Во главе синдиката - РуНикс

— Выбери её, — снова умоляла она брата. Брата, который не был ей родным, но ей было всё равно. Он был братом её сердца, и это сердце так сильно полюбило его всего за несколько дней, что она была ему благодарна. Она надеялась, что знание того, что она не его родная сестра, ничего не изменит с его стороны. — Убирайся отсюда. Ради Ксандера. Он нуждается в вас обоих.

Она видела, как это сказывается на нём, как постепенно разрушается его душа, когда он переводил взгляд с одного на другого, с ножом, воткнутым в бок. Она даже не думала, что он это чувствует.

Морана тоже это видела, вероятно, лучше, чем она, и сказала ей:

— Мы не оставим тебя одну.

Они оба были невероятными. Ей повезло, что они были с ней. Но им нужно было выбраться, и она собиралась солгать, если потребуется.

— Я не буду одна. Он придёт за мной.

Когда был задан этот вопрос?

— Кто? — спросила другая стерва, сестра, которая ей совсем не нужна, если она вообще на то была похожа, — впервые за долгое время заговорив.

И тут с экрана раздался голос смерти:

— Я.

Лайла резко повернула голову и уставилась на силуэт, двигавшийся позади чудовища. Дьявол покрупнее. Её дьявол.

— Ты пришёл, — слова сорвались с её губ непроизвольно, как воспоминание обо всех тех случаях, когда эти слова вырывались из её груди, сотрясая всё тело.

И он произнёс слова, которые всегда ей говорил:

— Я всегда буду приходить за тобой.

Сила этих слов, подкрепленная годами, растопила её сердце. Сердце забилось сбивчиво, наполняя кровью.

Монстр на экране улыбался, ничуть не смутившись.

— Наконец-то Человек-тень.

Это было странно. Почему он не боялся?

Дэйнн остался позади него, превратившись лишь в силуэт.

— Синдикатор. Или, вернее, донор спермы?

Это был его отец? Лайла… Лина, напомнила она себе, — разинула рот от удивления.

— Я всегда знал, что ты будешь умным, — почти с гордостью сказало чудовище, его отец. — Я ждал этого дня.

— Значит, я мог бы тебя убить? — спросил Дэйнн почти ленивым голосом, словно его совсем не волновала сложившаяся ситуация. Зная его, он, вероятно, и не был обеспокоен.

— Чтобы ты стал моим лучшим творением.

Странная формулировка. Что он имел в виду?

Дэйнн долго молчал, позволяя напряжению нарастать. Она поняла, что Морана и её брат смотрят трансляцию, вместе с двумя женщинами и одним толстым охранником в комнате. Её брат медленно, но уверенно двигал руками, используя это отвлечение, чтобы попытаться вырваться.

— Я был тем, кто перезапустил ваш проект. После его закрытия вы вместе со мной возобновили проект «Уроборос».

Она понятия не имела, что он имел в виду или что это за проект, но Морана знала, потому что, уставившись на экран, она ахнула.

Вне зависимости от контекста, чудовище рассмеялось.

— Да. Достойный противник. Враг, которого стоит иметь. Создан с нуля.

Лицо Мораны слегка позеленело, как будто ей было больно или она понимала, о чём они говорят. Возможно, и то, и другое.

— Остались ещё кто-нибудь? — спросил Дэйнн с окончательностью в голосе. — Например, я?

— Это тебе предстоит выяснить. — Монстр лишь ухмыльнулся. — У неё всё ещё такая же узкая вагина?

Прежде чем Лайлу успело стошнить, Дэйнн вышел из тени, его лицо стало видно всем, и он посмотрел прямо в камеру.

— Для тебя, Фламма.

И этими словами он снова оправдал её. Он щёлкнул зажигалкой и бросил её на стол. Лайла с благоговением наблюдала за изумлёнными вздохами, как её чудовище сидело в огненном круге, окружённое пламенем, а он оставался внутри, не сопротивляясь, не двигаясь, выглядя почти гордым, отчего ей становилось плохо. Дэйнн стоял позади него, словно тот дьявол, каким она его себе представляла, пока огонь освещал его тело; оранжевые оттенки впитывались в его тёмную кожу, поглощаясь тьмой, словно чёрная дыра.

Огонь яростно разгорелся, почти полностью покрыв половину экрана.

Он исчез из кадра, оставив чудовище гореть и гнить, пока пламя поглощало его самого; от этого зрелища у неё на глазах выступили слёзы. Воспоминания о чудовище, о том, как он прикасался к ней, как он с ней поступал, как он её принуждал, — всё это горело вместе с ним, месть, оправдание, подтверждение, обретение правды в её новой жизни. Это было похоже на очищение. Её чудовища, последние из них, исчезли. Убиты дьяволом, который принадлежал ей, как и каждый из них до этого.

Внезапный шум привлёк её внимание, и она увидела, как брат перевернул стул, совершенно освободив руки, и одной рукой вытащил нож из бока. Кровь тут же хлынула из раны, как только она открылась, но ему было всё равно; он вонзил нож в шею охранника, после чего наклонился и вытащил пистолет из ботинка. Молодая рыжеволосая женщина побежала вверх по лестнице и исчезла из виду, прежде чем раздался громкий крик, который внезапно прекратился.

Пожилая женщина, её биологическая мать, с широко раскрытыми глазами смотрела на дуло пистолета, направленное ей в лицо.

— Тристан… — начала она.

Её брат нажал на какую-то кнопку и слегка опустил пистолет.

— Это за мою сестру.

Раздался громкий выстрел, и её грудь дёрнулась, кровь хлынула наружу и смешалась с красным цветом её костюма, сделав ткань темнее, но того же оттенка.

Женщина, схватившись за грудь, шаталась и выглядела потрясённой.

— А это, — снова поднял пистолет её брат, — за меня.

Он выстрелил ей между бровей, точно так же, как она знала, что он застрелил их отца. Достойный конец для обоих чудовищ.

Лайла смотрела, как глаза её матери устремлены вверх, её тело рухнуло на землю, — ещё один демон в обличии матери умер.

Дверь в подвал открылась, и наверху появился Дэйнн. Он спустился вниз, и вся её фигура расслабилась. Очевидно, монстр был настолько глуп — или склонен к самоубийству; она помнила его неподвижность и отсутствие сопротивления, — что оказался в одном месте с ними.

Дэйнн направился прямо к ней, но прежде чем он успел дойти до неё, его внезапно остановил её брат.

Тристан, совершенно взбешённый, ударил его кулаком в лицо. Голова Дэйнна резко повернулась в сторону; он выпрямился, хрустнул челюстью, а глаза остались такими же,