Во главе синдиката - РуНикс

Ярким утром, прямо на берегу, где море встречается с сушей в Теневом Порту, Морана шла к алтарю навстречу любимому человеку, готовая стать Кейн.

В тот день, когда она утратила подвижность левой руки, Тристан сделал ей предложение — совершенно так, как мог только он. Он купил кольцо, как только нашёл сестру, ожидая подходящего момента и подходящего повода, и, к их обоюдному удивлению, тот настал в больничной палате, когда она была в истерике, а его самого только что пырнули ножом. Он просто сел рядом с ней после того, как ей сказали, что её левая рука бесполезна и навсегда лишит её возможности пользоваться ею, и, не говоря ни слова, надел кольцо ей на палец — на левую руку.

Символизм происходящего не ускользнул от её внимания, и она заплакала ещё сильнее.

С тех пор жизнь… изменилась. Между пережитой им травмой и необходимостью адаптироваться к её физическому состоянию, они обрели новую норму — новую реальность, где ей пришлось заново осваивать навыки работы только правой рукой. Ну и что, что она может печатать только одной рукой? Теперь она лучше справляется с голосовыми командами. Ну и что, что ей требуется больше времени, чтобы завязать его галстук? Он терпеливо стоял, наблюдая за ней с той же любовью, которую, как она знала, чувствовал в своём сердце. Он никогда не говорил ей этих слов, и она не думала, что когда-нибудь скажет, но это не имело для неё значения, потому что он показывал ей это каждую секунду каждого дня.

Это казалось правильным — произносить клятвы у моря, которое их связывало, наблюдая за постоянным течением воды, символом приливов и отливов жизни, делать это на земле, которая когда-то хранила их травмы, оставляя их позади, идти вместе навстречу лучшему, светлому будущему.

Морана шла к алтарю, держась за твёрдую руку Данте. Тот факт, что он стоял у её гримёрной, готовый проводить её, тронул её так глубоко, что она чуть не расплакалась, к ужасному крику Зефир, которая только что закончила делать ей причёску и макияж и предупредила, что косметика не водостойкая. Зефир переживала собственную травму, но, несмотря на тяжёлый срок беременности, всё же с нетерпением ждала свадьбы.

Данте делал маленькие шаги, чтобы приспособиться к её походке на каблуках и к тому факту, что на ней было самое тяжёлое, чертовски тяжёлое платье на свете — почти вдвое тяжелее её самой. На самом деле, это был не первый выбор Мораны, но потом Амара сказала: «Ты выйдешь замуж только один раз», и Морана, плюнув на всё, выбрала самое экстравагантное платье. Амара оказалась права. Она больше не выйдет замуж, не в этой жизни. Её последний вздох, её смерть — будут принадлежать ему.

Она посмотрела на гостей, на ту самую семью, которую сама для себя создала: Альфа и очень беременная Зефир. Амара, тоже беременная, с милой Темпест рядом, а также Зия. Ксандер, стоящий рядом с Тристаном в элегантном костюме, наконец-то официально ставший частью их семьи, с маленьким щенком на руках. И Лина — как она официально сменила имя — с Человеком-Тенью, он же Блэкторн, настоящее имя которого Морана до сих пор не знала. Он захватил Синдикат за последние шесть месяцев, и Морана до сих пор не знала, хорошо это или плохо. Ещё слишком рано говорить.

В конце дорожки Тристан ждал её, глядя на неё своими великолепными голубыми глазами, которые никогда не теряли своей выразительности. Он всё ещё смотрел на неё так, словно она была всем тем, в чём он никогда не знал, что нуждается, но с какой-то яростью, от которой у неё бешено билось сердце.

Она подошла к нему, и он взял её за руку. Данте поцеловал её в щёку, прежде чем присоединиться к Амаре.

Тристан смотрел на неё, когда священник начал говорить, не произнося ни слова, но выражая всё. Это была простая, небольшая церемония. Она была идеальной.

А потом, поцеловав её, подарив ей ещё одно кольцо — но не сняв своего, потому что его татуировка принадлежала ему, — и объявив её Мораной Кейн, именем, которое она тоже выбрала для себя, он вручил ей коробочку.

— Твой свадебный подарок.

Морана открыла её, вскрикнув от радости, и увидела крошечного котёнка, который смотрел на неё снизу вверх.

Её семья ликовала. Она улыбнулась ему, удивляясь, как ей так повезло влюбиться в своего врага, как он влюбился в единственную девушку, которую ненавидел. Но ведь это была их история, не так ли?

Тристан и Морана, неразлучные супруги.

Эпилог 2

Данте и Амара, 12 месяцев спустя

В пасмурный день Амара Марони стала матерью дважды, родив двух мальчиков-близнецов.

Оба они справились.

Она плакала, глядя на их сморщенные лица, не в силах поверить, что это её дети, что они вместе, такие прекрасные.

Данте Марони смотрел на них, его сердце переполнялось радостью и облегчением.

Темпест Марони встала на цыпочки, держа на руках Лулу, и широко раскрыла глаза, глядя в колыбель.

— Мои детки!

Да, она говорила, такая же болтливая, какой была в младенчестве, и такая же избалованная.

На этот раз, однако, её матери не было рядом. За последний год Амара снова забеременела двойней — одному Богу известно, какими суперсперматозоидами обладал её муж — и потеряла лучшую подругу и мать. Вин погиб, работая под прикрытием, пытаясь спасти рабыню, в которую влюбился. Её мать скончалась во сне, естественной смертью, выглядя умиротворённой.

Амара похоронила два тела и родила ещё двух.

Осознание было глубоким.

Данте подошёл к ней и поцеловал в лоб — её первая любовь, лучший друг, муж, король.

— Ты — биение моего сердца.

Он быстро поцеловал её, но поцелуй прервал громкий возглас дочери:

— Фу!

Они улыбнулись, зная, что жизнь будет полна взлётов и падений, спокойствия и хаоса, но они будут проживать её вместе — в одном ритме и с одними и теми же сердцами.

Эпилог 3

Альфа и Зефир, 18 месяцев спустя

В душный вечер Кира Вилланова решила устроить чаепитие со своим огромным, похожим на зверя отцом.

Зефир с ухмылкой наблюдала, как её огромный, весь в шрамах муж сидел на крошечном стульчике в комнате дочери, сжимая в руке чашку, которая была меньше его пальцев. Самыми лучшими были блестящие розовые звёздочки, наклеенные на его повязку.

Рядом с ней сидел Медведь, Бандит — в углу, а Барон — прямо рядом с её дочерью.