Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Она нахмурилась, раздраженная тем, что какая-то часть её существа никак не могла отмахнуться от этого предостережения.

Эсмира просто не понимала, с чего вдруг его стала волновать её судьба. Разум невольно вернулся к дню их первой встречи — когда Дрэвин, не раздумывая, бросился ей на выручку в бухте Анкоридж. Так что, возможно, эта забота вовсе не была внезапной; она всегда читалась за его огненным, пристальным взглядом.

«Тебе не нужна его защита», — напомнила она себе, проходя по коридорам. Она уже сделала свой выбор. Сирена предложила ей причастность к чему-то куда более великому, чем всё, что она могла вообразить прежде.

В кои-то веки Эсмира была не пешкой и не фигурой, которую двигают по доске. Это королевство могло бы принадлежать ей в той же степени, что и Сирене.

И всё же за напускным упрямством Эсмиры пульсировала тонкая струйка неуверенности. Что, если её просто несет по течению силы, которые она не способна контролировать? Что, если Сирена — вовсе не тот человек, каким Эсмира так отчаянно хочет её видеть?

А еще был Дрэвин, который, кажется, просто хотел убедиться, что какой бы путь она ни выбрала, это будет её правильный путь, вместо того чтобы подталкивать её в угодном ему направлении.

«Уф. Он всего лишь временный союзник».

Чем скорее она подчинит себе свою силу и поднимет королевство на поверхность, тем лучше. Эсмира освободит народ Мэриниса. Она спасет своего отца от вечных мук. И у неё наконец-то появится цель в этой бесконечной жизни, помимо разрушения.

Но когда она заворачивала в последний коридор, лицо Дрэвина упрямо возникло перед мысленным взором — его пронзительный, цвета виски взгляд, выжигающий её изнутри, точно пламя.

Эсмира не боялась играть с огнем, но что произойдет, если она позволит себе сгореть?

Наконец она добралась до того самого внутреннего дворика, где они гуляли в свой первый день. Высокие морские травы и полевые цветы наполняли воздух солоноватой сладостью, а бледно-голубой свет струился сквозь изящные кораллы, обрамлявшие дорожки.

Признаться честно, ей никогда не приходилось иметь дела с рукопашным боем — в этом просто не было нужды. Дрэвин был прав. Она всегда полагалась исключительно на магию, разве что изредка ради забавы стреляла из пистолета. Поэтому, как бы её это ни раздражало, ей действительно нужна была практика; где-то глубоко внутри она даже была благодарна и предвкушала возможность научиться чему-то новому.

Когда она заметила Дрэвина, подпиравшего выветренный каменный столб со скрещенными на груди руками, в её сердце против воли что-то екнуло. Выражение его лица оставалось всё таким же нечитаемым, а огненные глаза намертво пригвоздили её к месту, едва она двинулась к нему.

— Ты рано, — заметил он, отстраняясь от камня.

— Могу сказать о тебе то же самое, — отозвалась она, стараясь говорить так же непринужденно, как и он. — Я наполовину ожидала, что ты вообще не придешь.

— Не спалось, — какая-то измученная тень скользнула по его лицу, но тут же бесследно исчезла. — К тому же это я позвал тебя сюда. Было бы немного глупо не явиться, не находишь? — Дрэвин коротко усмехнулся, хотя его глаза оставались серьезными. Он указал рукой на поляну чуть дальше за цветами и травой, где земля была ровной и достаточно свободной для спарринга. — Начнем?

Эсмира кивнула, но её ладони мгновенно взмокли от волнения: она понятия не имела, чего ожидать и как вообще дерутся врукопашную. Расправив плечи, она шагнула на середину поляны и развернулась к нему лицом. Ранний утренний свет резко очерчивал его черты, бросая густую тень на линию челюсти, отчего принц казался еще более сосредоточенным и смертоносным.

Они медленно двинулись по кругу, оценивающе разглядывая друг друга; тишина затягивалась.

— Мы деремся на кулаках? — она скептически вскинула бровь. — А я-то думала, ты не бьешь женщин, — и она дерзко подмигнула ему.

— Оружие здесь раздобыть было сложновато. Так что пока придется обходиться тем, что есть.

Он атаковал без предупреждения, его движение было молниеносным. Она успела выставить блок, но оказалась значительно медленнее него, едва отразив этот первый выпад.

— Что ж, начнем с главного… стойка у тебя дерьмовая, — поддразнил её Дрэвин.

Губа Эсмиры презрительно дернулась:

— Ты меня даже не коснулся!

В неё тут же полетел следующий удар, от которого она едва уклонилась, а его ухмылка сделалась просто невыносимой.

— Тебя штормит из стороны в сторону. Найди баланс, — потребовал он.

Дрэвин резко шагнул ей за спину, опустив широкую ладонь на её поясницу; от этого прикосновения её позвоночник мгновенно выпрямился струной.

— Хорошая девочка, — подмигнул он, и к её щекам мгновенно прилила густая краска.

Прежде чем она успела прийти в себя, Дрэвин атаковал снова, вынуждая её лихорадочно подстраиваться под его бешеный ритм в этой яростной круговерти из ударов, пинков и блоков. Тело Эсмиры постепенно разогревалось, мышцы обретали нужную гибкость, и она охотно позволила этой физической нагрузке отвлечь её от того, как отчаянно затрепетало сердце от его близости.

— Ноги на ширине плеч! — рявкал он между ударами. — Держись легче, перенеси вес на носки.

Эсмира терпеть не могла, когда ей указывали, что делать, но сейчас послушно вняла его советам. И очень скоро обнаружила, что на её лице расплывается широкая улыбка, стоило ей поймать нужную волну.

Её кулак с глухим стуком врезался Дрэвину в щеку, и его глаза хищно вспыхнули. Их взгляды встретились, и она не упустила из виду то, как приподнялся уголок его губ.

— Идеально. Вот точно так же, — похвалил он, и её ухмылка стала откровенно зловещей.

Спарринг возобновился с новой силой, и теперь уже никто из них не пытался скрыть азартных улыбок.

Неужели ей… нравилось?

Пусть она и не была сильна в рукопашном бою, её развитая мускулатура давала ей весомое преимущество. Века, проведенные в плавании под толщей океанских волн, безупречно вылепили её тело, наделив её невероятной физической силой — особенно в ногах.

— Пожалуй, ты всё-таки не безнадежна, — признал Дрэвин, его голос звучал низко и насмешливо, когда он уклонился от очередного её хука и перехватил её запястье, пресекая следующую атаку. — Хотя мне искренне любопытно, сильно ли это тебе поможет, когда против тебя окажется кто-то, кто не станет поддаваться.

Тяжело дыша, она силой вырвала руку из его пальцев, гневно сверкнув глазами.

— А я-то думала, мы только разминаемся, — она пренебрежительно цыкнула. — Или ты просто пытаешься залезть мне в голову и обесценить мои успехи?

Они снова начали медленно кружить друг вокруг друга в этом смертоносном танце.

Его взгляд мгновенно потемнел:

— Дело не в успехах.