишь предсказуемо закатила глаза.

— Если только ты не струсила, — добавил он поддразнивающе.

Лукавый, дерзкий смешок сорвался с её губ.

— О, я ничего не боюсь, — она развернулась на месте и выскользнула за дверь, но в самый последний момент снова высунула голову в проем, бросив напоследок: — До рассвета, Дрэвин Роу.

Глава 50

Дрэвин

Позже той же ночью мысли Дрэвина всё еще ходили кругом, лихорадочно перемалывая события минувшего дня. От того, что он раскопал в библиотеке, и случайно обожженной руки стражника — до каждого слова, сорвавшегося с губ Эсмиры.

А теперь они еще и будут тренироваться вместе каждое утро.

Дрэвин отчаянно пытался заглушить мысли о том, что за этим последует. О том, как её тело будет прижиматься к его телу во время спаррингов, пока он станет учить её двигаться и наносить стремительные удары.

Это будет не обычный противник или новобранец, пробивающий себе путь через его полки. С